Князь Целитель 7 (СИ) - Измайлов Сергей

Первым делом мы бросились раздавать ментальный эликсир.

Тем, кто хотя бы частично был вменяем, вставляли в рот капсулу и заставляли раскусить. Тем, кто волком выл на луну и издавал другие нереальные звуки, закатывая глаза и дрыгая ногами, эликсир просто вливали порционно в рот из пробирки.

Вой, рычание и другие звуки в приёмном отделении вскоре затихли, сменившись стонами, вздохами и мольбами о помощи. Тоже страшные звуки, но, по крайней мере, больше похоже на обычную реальность вблизи Аномалии, а не на филиал психиатрической больницы в период обострения.

Дистанционное лечение я пока не использовал, время для эксперимента снова неподходящее, хотя так и подмывало попробовать запустить вихрь целительной энергии в рану и наблюдать, как она стремительно зарастает. Зато я попробовал лечить сразу две раны одновременно. Левая рука выпускала поток магической энергии в область раны на левом боку бойца, правая — на левой же голени.

Раньше я такое уже пробовал, но было достаточно сложно, успешно получалось только вытеснять негативную энергию Аномалии, чтобы облегчить работу более опытных целителей. Теперь уже и лечение получалось значительно легче. Может быть, чуть медленнее, но зато две раны одновременно.

Пока занимался следующим бойцом, огляделся по сторонам и увидел, как работает Костя. Он правильно делал, что не брал на себя крупные раны, лишь производил там гемостаз, а более мелкие старался заживить полностью. После каждого пациента парень бледнел, отходил в сторону, садился на пол и медитировал. Прямо совсем как я пару месяцев назад.

Я был точно таким же, когда сюда только приехал. Прямо ностальгия. Зато теперь совсем другое дело. Теперь я работаю наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем, как минимум. И это только начало.

У следующего раненого бойца было сильно ободранное, распухшее лицо в засохших подтёках крови. Боец постанывал и прикрывал рукой кровоточащую рану на правом боку. Я осторожно отодвинул его руку, чтобы осмотреть рану. Она была небольшой по площади, но очень глубокой, в грудной клетке практически зияло «дупло».

— Ваня, — вдруг услышал я приглушённый, хриплый голос, до боли знакомый.

Я вздрогнул, уставился в глаза бойца и только теперь понял, что это Стас.

— Господи, Стас, это ты? — удивлённо воскликнул я, а к горлу подкатил ком, когда я понял, насколько сильно изуродован мой товарищ и потенциальный слуга.

В голове крутился дурацкий вопрос: «Как ты?». Но какой смысл об этом спрашивать, если я и так всё вижу? Жив и, слава богу, всё остальное теперь полностью в моих руках.

— Сейчас я тебе помогу, — сказал я вслух, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Потерпи немного. Держи вот эту капсулу, раскуси и проглоти содержимое.

Я дал Стасу капсулу наркозного эликсира, произвёл в нескольких ранах на грудной клетке, брюшной стенке и левом бедре гемостаз, потом приступил к заживлению сначала раны на грудной клетке. Возможно, сюда пришёлся удар или крупным когтем, или, может быть, опять же жалом скорпионьего хвоста Кровожадного танка.

Рана реально глубокая, раздроблена часть пятого ребра, повреждён достаточно сильно один сегмент нижней доли правого лёгкого. Если бы он остался в Аномалии чуть дольше, шансов на выживание у него бы не осталось. С другой же стороны, частые походы в Аномалию сделали его тело крепче, иначе он столько не протянул бы.

— Досталось тебе, брат, — пробормотал я.

Стас к этому моменту уже тихо посапывал, наркозный эликсир подействовал. Пульс учащён и немного ослаблен, закономерно для таких ранений, но на данный момент вполне терпимо.

Заживляя сначала повреждённое лёгкое, затем восстанавливая целостность грудной клетки и сращивая раздробленное ребро, я огляделся вокруг и увидел рядом ещё несколько ребят, с которыми Стас обычно ходил на охоту в зону Аномалии. Одного узнал сразу, второго почти, у третьего тоже лицо было покрыто кровавыми корками, и трудно узнаваемо, но я всё-таки узнал. Как раз вся компания, с кем мы в первый день встретились на улице и вступили в первое сражение в Каменске, были сейчас здесь передо мной. И они как раз пострадали больше всех.

