– Вот мы и пришли, – возле входа в апартаменты, тихо произнесла эну, – позавтракайте со мной.
– Не откажусь.
Завтрак прошёл в тишине. Никто не решался первый завести разговор.
– Эну, благодарю за угощение, но мне необходимо идти.
– Понимаю.
На целый день Валентина захватила рутина. Неразобранные письма, вовремя не подготовленные приказы и распоряжения, подготовка к приезду первой для него проверки отняли всё время. Вечером он сидел в кабинете и не находил себе места. Неопределённость и недосказанность давила на плечи невообразимым грузом.
«Оттягивать больше нельзя. Лучше сейчас услышать правду, чем так мучиться», – и набравшись смелости, направился к апартаментам эну.
– Кто там? – услышал дорогой и такой родной голос.
– Капитан Валео Мирони, – ответил офицер и дверь распахнулась. На пороге стояла эну.
– Что-то случилось?
– Нет, я пришёл…
Не нужно слов, когда понимаешь всё с одного только взгляда. Эну прильнула к Валентину, повисла на шее и… прошедшая ночь запомнится обоим на всю жизнь. Страстные поцелуи, предварительные ласки и… экстаз. Подниматься к вершине, застывать на пике наслаждения и снова, недолго отдохнув, преодолеть путь, отделяющий смиренное блаженство от упоения друг другом. Так продолжалась вся ночь.
Ранним утром, когда едва забрезжил рассвет, я поднялся с кровати, обернулся, посмотрел на укутанный одеялом комочек счастья. Растрёпанные волосы, умиротворённое лицо и ровное дыхание умиляли своей непосредственностью. Я не удержался, вернулся и поцеловал в непокрытое одеялом плечико. Эну что-то пробормотала, но не проснулась.
«Ладно. Надо идти. Дела сами не сделаются. Сейчас проверю посты, а потом посмотрим. Может рапорт подать об отставке», – облачившись в мундир, вышел.
Построение, утренний развод прошёл буднично. Я уже думал вернуться к эну, узнать как она, но доклад лейтенанта изменил планы.
– Господин капитан, прибыл почтмейстер.
– Давно?
– Только что.
– Хорошо, занимайтесь по распорядку.
«К эну сейчас лучше не идти, – подумал, направившись к себе в кабинет, – она займётся почтмейстером, будет выведывать последние новости из столицы. Лучше от такого занятия её не отвлекать. Потом зайду».
Время близилось к вечеру, как в кабинет ворвался, едва сдерживая волнение, лейтенант.
– Господин капитан, прибыл гонец из столицы, срочно требует вас.
«Что могло произойти такого, что встревожило молодого лейтенанта? Да много чего, – думал я, идя к посту номер один. По моему указанию никого, кроме узкого круга лиц без его указания не пропускали внутрь территории замка. – Лейтенант молод и не контролирует свои эмоции, тем более, вижу, что прибыл не простой гонец, а личный фельдъегерь Императора в чине лейтенанта, тьфу! Императрицы. Никак не могу привыкнуть, что на троне Доанна Первая, – чертыхнулся, приближаясь к фельдъегерю».
– Господин лейб-капитан Мирони? – удостоверился фельдъегерь.
– Слушаю. Это я.
– Вам срочный пакет из дворца, – вытянулся фельдъегерь и тут же добавил, – личный приказ Императрицы.
– Пройдём ко мне в кабинет, – произнёс уверенно. Что в приказе из дворца, а тем более, лично от Императрицы ничего хорошего ждать не стоит, понял сразу и мысли лихорадочно искали возможные варианты своих действий, но требовалось время.
– Проходите. Давайте пакет, – оставшись наедине с фельдъегерем, протянул руку.
Перевязанный множеством лент, скреплённый сургучными печатями пакет перекочевал ко мне в руки.
«Тяжёлый, – подумал я, усаживаясь за рабочий стол, ища нож для бумаги, чтобы не мучиться и разрезать множество лент и тесёмок. – Так, что там».
Раскрыл пакет и вынул сложенный вдвое лист, обрамлённый вензелями и, что сразу бросилось в глаза — огромная, занимающая четверть листа Императорская сургучная печать и размашистая, но аккуратная подпись внизу: «Повелевает Её Императорское Величество Доанна Первая».
