— Арфа. В парикмахерской, — покраснела она.
— Кто-нибудь может принести?
С места из толпы, сорвалось сразу, человек сорок.
— Не понял… — оглянулся я, и увидел, что мы стоим у микрофона. А вокруг море народа и самое неприятное. Нас снимают.
— Палево!
— Что?
— Неважно. Ну, где твой, инструмент?
— Уже несут. И действительно, несколько парней принесли, арфу Линды и поставили около неё.
— Так, я иду за нотами. А ты, читаешь с листа? — остановился я и обернулся к Линде.
— Уже, шестнадцать лет, как, — улыбнулась она. — А ты? — спросил я у парня, который разрешил мне спеть песню, для Миранды и весь разговор, с Линдой слушал, стоя у меня за спиной.
— Уже тридцать лет, как, — ответил он улыбаясь, — А я тоже буду участвовать?
— Да. Мне нужен ещё один голос. Гитара, — ответил, я, и продолжил движение к автобусу.
На некоторое время, Орнелла, задержалась в своём, странном глайдере. Народ и телевизионщики, терпеливо ждали появления, сиреневого одуванчика.
Вскоре она вышла из транспорта, неся в руках два листа нотной бумаги, свою знаменитую уже, "Кремону", два малюсеньких микрофона каждый из которых был соединён с маленькой коробочкой и…скрипкой. Ноты она раздала музыкантам, с коротким напутствием,
— Ознакомьтесь. Почитайте.
И вернулась обратно в глайдер, выйдя оттуда с небольшим пультом. Подключила пульт к своей необычной колонке. Что-то на нём покрутила. Махнула головой и прикрепила один из микрофонов к деке своей скрипки, а коробочку себе на пояс. Второй, что-то вспомнив отложила в сторону. Стойку с большим микрофоном пододвинула к арфе, а к гитаре с торца деки подключила провод выходящий из колонки и вручила её Лансу. — Не поломай!
— Необычная у тебя аппаратура, — сказал ей, парень.
— Ничего, — ответила, одуванчик, — Скоро и у тебя такая будет. Парень хмыкнул, но ничего не сказал.
— Ну, что? — спросила она у ребят. — Всё понятно? Объяснять, что-то надо?
— Да вроде, всё понятно, — ответила, Линда, у которой в нотах была одна, сплошная, "чернота".
— Справишься? — с тревогой, спросила, Орни.
— Мелодия не прослеживается, сплошная "волна". А так-то, да, справлюсь.
— В третьей части у тебя есть, соло, почитай внимательней! Ланс? Тебя ведь зовут, Ланс? — обратилась она к парню.
— Ланселот, но для близких, да. Ланс.
— Ланс. Подчеркнула, — девушка, записывая себя в число, "близких". — Мне от тебя нужен, чёткий ритм и строгое следование темпу. И вообще. Обращаюсь к обоим. Внимательно следите, за знаками над нотным станом. Там всё написано. Соблюдайте все нюансы и следите за мной, я ускоряюсь, вы вслед, я замедляюсь, вы тоже.
— Теперь, главное не облажаться! Нас снимают в прямом эфире. Наш дебют, это чистой воды, авантюра. Но раз мы ввязались, то отступать поздно. Не подведите меня.
— И ещё. После нас, это произведение, станет вирусным.
— Но..
— Не перебивай! Я уверенна. Нас будут переигрывать всеми стилями и всякими способами. Но мы должны остаться, эталоном!!! Готовы??
Площадь замерла. Огромное количество народу, застыло у телевизоров включив функцию записи.
— Ну? Погнали! https://www.youtube.com/watch?v=ZQYB8XRxfyg
Музыкальный Мир, рукоплескал у телевизоров. Площадь шумела. У стойки микрофона с браслетом, Ланса, выстроилась очередь, желающих оплатить. Орнелла с Линдой, удрали в автобус. От греха.
Глава 20
ГЛОБС. КРОНН-3
4 июня 9522 года.
Вечер.
Мы уже полчаса, как сидим в автобусе. Как мышки под веником. Боимся. Ну, что значит боимся. Просто опасаемся. Вернее я опасаюсь. Прошлый вечер ещё в памяти. И крики военных и нарастающий как лавина, грохот приближающейся толпы зрителей с трибун. И забег по подземному, коридору. Брр.