Полностью залечив раны Стасу, в том числе на лбу, переносице и теменной области, тут уже точно от чьих-то когтей, я перешёл к следующему парню. И едва я приступил, краем уха услышал голоса Василия Анатольевича и Олега Валерьевича. Видимо, их тоже выдернули из пульмонологии и отправили заниматься более важным делом.

Встретившись с Олегом Валерьевичем взглядом, я кивнул в знак приветствия, он ответил мне тем же, и мы продолжили дальше выполнять свои прямые обязанности с полной самоотдачей. Я заканчивал лечение последнего из ребят Стаса, когда их друг и командир открыл глаза, начал ощупывать себя, проверяя наличие ран, которых теперь не было.

— Слушай, Ваня, — сказал Стас, охрипшим голосом, и прокашлялся, очищая горло. — Ты, наверное, специально в Каменск приехал, чтобы меня постоянно спасать. Остальное всё так, чисто для виду.

— Да, — усмехнулся я. — А чтоб было кого спасать, я сначала сломал тебе колено. Прямо заговор настоящий.

Мы посмотрели друг другу в глаза и одновременно рассмеялись. Василий Анатольевич на меня злобно шикнул. Я бросил на него недовольный косой взгляд, но, с другой стороны, он сейчас как никогда был прав. Когда рядом столько людей страдают от боли в ранах, дружеские шутки пока не очень уместны.

— Ладно, дружище, — сказал Стас, похлопав меня по плечу. — Пойду на улицу, подождy, когда мои ребята в себя придут. Поболтаем потом.

— Договорились, — кивнул я ему, переходя к следующему раненому.

— Подожди-ка, — воскликнул вдруг Стас, сделав всего два шага в сторону коридора. — Ваня, этому совсем хреново!

Стас указывал на бойца, лежавшего на носилках, руки и ноги которого начали в этот момент сокращаться в конвульсиях. Множественные мелкие раны покрывали его буквально с ног до головы, и в каждой из них уже были видны признаки ведьминой гангрены. Судя по росту и комплекции, это был совсем молодой паренёк, я такого даже не пустил бы погулять и по окраине Аномалии.

Стас резко опустился рядом с парнем и попытался удержать ногу, в которой виднелась крупная рана, из которой торчал обломок большеберцовой кости. От резких движений из раны усилилось кровотечение.

— Ваня, да это же мой брат, — сдавленным голосом произнёс Стас, резко побледнев.

— Так отойди, — сказал я ему и положил руку на сердце парнишки.

Сердце билось слишком часто и неровно. Похоже, начались фибрилляции. Что делать с этим, я уже знаю, но сломанную ногу надо всё-таки успокоить. Для начала я остановил кровотечение.

— Всё-таки подержи его ногу, — сказал я Стасу, а сам начал вливать целительную энергию в область сердца, чтобы восстановить его работу.

Потом я крикнул первой попавшейся медсестре, чтобы принесла систему с капельницей. Парень потерял очень много крови, нужно хотя бы частично восстанавливать объём, хотя бы с помощью физраствора для начала. Пульс быстро выровнялся и успокоился. Сокращения были пока что достаточно слабыми. Ничего, пусть пока так. А у меня теперь есть время залечивать раны.

Теперь я тоже узнал брата Стаса. Вопросы вызвало только то, что он удивился, увидев здесь раненого Борьку. Скорее всего, Стас не знал, что брат в принципе может оказаться здесь.

— Ты представляешь, я же сказал Борьке дома остаться сегодня, хоть он и рвался пойти вместе со мной, — бормотал Стас, удерживая ногу и стараясь не смотреть на брата, которому я сейчас оказывал помощь. — А он, выходит, меня не послушался, гадёныш такой! Смотреть больно, что он натворил.

М-да… мои предположения полностью подтвердились. Брат Стаса пошёл в Аномалию без его разрешения и уж точно без разрешения матери.

Остановив кровотечение из последней раны, я обратил внимание, что практически во всех ранах ткани продолжают изменяться по типу ведьминой гангрены, ещё немного и произойдёт непоправимое. Общий фон негативной энергии от парнишки шёл такой, словно я находился сейчас не в госпитале, а чуть ли не в сердце Аномалии, неподалёку от одного из чёрных обелисков.