– Ординарец! – не начиная читать, позвал помощника и как только тот прибыл, продолжил, – распорядись накормить гонца.
– Слушаюсь! – бодро ответил ординарец.
– Господин лейтенант, пока ознакомлюсь с письмом, приведите себя в порядок, поешьте. Думаю, вам предстоит долгий путь.
– Благодарю, – отрапортовал лейтенант фельдъегерь, – но в устном распоряжении у меня не было указания немедленно следовать с ответом обратно, но от обеда не откажусь. Полдня в дороге. Двоих коней загнал.
– Тем более, лейтенант. Исполняйте приказ. Отдыхайте.
Фельдъегерь вытянулся, коротко кивнул и вышел, а я с нетерпением углубился в чтение. С каждым прочитанной фразой лицо моё мрачнело, а пальцы сжимались в кулак. Именно этого внешнего проявления эмоций я и боялся. Не надо посторонним видеть мою реакцию на заведомо не выполнимый для меня приказ. Что такой приказ поступит, я не сомневался. Только гадал, через год или два. И смогу, успею предпринять хоть какие-то меры для спасения преданного мне создания, которое вдохнуло в мою полную неразберихи и суеты жизнь новые краски.
Отбросил прочитанный приказ. Прошёлся по кабинету и, не одеваясь, направился к Линессе. Она должна знать, что её ждёт.
Дверь апартаментов была открыта.
«Странно», – подумал я и решительно шагнул внутрь. На кресле, свернувшись калачиком, сидела эну Линесса, по щекам её текли слёзы. Увидев меня, она вскочила и бросилась на шею и тихо, с надрывом заговорила:
– Их казнят! Их всех казнят завтра на закате!
– Кого казнят? – едва разобрал сказанные слова.
– Почтмейстер рассказал, что ночью была попытка свергнуть Императрицу, но она провалилась. Кто-то предал, и всех заговорщиков одновременно схватили, посадили в тюрьму, а завтра на закате их казнят. Но я… Я ничего не знала!!!
Успокаивал, гладя по голове, а сам в мыслях прокручивал отрывок текста полученного письма:
«…не медля ни минуты, приказываю арестовать эну Линессу и под конвоем сопроводить в столицу…».
– Успокойся, всё будет хорошо, – говорил тихо, а внутри всё клокотало. Кто-то предал и подставил мою дорогую Линессу. Мою женщину, за которую готов перевернуть весь Мир. Готов выйти один против тысячи и одержать победу, только ради неё. Ради моей Линессы.
– Тебе здесь нельзя оставаться. Собирай только самое необходимое, а я сейчас вернусь.
Идя по коридору, думал, что предпринять. Как таковых знакомых нет, один против всего света. Надо бежать, но куда? Отдавать на растерзание мою Линессу я не собирался, но что делать???
– Господин капитан! – догнал меня лейтенант.
– Что случилось? – остановился, видя возбуждённое состояние офицера.
– Драка, господин капитан! Фельдъегерь позволил себе оскорбить молодую эну, а один из гвардейцев не сдержался, и дал ему в морду.
– Фельдъегеря разоружить и в холодную, и собери личный состав, – моментально, словно искра забрезжил в моей голове план, – мне надо с ними поговорить.
Глава 22
– Её Величество Императрица Доанна Первая, – идя по длинному коридору, едва слышимо проговаривала Доанна. Она словно пробовала на язык, на слух сочетание слов. Меняла интонацию, то говоря быстро, то замедляя темп, то придавала голосу возвышенный тон, то смягчала на услужливо-льстивый. И ей всё больше нравилось, как звучит её имя в обрамлении Императорских знаков власти.
Доанна шла уверенно, гордо подняв голову, и двери перед ней распахивались, пропуская царственную особу. Она чувствовала себя победителем.
«Теперь никто не посмеет смеяться надо мной!», – думала она, возвращаясь в свои покои.
Очередной день прошёл, а сколько ещё будет таких дней, наполненных суетой императорских дел: планирование строительства нового дворца, обсуждение убранства комнат, примерка новых нарядов. Это всего лишь малая толика дел, что она сегодня успела сделать, а ещё официальный ужин с представителями сословий Империи.
