Паладин был чуть выше своих собратьев и шире в плечах. По крайней мере, доспех создавал такое впечатление. За спиной паладина светились полупрозрачные крылья, которые были похожи на крылья бабочки. Над головой у него светится розовый нимб, а из глаз исходил холодный белый свет. В руках его был огромных размеров двуручный меч. Эфес меча был выполнен в виде крестовины, а сам меч украшен витиеватой гравировкой.
- Ты не пройдешь исчадие ада! Демонам не место в этом мире! ИЗЫДИ В АД! - последние слова он выкрикнул. После этого он в легком замахе перевернул свой меч концом в низ и вонзил его в землю. Тут же от него волнами начал исходить свет. От этого света начали исчезать призванные колдунами и чернокнижниками существа, остатки ещё недобитых зомби разваливались на куски, а голем плоти обратился в кучу гниющего мяса. Часть дебафов слетела с паладинов и они зашевелились. Это не осталось незамеченным и колдуны с чернокнижниками, бросив все, принялись обновлять проклятья. Весы снова качнулись в обратную сторону, и паладины воспользовались ситуацией на 100%. Их осталось всего чуть больше пары сотен и эта пара сотен сомкнула ряды, рубя все до чего дотягивалась.
Мотодор же ничего не сказал и не прореагировал на свечение. Он начал ковылять в сторону светящегося паладина. Его задержка ему и так дорого стоила. Перестав поддерживаться за счёт паладинов и вампирской ауры, он начал проседать по ХП. Таблеткин не справлялся с лечением. Маги церковники не теряли времени и не переставали бить Мотодора всем арсеналом из имеющегося. Видя, что это приносит хоть какой-то эффект они ни на что больше не отвлекались. Лишь бы убить этого "демона".
Клан "Дети ночи" нёс очень большие потери. Паладины, даже находясь под десятком серьёзных дебафов в строю были очень серьёзной силой. Не мобильной и не маневренной, но очень серьезной. Волны воров шпионов и убийц бессильно разбивались о стену щитов. Навыки некромантов и колдунов ещё не откатились, и помочь они своим соклановцам не могли. Лишь иногда, как только откатывался навык проклятий и порчи они сразу же их использовали.
Мотодор же в это время подходил к розовому паладину. Его расширенные, вылезающие из орбит глаза свидетельствовали о крайнем удивлении. "Это не демон и не призывной пет! От экзорцизма "великой святой семерки" сам архидемон провалится под землю!" - сказала мысль в его голове. Следующая мысль: "Это игрок! Гномьи руны на доспехе и щите!" - заставили его сорваться с места, оставив меч в земле, и достать стандартный меч полуторник и ростовой щит. Эпический клеймор "Великой семерки святых инквизиторов" оказался бесполезен против игрока.
Мотодор не останавливался. Молча подходя на расстояние удара, он перехватил ежа и крюком на навершии зацепил щит паладина. Он резко дёрнул его на себя. Паладин от неожиданного рывка потерял равновесие и завалился лицом вперед на щит, прямо под ноги Мотодора. Подняв голову, он увидел копыто. И оно приближалось.
Мотодор, со всей силы бил копытом в голову паладина, пока она не превратилась в расплющенную консервную банку. При этом он сквозь сжатые от злости зубы, шипел:
- В ад? Я тебе покажу ад! Я тебя до самой магмы втопчу! Фея в банке консервной! Крылья, мать твою, в задницу засуну!
Тут до Мотодора дошла мысль, что маги продолжают его бить магией. Мысль была не случайной. Её принесла очередная молния, которая ударился прямиком в рог, от чего дикая вспышка боли прокатилась по голове и сошла на лицо. Мотодор взревел и кинулся к магам. Из-за задержки с паладином его ХП просело в опасную красную зону. Если бы не Дубль, врезавшийся в магов с фланга, вероятность того, что Мотодор дошёл бы до них, была очень мала.
Дубль же с криком "Прими жертву, мать прародительница!" двумя мечами резал церковников. Своим криком он привлёк их внимание и отвлёк часть из них от главной цели.
