Этикет, который мне преподавали, указывал, какой ногой ходить, кто, кому, когда и насколько глубоко должен кланяться или делать реверанс, какой вилкой есть краба и в какой руке держать котлету. Даже упомянули как правильно вызывать на дуэль. Но возрастное ограничение на балах не затрагивали.
- Добрый день! - я зашла в кабинет главы тайной канцелярии. - У меня куча вопросов, есть свободные полчаса?
- Для вас, Ваше величество, время всегда есть, - ответил мужчина, спокойно убирая документы в папку. Правильно, секретность никто не отменял, а императору и не нужно всё знать.
- Я вас слушаю.
- В каком возрасте девушек представляют свету, какие мероприятия они вправе или обязаны посещать, с кем, сколько раз, как всё происходит и тому подобное! - я села на неудобный стул для посетителей и выдала часть заготовленных вопросов. Остальные будут по мере получения ответов. Но де Граф-старший не был бы главой шпионажа, если бы сразу ответил. Он с интересом посмотрел на меня и сложил руки домиком.
- Вам так понравилась Ночь цветов, и вы хотите повторить?
- Ночь цветов не очень, но саму ночь можно, - намекнула на желание сыграть в башни. - Только без ваших чудесных настоек. И всё же?
- Когда девушкам исполняется сорок, - размеренно, будто читая лекцию, заговорил мужчина, - родители или опекуны устраивают в её честь бал. Если они не могут, то этим занимаются другие родственники, на крайний случай, знакомые. После чего девушке начинают присылать приглашения на другие балы и приёмы. Ограничений по посещениям нет. Сопровождать должен кто-нибудь из старших родственников. Отец, мать, тётушка... Без приглашения молодым леди появляться неприлично даже на открытые приёмы. Но вам, как к императору, это не относится.
- А Люси получает приглашения? - ей, насколько помню, чуть больше сорока. Но что-то не слышала от неё про балы.
Де Граф задумался.
- Вы знаете, она, кажется, так и не была представлена. Её семья жила в приграничье, и только собирались приехать поближе к столице, чтобы дать бал, когда произошла та трагедия. Стало не до того, а потом они переехала в наше поместье. Уверен, Гвенио даже не подумал вывести её в свет!
"Уверена, он подумывал самому сбежать подальше", - подумала я, но озвучивать не стала.
- Бедная девочка, наверно, стеснялась спросить, - продолжил мужчина. Я возмущённо засопела. Как доводить до белого каленья двух первых лиц государства, так не стесняется. Правда, я не уверена, признала ли она в юном кавалере Владе императора, или до сих пор считает меня парнем. В платье-то я с ней ни разу не общалась.
- Почему вы вдруг заинтересовались судьбой Люсьенды? - поинтересовался де Граф.
- Скажу прямо - ради себя. Если бы удалось отправить её на какой-нибудь приём, то пару дней можно ходить, не оборачиваясь. У меня не так много опыта по избеганию её общества, как у кен де Графа.
Мужчина понимающе улыбнулся.
- Я могу достать приглашение.
- Но она же не была представлена свету?
- Она была на императорском балу. Конечно, не лучший дебют, но вполне достойный. Заодно и сам вспомню молодость, - он хитро подмигнул. Понятно, что не танцевальные па будет вспоминать.
Глава 16.
Утро следующего дня началось, как обычно, на рассвете. Привычная разминка, лёгкая пробежка, и я стою перед свежепостроенным тренировочным комплексом. Неправильной формы плац почти не использовал площадку в неудобном углу, и она не зарастала травой только из-за регулярной прополки. Поэтому начальник стражи спокойно выделил этот кусок, махнув рукой "делайте, что хотите". Хотела я немного, и плотники со строителями справились за несколько дней, соорудив комплекс по рисункам и описанию. Змейка, бревно, стенка и рукоход образовали маленькую компактную полосу препятствий. немного в стороне расположились турник и брусья.
Змейку и бревно преодолела быстро и легко. Высокую стенку покорила с третьего раза и с разбега. Строители сделали всё правильно, как заказывала, но только под свой рост, и до нижней перекладины рукохода пришлось карабкаться по столбу-опоре, ведь указанием было сделать так, чтобы зацепиться можно только в прыжке. Для двухметровых амбалов получилось нормально, мне же, мягко сказано, высоковато.
