Бинты с рук и головы ему наконец-то сняли в канун операции, оставив только несколько пластырных нашлепок. За открытой верандой санатория неторопливыми мягкими пушинками падал первый снег и сразу растворялся в осенней листве, а Олег курил, наблюдал, размышлял.
За ограду, разбрызгивая лужи на асфальтовых дорожках, заехала машина, в которой Олег узнал джип Вики, и его сердце радостно екнуло. Девушка выпорхнула из автомобиля, увидела Олега и приветственно замахала ему своим модным клатчем.
– Сигареты с собой? – деловито осведомилась она, забежав на крыльцо и быстро чмокнув Олега в щеку. – А ничего так, экстерьер получше стал. Как ноги?
– Ноги ходют, что им будет, – буркнул Олег, доставая зажигалку и пачку. – Лучше скажи, зачем поздней осенью все девушки носят на середине головы солнечные очки?
– Глупый! Чтобы больше походить на стрекоз!
– Ну вот, теперь все ясно.
Они закурили и вместе стали рассматривать снежинки. Через пару минут она зябко повела плечами под тонкой паркой от Berberry и сказала:
– Пойдем в тепло, а?
Они зашли в комнату Олега, заменявшую ему больничную палату. Стол, мягкое удобное кресло с торшером, плазменная панель, холодильник и туалетная комната в виде пластиковой кабины в углу. Настоящий «люкс». Олег сбросил с себя плед и уселся на широкую кровать.
– Ну, рассказывай, как там дела… в мире… У меня, сама понимаешь, новостей мало, – предложил он, беззастенчиво рассматривая ее черные чулки.
Виктория, не отвечая, подсоединила системник, монитор компьютера, воткнула провода в розетку и нажала на кнопку включения.
– Пользуйся на здоровье.
– Э-э, попозже. Не сейчас же.
– А почему не сейчас?
– Ты приехала. Девушки не любят геймеров.
– А может, я как раз не из таких? – прыснула Вика и, поймав взгляд Олега, направленный на свои ноги, насмешливо произнесла: – Глаза сломаешь. Чего это вы на меня так смотрите, будто ваши родители на дачу уехали?
И при этом демонстративно встала в модельную позу.
– Имею полное право.
– Это почему, стесняюсь спросить?
– И она еще спрашивает! А кто меня похитил и посадил на голодный паек по женской части? В больнице хоть медсестры были молоденькие… А тут… Ботаника – это, конечно, тоже приятно для глаз, но иногда хочется чего-то другого.
– О! Вот он про что… Да, значит, все-таки между парнем и девушкой не может быть дружбы – кто-то просто тупит… Ну это легко исправить. – С этими словами Виктория подошла к Олегу и уселась ему на колени. – Так не больно?
– Терпимо, – ответил Олег, обнимая девушку.
Их первый поцелуй был больше приятельским и каким-то несерьезным. Оба как будто проверяли друг друга. Олег положил Вику на свою руку и склонился над ней, словно рассматривал в первый раз. Ее волосы пахли тонкими духами, каштановая челка падала на зеленые глаза, смотревшие с веселым и ласковым прищуром.
– Медсестру ему подавай! – кокетливо подразнила его Виктория. – Али я не хороша?
– С голодухи любая пойдет, – решительно ответил Олег, расстегивая на ней куртку.
Девушка рассмеялась, сверкнула влажными белыми зубками, неожиданно повалила Олега на кровать и гордо уселась сверху.
– Значит, это будет полный матриархат, – констатировал Олег, запуская свои руки ей под блузку.
Ее глаза вдруг посерьезнели, она наклонилась, взъерошила ему волосы и чувственно и нежно поцеловала. Потом встала и не торопясь, явно позируя, начала раздеваться. Олег как завороженный, ни на секунду не отрывая взгляда от своей Грации, в несколько движений освободил себя от одежды. На теле остались бинты и пластыри, но Вику, похоже, это абсолютно не смущало. Они сделали шаг друг к другу, обнялись, и, как показалось Олегу, глаза Виктории чуть увлажнились. Он бережно, словно величайшее сокровище, поднял девушку на руки и положил на кровать. Не расцепляя обруч рук у него на шее, Виктория притянула его к себе. Все происходило нежно и даже как-то бережно, словно каждый из них касался величайшей для себя ценности. «Вот так, наверное, и начинается любовь. Ой, чур меня!» – мелькнула у Олега крамольная мысль, когда он снова взглянул в ее полузакрытые от наслаждения глаза.