А девчонкам, хоть бы хны! Сидят себе, "щебечут". Сороки! Ко мне пристали, чего мол, убегали? Постояли бы себе, среди народа. По фоткались бы. Ага! "Искупаться в славе", им захотелось! Тоже мне, "звёзды"! Глядите, как бы не утонуть в этой "славе"! Последние трусы, на лоскуты порвут! Знаем! Проходили!
А тут, как назло, ко мне подскочила, Дарина. Глазки блестят, грудь ходуном, улыбка, до ушей.
— Орни! А давай ка-ак, выскочим! Ка-ак, ещё, что-нибудь сыгра… — я не выдержал, сорвался.
— Ну, а тебе-то, чего надо?! Тоже, славы, захотела?! Так иди, возьми у парней, гитару и прославляйся на здоровье! Чего ко мне, пристала?! — уже в голос орал, я.
С каждым словом, глаза у девчонки гасли, а улыбка увядала. — Я просто хотела с девочками…с…подругами…постоять. Рядом…хотя бы, — практически шёпотом, закончила, она. Плечики поникли, ручки опустились. Она поклонилась:
— П-простите, маэстро. Я п-пожалуй пойду.
И Дарина, какой-то шаркающей, старческой походкой, отправилась на выход.
…дь! Наехал на девчонку! Конечно она захотела! А почему нет? Такой шанс выпадает, один на миллион, если не больше. Две её близкие подруги, прославились на всю Империю! Их показывают по телевидению, их обсуждают в сети. Крутят тысячи роликов с их участием. Одной посвятили песню. И кто посвятил? Не какая-то задрипанная группка, а "Дед". Другая вообще с этим "Дедом" вместе играла. И отлично играла! С неё будут брать пример, поколения молодых музыкантов! Скоро наметится, бум арфистов! Арфа, станет модным инструментом. Так почему бы и Дарине, не покрутиться рядом с подругами? Не мелькнуть где-нибудь в кадре? Глядишь и её кто-нибудь заметит. А, что? Девушка она фактурная. Моделью вполне может работать. А я весь такой" важный и знаменитый", взял и наорал на неё, на корню обломал все мечты и чаяния "Маэстро"…дь!
— А ну, стоять! — гаркнул, я. Она остановилась не оборачиваясь и так и стояла согнувшись. Как-то… как-то обречённо, что ли. Я подошёл к ней, развернул к себе лицом и обнял её за плечи.
— Дарь. Прости меня пожалуйста, — прошептал, я. — Настроение скачет то вверх то вниз. Наверное из-за "месячных".
— Тебе наверное живот болит, по этому ты такая…такая… — прошептала она в ответ и облегчённо выдохнув, неуверенно обняла меня за талию.
— Нет, — задышал я ей в шею. Мне Мама боль сняла.
— Как? — щекотно, дунула, она мне в ухо. — Ой, у тебя ухо остренькое. Полукровка?
— Ага.
— Человек? Двуликая? Оэрлла?
— Богиня.
— Хи-хи. А как твоя мама, сняла боль?
— А рукой провела по пи…Арька! Мыло!…животу и боль прошла.
— Хи-хи. Тогда точно. Богиня.
— А я про, что? Боли нет, но течёт как с кабана. Постоянно бегаю, прокладки меняю.
— Со свиньи.
— Что?
— Как со свиньи, а не с кабана.
— А-а. Точно! Хм… так меня ещё никто не называл.
— Ой! Прости пожалуйста. Я не специально!
— Да, ладно. Ерунда. Проехали.
— Про…что?
— Проехали, пролетели, прое…нет это из другой оперы. Ладно, не парься.
— Не…?
— Забудь! Я скоро летать начну.
— Это как?
— Каждый час, "крылышки", расправляю.
Хи-хи.
— А, что это вы там так, горячо обнимаетесь? — послышался голос, Линды. В котором явно угадывались ревнивые нотки. Интересно кого к кому? — Прям даже интимно.
— Мы обсуждаем название песни, которую споёт для меня, Орни., - подставила меня, Дарька.
Вот же ж, су…щество! На ровном месте, развела, как последнего оленя! И что теперь делать? Там толпа голосит. Опять выходить? Ну, ладно. Хочешь песню? Ща я тебе, спою!
В это время, дверь автобуса открылась и на подножку вскочил, Ланс. Кого же он мне напоминает?
— Там полиция приехала. Успокаивают народ, — сказал он, запыхавшись. — Орни. Нам денег на браслет перевели. Около тысячи, тинье. Половина твоя как и договаривались.
— Нет, Ланс, — ответил, я. — Мою половину раздели на две и одну отдай Линде.
