Потом утомительная процедура присяги различных чиновников. Мог бы — пропустил бы, но необходимость торговать своим лицом и великолепными манерами победила. Стоически сумел все это перенести. А уже поздним вечером в мои покои завалили два ближайших родственника — дедуля, который такой же Людвиг I, только Старший, и отец, почти император в отставке, Максимилиан. Они пришли не одни, с ними было пару бутылок отличного пойла — русской водки. Как сказал дедуля, для такого случая ничего лучше не придумали! В общем, посидели, как положено мужикам, сообразили на троих. И, что самое удивительное, голова поутру совершенно не болела, а была какая-то прозрачная и легкая, как будто я снова умер… Но ущипнул себя за руку и почувствовал, что всё ещё жив…
Глава восемьдесят шестая. Во вторник я проснулся женатым человеком
Мюнхен. Фрауэнкирхе
29 декабря 1863 года
Во вторник я проснулся женатым человеком…
В субботу крепко пили,
уже не помню, что,
Потом мы закурили
уже не помню что.
А в воскресенье в церковь
какого-то поперся
там старенький священник
чего-то прикололся,
а как же не отметить
нам понедельник светлым?
Во вторник я проснулся
женатым человеком…
Этот анонимный автор, конечно, прикольно описал ситуацию, но меня на самом деле женили в сверхбыстром темпе! Но так в ЭТО время не делается, тем более в монарших семьях! Да и в простых семействах — от объявления помолвки до венчания проходит от пары месяцев до года! А тут смотрите сами: двадцать второго вечером во дворец вваливается торжественная делегация Ганновера во главе с королем. Принц, и так, под Мюнхеном, в лагерях, посему папашу Ганноверского сопровождают две дочери, младшая из которых — моя невеста. Двадцать третьего объявляют о предстоящих праздничных торжествах по случаю вступления в брак полуимператора Людвига Баварского и принцессы Марии Эрнестины Джозефины Адольфины Генриетты Терезы Елизаветы Александрины Ганноверской. Если что — это всё её имена (одной принцессы!). Моей суженой исполнилось в этом году целых четырнадцать лет! То есть до реального брака ждать еще четыре года (по особому разрешению папы Римского — два). Но никак иначе! Почему я назвал себя полуимператором? А как иначе? Дело в том, что как-то заковыристо составлен указ о передачи власти. Мало того, что она осуществляется в несколько этапов (присяга мне армии и гражданских чиновников только второй из них), так еще официально статусом я обзаведусь только после смерти отца. Сейчас получается, у нас исполнительный император — это я, и представительный император (или император не у дел) — мой отец Максимилиан. И как мне, по-вашему, себя считать? Какой-то юридически казусный статус. Как тот же фрайхер — и уже не рыцарь, и еще не барон, что-то посерединке на половинку. Вот и я полуимператор, получается, и никак иначе.
Немцы любят составлять головоломки. У них даже слова бывают настолько головоломными, что просто дуреешь! Вот и мой титул, и статус — еще одна немецкая головоломка.
(Собор Пресвятой Девы Марии в Мюнхене, он же Фрауэнкирхе)
Ну что вам сказать — невеста в четырнадцать лет — это как-то…
(Мария Ганноверская, будущая императрица Германии, в ЭТОМ варианте истории)
Нет, ее нарядили как красивую куклу, в роскошных белых одеяниях, все в кружевах и шуршащих кринолинах. Куафюрных дел мастер что-то такое замысловатое изобразил из ее волос, а незаметную микроскопическую пока что грудь будущей императрицы украшало богатое брильянтовое колье. Насколько большое, настолько и безвкусное. Хорошо, что прическа скрыла от моего взгляда столь же варварского вида сережки. Уверен, что вкус у молодой императрицы пока еще не развит. Но тут вопрос — кто-то ведь должен был его развивать, прививать принцессе какие-то эстетические нормы?
