В этот миг моя тень накрыла некромансера, а теневые клинки прошили его тело в нескольких местах, но этого было мало. Я знал, что ему всё равно на раны, поэтому камнем упал вниз и вонзил в него теневые когти, объятые пламенем.
— Гори, — прошипел я сквозь зубы, срывая с него подвеску с артефактом.
Моё пламя хлынуло внутрь него, выжигая нутро дотла. Я отшвырнул его, уже горящего в сторону, и склонился над первым некромансером, чтобы забрать и его амулет с поддельным Сердцем.
Когда в моей ладони оказались все три артефакта, я сжал пальцы. Пламя окутало мою руку до локтя, и через минуту на каменное плато рассыпался пепел, оставшийся от магических источников трёх тёмных магов.
Сила уничтоженных артефактов рывком плеснулась в меня. Тело выгнуло дугой, и я чуть не упал, но меня подхватил Жнец и переместил на первый слой изнанки. Он явно не хотел, чтобы остальные видели, как я поглощаю энергию поддельных Сердец, и в этом я был с ним согласен.
— Ничего с твоей невестой не случится, — сказал он, заметив мой яростный взгляд. — Заканчивай усиление, а я пригляжу за ней.
Он ушёл в реальный мир, оставив меня в тени. Мне понадобилось несколько минут, чтобы переварить силу артефактов. И снова тьма щедро наградила меня, но забрала на этот раз больше половины той энергии, что была запечатана в поддельных Сердцах.
Мои кости и разорванные сухожилия срастались с невероятной скоростью, но боль была такая, что я едва не потерял сознание. Никогда не любил такие взрывные прокачки, когда не понятно — лечишь ты себя или же калечишь. Порой мне казалось, что сила пытается меня добить, а не вернуть в строй.
Когда поглощение завершилось, я вывалился с изнанки и сделал жадный вдох. С трудом перевернувшись на бок, я посмотрел на Юлиану. Вокруг неё суетились Денисов с бабушкой, пытаясь подлечить её.
Но я уже и так видел, что моя невеста переварила некротическую энергию от копья, что казалось немыслимым при её-то направленном даре. Но у Юлианы была особая связь с энергетическими потоками разной направленности, так что эта уникальная способность только что спасла её от отравления самой безжалостной и проклятой дрянью во всех мирах.
— Рану я срастил, но мелкие сосуды мне не по плечу, — проговорил Денисов, устало садясь на камень рядом с Юлианой. — Всё же целительство — не моё.
— Ну и на этом спасибо, — буркнула бабушка, недовольно поджимая губы.
— Спасибо вам, — тихо сказала Юлиана, а потом нашла меня взглядом и слабо улыбнулась.
Пришлось мне вставать и шагать к ней, а то ещё подумает, что я при смерти, и волноваться начнёт. Я сел рядом с ней, неуклюже завалившись на бок, но сразу же выпрямившись.
— Ты молодец, — сказал я, погладив её по щеке. — Ты просто невероятная. Спасибо тебе за Вику.
— Не за что, — она ткнулась лбом в моё бедро. — Жизнь за жизнь. Ты вернул мне отца, я спасла твою сестру.
Борис и Вика не приближались к Юлиане, они будто боялись, что если шагнут ближе, то узнают, что она вот-вот умрёт. Я подмигнул им и улыбнулся через силу. Мой взгляд скользил по площадке, отмечая раненых гвардейцев и магов Денисова и моих близких.
— Где Жнец? — спросил я, повернувшись к бабушке.
— Понятия не имею, — она пожала плечами и нервно оглянулась. — Как ушёл с тобой в тень, так и не появлялся больше.
— Я пойду с ним поговорю, вы пока тут приходите в себя, — сказал я со вздохом.
— На себя посмотри, — с укором сказала Юлиана. — Тебе больше нашего нужно «прийти в себя».
— Ничего мне не сделается, — я улыбнулся ей и снова рухнул на изнанку, выбрав на этот раз третий слой, чтобы Борис ненароком не последовал за мной. Хотя ему теперь и третий слой наверняка словно дом родной.
Немного подумав, я переместился на четвёртый слой, где сразу же увидел Жнеца. Он стоял на том месте, где в реальном мире убил своего родного внука.
— Ничего не хочешь объяснить? — спросил я его, на всякий случай готовясь к бою.
— Что ты хочешь услышать? — он повернул ко мне безразличное лицо. — Я уже говорил тебе, что выбрал сторону. Пусть она неправильная, но свой выбор я уже сделал.