В самый пик удовольствия Олег почувствовал, что он словно проваливается в глубокую воздушную яму. Все ниже и ниже. Казалось, его затягивает огромный водоворот. Он сделал неловкий взмах руками и почти упал на траву. Рядом на коленках сидела Выкуси и озорно показывала ему язычок, как тогда, в «Столице», при их первой встрече. Хельги приподнялся с земли и, стараясь быть невозмутимым, сказал:
– А в реале ты выше. Интересно почему?
– Сама не знаю. Но могу подрасти, если будет нужно.
– Нет-нет. И так очень даже ничего. – Он обнял ее за плечи.
– Когда ты понял?
– После твоего намека насчет того, что не любишь, когда тебя называют Викусей. Но, честно признаюсь, не был уверен до конца.
– А что, мы уже закончили? – Выкуси недоуменно подняла брови домиком.
В Мире процесс разоблачения занял больше времени, потому что с Хельги пришлось снимать мифрильную кольчугу.
После они смотрели в осеннее небо Мира и молчали. Выкуси лежала на его плече и жевала травинку.
– Как-то очень тепло для ноября, – спохватился Хельги.
– Зефир, Природа, третий левел, – небрежно бросила Выкуси, думая о чем-то своем.
– Вообще, это заговор. С твоей стороны. Ты знала все заранее, а меня дурачила!
– Это басни, что женщины делают из мужчин дураков. Они работают уже с готовым материалом, – мгновенно парировала Выкуси.
– А если серьезно? – Хельги повернул ее к себе и спросил: – Почему я?
– Честно?
– Хотелось бы.
– У меня есть определенные способности к предвидению. Короче, я знала, что это будешь ты. И, уж прости, контролировала ситуацию. Судьбу тоже можно упустить. Иногда.
– Мм…
– Чего еще?
– Буду я… кем?
– Точно хочешь узнать? Уверен?
Хельги помедлил, потом набрал воздуха в легкие и храбро сказал:
– Выкладывай.
– Моим суженым.
– Приехали. – Хельги еще раз глубоко вздохнул. – То есть предложение делать не обязательно?
– Хам.
– Прости, я сбит с толку…
– Верю. Прощаю.
– Погоди. А Бармалей?
– А что, папе ты нравишься…
– Папе?!
– Ну да. Ты еще мамы моей не видел.
Хельги почувствовал, что он попал в Страну Чудес и с головокружительной скоростью несется по кроличьей норе.
– И кто у нас мама?
– Иерарх Элеадуна. Владычица Трав.
– Не знаю, что даже и сказать.
– Тогда молчи. Как говорится – не можешь любить, сиди, дружи. Эй, да шучу я, шучу. – Она принялась со смехом отбиваться. – И вообще, хватит пока новостей, иначе у тебя попросту будет культурный шок. Предлагаю лучше пойти поужинать. Еда у мужчины надежно заменяет мышление.
– В Мидгарде, надеюсь?
– Извини, милый, но в реале твоей… мм… фотографией… пока можно только детей пугать. В Мире, конечно.
– Куда двинем? В «Василиска»?
– Не стоит туда сегодня заходить. Давай я довезу тебя в реале до кинотеатра «Москва» и пойдем в «Столицу». Системник в багажнике, а сигналка такая, что кто сунется – без рук останется. Там как-то будет надежнее. Места все-таки ваши, норгские.
Припарковав джип на стоянке около супермаркета на Московском шоссе, они погрузились. Выкуси продела свою ручку под боевую рукавицу Хельги, и они, как настоящая влюбленная парочка, прогулочным шагом направились к трактиру. До кабака оставалось шагов восемьсот по протоптанной гномами тропинке. Когда они появились, невольно нарушили романтическую идиллию – толстый гном, похожий на Санта-Клауса, тащил под елку пищащую фею.
– Хенде хох! – рявкнул Хельги, и парочка с визгом разбежалась в разные стороны. Выкуси свистнула им вдогонку.
– Ну что, красотка, теперь рассказывай, от какой напасти спасла меня, какая опасность мне угрожала?
– Почему угрожала? – спокойно парировала Выкуси. – Угрожает. До сих пор.
– Арии?
– Ф-фр, – иронично фыркнула девушка. – Бери выше. Но теперь-то ты со мной, и я в состоянии тебя защитить – я и твое пятое Погружение.