Главная же цель не растерялась и, рванув в сторону магов, начала размахивать шипастой булавой. Противники кончились вместе с лечением Таблеткина. До него добрались паладины, но Мотодор не заметил. Огонь, постоянно поддерживающийся магами, ещё горел и этим довёл его ХП до нуля. Перед отправкой на респ он успел лишь бросить Дублю: "Ежа моего забери!"...
***
Атаман смотрел на две сотни паладинов, приближающиеся стройной коробочкой. Две сотни паладинов, местами подпаленные, увешанные дебафами по самое не могу, но прущие как неотвратимая армада. Колдуны, чернокнижники и некроманты в количестве 170 штук бежали впереди. Периодически они останавливались и вешали все, что успевало откатиться на паладинов. Причем делали это организовано. Часть из них убегала вперед и останавливалась. Восстанавливала выносливость и при подходе паладинов скидывала проклятья и болезни на паладинов. За их спинами на расстоянии метров в 50 готовилась уже следующая группа и так же скидывала все дебафы, что имелись в арсенале. Чего на них бедных только не висело. От растяжений, проклятий неудачи, насморка, поноса и еще кучи мелочей и до ослепления, дезориентации, хромоты, вплоть до холеры, чахотки и даже венец безбрачия кто-то сдуру повесил. Если бы личные абилки и скиллы паладинов на очищение и благословление, откатывались хоть немного побыстрее, то они были бы тут гораздо раньше. А так, они изображали организованное, прямоугольное стадо, еле шевелящее ногами.
Народ носился как угорелый, пытаясь утащить как можно больше. ЛегОлас оставил разложенный арбалет на небольшом пригорке, рядом с входом и присоединился к остальным.
Атаман улыбался, наблюдая за паладинами. Ползли они, чуть ли не семенящим шагом. Загрузить удалось столько, что на продаже такого груза можно было заработать состояние. Проблемы после такой выходки будут, но альянс "Легиона тьмы", в который они входили, не бросит... Если поделиться... Единственное, чем не собирался делиться весь клан "Дети ночи" это артефактом "Укус змеи". Именно этот комплект коротких эпических клинков стал яблоком раздора. И весь клан поддерживал эту позицию.
- Сбор! - прокричал Атаман, - Последняя ходка и делаем ноги! Надо успеть свалить, пока кто-то ещё не подтянулся.
В толпе раздались крики "Уходим!". Народ ещё сильнее засуетился, и забегали уже все. Первые груженые ящеры, в сопровождении немногих оставшихся в живых убийц, выдвинулись в противоположную сторону от приближающихся паладинов.
***
ЛегОлас носился от стеллажей к ящерам как сумасшедший. Он старался утащить как можно больше и грузился под завязку. Он очень старался. Он не обратил внимание на крики, доносившиеся снаружи. Он был занят делом. Он обнаружил в глубине целый стеллаж с небольшими ларцами, набитыми драгоценными камнями.
- Охо-хоюшки-хо-хо! Это же можно все колечки в элиту поднять! - сказал он, бегло осматривая содержимое ларцов.
Напихав в инвентарь ларцов под самое "не могу" он оглянулся. Ещё оставалось целых два с половиной стеллажа с ларцами. Он как в замедленной съёмке, еле передвигая ногами, попер наверх. Дойдя до места, где стояли ящеры, он обнаружил последнего. Все остальные уже скрывались за оставшимся полуразвалившимся участком стены. Он быстро сгрузил все, что было в ящера, и кинулся на пригорок. До паладинов было ещё метров 300. ЛегОлас присмотрелся и прикинул время. Минут 10 и они доберутся до хранилища. Он соскочил с пригорка и кинулся обратно в хранилище, кинув на ходу "Дуй! Я догоню!".
Спустившись в хранилище, он прямо посреди пустых стеллажей активировал камень призыва ящера. С диким грохотом от разлетающихся стеллажей, появился ящер. ЛегОлас ухватив какой-то мешок, который валялся под ногами, и вытряхнул из него какие-то корешки. Затем бегом добежал до стеллажа с ларцами и со скоростью робота-сортировщика принялся высыпать содержимое ларцов в мешок. Он собрал целый мешок со стеллажей, и с трудом доволочив его, закинул в ящера. Далее он принялся загружать его всем, что только попадется под руку. Загружая ящера, впопыхах он даже полку от стеллажей туда засунул. После загрузки он отозвал ящера.