Ну а тот, кто задумывал все эти церемонии точно оказался с какого-то бодуна: посудите сами, в субботу мы готовились к торжеству, в воскресенье — церковные церемонии (без которых опять-таки, никакое вступление в брак невозможно), причём никаких тебе, брат, мальчишников, а принцессе девичников! Всё строго, целый день нас католические святые отцы наставляли, увещевали, исповедовали, причащали, покрывали таинствами, и прочая, прочая, прочая. Поймите, я ничего против опиума для народа не имею, но его тоже надо бы как-то дозировать! А тут воспитание, мол, католическое должно тебя выручить — император стоически должен переносить тягости имперской короны. Но почему я должен терпеть этот бубнеж по нервам? Это уже перебор! Тут бесплатным молоком не отделаться! Кстати, я этот вопрос выяснил: мне никто бесплатного молока не давал! За каждую каплю казна платила! Никаких условий для царствования, черт подери!
(внутренний интерьер Фрауэнкирхе, фотография 1870 года)
А вот саму церемонию вступления в брак начали вечером в понедельник, в восемнадцать часов, продлилась она до четырех часов пополуночи! И место выбрали с претензией: Фрауэнкирхе, собор Девы Марии, с намеком, мол мне вручают непорочную деву. Да я и не спорю! Но ведь и не вручают, вот в чем суть вопроса! Ну, окрутили нас вокруг аналоя, или как там эту штуку правильно называют? У меня от запаха ладана и спертого воздуха в храме как-то даже голова кружится начала. Сам собор, один из самых древних и помпезных в Мюнхене, давил своей готической мощью, в общем, настроение у меня оказалось чертовски испорченным.
Более всего мне стало непонятным КАК мои родственники смогли собрать под этим куполом кучу наших родных (фактически, из титулованных особ на венчании присутствовали только Виттельсбахи), но и это почти все европейские правящие дома! Про сановников самой империи и ее аристократию и говорить не буду. Плюс весь ганноверский правящий дом (в своем небольшом составе). Вот и все Большие Шишки на этой весьма скромной (хотя по моим собственным меркам- слишком напыщенной) церемонии.
В общем, проснулся я в полдень вторника уже женатым человеком. Вот только супруги рядом не было. Её вообще нигде не оказалось! Дело в том, что у счастливого папаши, Генриха V Ганноверского, намечался еще один брак — с британским принцем Альфредом, сыном королевы Виктории, он высказал свои намерения жениться на старшей из двух дочерей Фредерике, которой девятого января исполнялось ровно шестнадцать лет. Удивительно, но и там разрешение на вступление в брак было получено. Причем и в Риме, и в Кентербери [167].
Ну а чем бы мне таким заняться, когда супругу даже близко к ложу не подпускают (и правильно делают! Пусть пока подрастет)??? Вообще-то в конце года была одна задумка. В Европе зимой почти не воюют. Типа климат не тот. Но я-то готовлю свои корпуса для ведения боевых действий в любых условиях, повторяя, что у природы нет плохой погоды, а есть проявления стихии, которые иногда требуется переждать! В казармы Второго Баварского корпуса я прибыл можно сказать ровно вовремя, в смысле в полдень. Кто сказал, что начальство опаздывает? Оно задерживается, если что. Картину Репина «Не ждали» видели? Так вот, меня точно не ждали. Опасались, что могу заявиться, не без того, но специально не готовились. При этом (что такое немецкий орднунг!) командиры были на месте и занимались тем, что должны были, в смысле, командовали. И никаких использований солдат на хозяйственных работах! Вот тебе и первая ласточка, которая свидетельствует о том, что дела в корпусе налаживаются! Точнее, проходят так, как мне хотелось бы! Командир батальона, который тут квартировал, подполковник Райнер фон Гиттенсдорф тоже оказался на месте, точнее, на плацу — смотрел за тем, как марширует рота солдат в полной выкладке. Увидев меня с сопровождением, командир бросился рапортовать. Из рапорта следовало, что в вверенной ему части все хорошо, всё идёт по плану.