— Ты использовал мою семью как приманку? — прямо спросил я, прищурившись.
— И да, и нет, — он неопределённо пожал плечами. — Я не знал, где меня встретит внук. А с тобой пошёл на случай, если ловушка будет именно здесь.
— Неужели защитить хотел? — недоверчиво хмыкнул я. — Вот уж ни за что не поверю.
— На тебя хотел посмотреть и на тех, в ком пробудилась моя кровь, — он резко переместился ближе. Просто исчез в одном месте и возник в другом. — Ты заинтересовал меня ещё во время боя с князем Давыдовым. Теперь я убедился, что будущее моего рода в надёжных руках.
— Только не надо этих предсмертных стенаний, — поморщился я. — Я их слышал предостаточно, а толку от них — ноль. Мне нужны ответы, и ты дашь их мне.
— С чего ты взял? — он склонил голову к плечу.
— Потому что ты мне должен, — коротко ответил я. — Ты подставил мою семью, дети чуть не погибли, моя невеста пострадала. И всё из-за того, что ты не предупредил об угрозе. Знай я, что нас ждут в одном из очагов, я ни за что не потащил бы близких дальше метра от врат сибирского очага.
— Тогда они бы не показались, — равнодушно сказал Жнец. — Я знал, что не смогу поймать их, если они сами не выйдут. Думаешь, так просто охотиться на тех, для кого изнанка — что вода для рыб? Они связаны с ней, живут в ней, питаются ей и подкармливают её собой.
— Мне это прекрасно известно, — я выгнул бровь. — Так же, как и то, что для тебя изнанка почти то же самое, что и для них. Ты — её дитя и её отец. Вы с тенью связаны ничуть не меньше.
— Их пути… отличаются, — на лице Жнеца появилось сомнение. — Мне неведомы их дороги и их гнёзда.
— Они… — мой голос дрогнул. — Они устроили гнёзда на изнанке?
— Именно это я и сказал, — кивнул Жнец.
— Твою ж демоническую мать! — я выругался и сжал кулаки. — Тогда у нас серьёзные проблемы. Где находится Вестник? Где сейчас твой сын?
— В глубине сибирского очага, — Жнец посмотрел на меня странным взглядом. — В тысяче километров от твоих врат, Феникс.
— Нам нужно убить его, пока не стало слишком поздно, — сказал я, выпрямляясь и принимая решение. — Гнёзда на изнанке могут строить только теневые монстры высшего уровня. Если падшие дошли до гнёзд, то они стали самой главной угрозой, по сравнению с которой даже Бартенев и его эксперименты и попытки создать очаги — всего лишь детские шалости.
— Мой сын не падший, — качнул головой Жнец. — Внук перешёл на сторону экспериментаторов, но не сын.
— Ты просто не понимаешь, с чем имеешь дело, — я растёр лицо и снова выругался. — Ваши падшие перешли на новый уровень. Они даже хуже монстров. Скоро они превратят весь мир не в аномальный очаг, а в смердящую пустошь, где не останется ничего и никого живого. Они отравят собой землю и воздух и уничтожат этот мир.
— Ты не можешь этого знать, — Жнец вдруг встал в боевую стойку, и без того морозный воздух четвёртого слоя тени стал совсем ледяным. — Ни один живущий не может знать того, что ты говоришь.
— Я открою тебе самую большую свою тайну, если ты расскажешь мне обо всём, что утаивал от других, — я не пошевелился и не показал, что заметил изменение ауры Жнеца. — Но сначала мы с тобой очистим этот очаг и запечатаем его навсегда.
— Хорошо, — прошелестел он. — Я запомнил твои слова и твоё обещание.
Я кивнул и с удовольствием покинул четвёртый слой изнанки, находиться на котором было больно даже физически. Не говоря уже о том, что она пыталась отщипнуть от меня как можно больше энергии в уплату за проход.
Стоило мне снова оказаться на плато, как на мне скрестились взгляды моего отряда.
Вика прижималась к Юлиане, а та гладила её по голове, что-то нашёптывая на ухо. Бабушка опиралась на колено и тяжело дышала, но глаза горели мрачным удовлетворением.
Денисов проверял своих бойцов, подлечивая те раны, с которыми не справились лечебные артефакты. Борис выглядел самым спокойным из всех — он пролил кровь и насытил тьму, но всё равно нуждался в полноценном бое.