Пока воевала со стенкой и покоряла рукоход, не заметила появления зрителей. Соскочив с последней перекладины и сделав сальто перед приземлением, я неожиданно услышала вопрос.
- Ваше величество, а эти два зачем? - начальник стражи указал на турник с брусьями. К ним я ещё не подходила, решив оставить напоследок. Удивительно, в обществе с более, чем пяти тысячелетней историей, если считать только от основания Империи, развивали силу отжиманиями и поднятием тяжестей. Подобие турника видела только у гимнастов. Армейцы же тренировались по старинке.
Показала несколько упражнений на новых снарядах. О полноценной тренировке можно пока забыть. Стража будет глазеть и комментировать. И так стоят, скалятся. Все в лёгкой одежде. Точно, у них же с рассветом подъём и зарядка.
- Занятно, - капитан оценил новшество, - разрешите это использовать?
- Разумеется! - он что, думает, что это только для меня сделано? Да я не жадная. - Оно на вашей территории, тренируйтесь, когда хотите.
- Спасибо, Ваше величество. Сандрес, вперёд! - скомандовал он почти без паузы. На мою полосу препятствий вышел один из солдат. С первыми справился легко, хоть и замешкался на змейке. А на рукоходе заметно сдал. Всё-таки их мышцы не натренированы на нагрузки подобного вида. Мечом махать - пожалуйста, хоть сутки напролёт, а на руках ходить с подтягиванием уже проблема. Вслед за Сандерсом пошёл ещё один солдат, и ещё один. Чую, пока капитан всех не прогонит, снаряды не освободятся, и ажиотаж на пару дней обеспечен. Ладно, найду другое время для тренировок.
До завтрака ещё часа два, работать рано и лень, учиться лень, гулять по парку скучно. Что же делать? Решение пришло сразу, как открыла шкаф переодеться. У меня же потайной ход не хоженый! Вдруг, там нарыли ещё коридоров со времени нашего посещения? Стенка шкафа с трудом, но отодвинулась. Давно, очень давно её не открывали, каменные петли забились пылью, надо будет все выходы проверить и почистить.
Лампа освещала ход намного лучше свечи. Стала хорошо видна густая пыль на гладком полу и неровная кладка стен. У площадки-расширения хода до сих пор осталась горка расплавленного воска. Здесь мы дожидались ночи. Из любопытства заглянула в отверстия для подсматривания. Почти все оказались заштукатурены, в оставшихся увидела только часть комнаты около двери. Проверила, как открывается ход. Тоже с натугой и скрежетом. В шкафу, куда выходила потайная дверца, ровно и аккуратно висели камзолы, снизу - начищенные сапоги. Стало слегка завидно. У меня так висели только платья, которые я не надеваю. Всё остальное в художественном беспорядке, могло и по три рубаки на одних плечиках поверх брюк. Если бы не слуги, регулярно наводившие порядок в гардеробе, подбор комплектного костюма занимал бы продолжительное время.
Ещё один выход открывался в тронный зал как раз в стене сразу за троном. Прикрытый драпировками и маскирующийся под стенную панель, он мог бы быть удобным способом быстро и незаметно покинуть зал при покушении. Больше никаких новых ходов в пределах замка я не нашла. Остался только длинный спуск к реке, о котором говорил Первый.
Плавно изгибаясь, потайной ход широкой и крутой спиралью пролегал в недрах холма. Здесь каменная кладка замка сменилась обычным тоннелем, прорубленным в скале. Холм оказался не земляным, а цельным скальным массивом. Сколько же труда положено на создание хода!
Из-за равномерности и одинаковости тоннеля я едва не пропустила развилку. Левый проход через десятка два шагов стал более земляным, а ещё через несколько метров резко оборвался дырой в полу. Осторожно заглянув вниз, я увидела стремительно несущуюся воду. Выход должен был быть совсем близко, солнечные блики прыгали по волнам. Видимо, за много лет вода подмыла берег, и он сполз в реку, обрушив часть хода. Теперь этот выход стал для последнего отчаянного шанса - неизвестно, какая здесь глубина, и не разобьёт ли о камни бурная река. Забраться снизу крайне маловероятно. До воды метров пять, не меньше, и не думаю, что лаз легко увидеть в тёмном потолке грота.
