"Фантастика 2025-193". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Вязовский Алексей

Война же пока что развивалась неплохо, они побеждали. От этой мысли Тормод хмыкнул. Его брат бы обязательно начал нудеть, что по одному первому сражению судить о ситуации глупо, но чистокровный ассон был по жизни куда большим оптимистом. Хотя справедливости ради как раз Альвгейр пока что прославился больше всех в этом походе. Эльфы каким-то чудом умудрились столковаться с драконами и целых три гигантских ящера должны были поддержать их флот. Однако полуэльф в одиночку полетел на них, бросая вызов, затем откровенно поиздевался над владыками неба, провоцируя их и в итоге привёл драконов под выстрелы баллист и клинки своей дружины. Три гиганта в тот день пали от ударов хирда Ухьмёрдеров. И о боги, как же Тормод хотел быть в тот момент там, с ними! И ведь брат предлагал, много раз предлагал быть частью его дружины, причём не подчинённым звал стать, а равным вождём, он об этом начал говорить чуть ли не до испытания зрелости. Одна северянин избрал своей стезёй путь дружинника конунга. А потому его судьбой было следовать за парусом Сигурда Медведя.

И будь проклят тот, кто скажет, что в тот день ему было мало славной битвы! Тормод отлично помнил, как его драккар шёл вперёд сначала под ударами магией, которые разбивались над их флотом о щиты вирдманов. Не забыл он и как эльфийские стрелы закрыли собой небо, а потом обрушились на их флот. Не все щиты тогда выдержали, жители лесов были хороши в волшебе, многие оперённые подарки несли её в себе. Но его надёжно хранил арканитовый диск, подаренный братом и им же переданная драконья броня. Они были прочной, несокрушимой защитой. Но убивал Тормод всё же сам.

Перед его взором как наяву встал момент, когда два флота сходились между собой. Он видел, как ушастый маг у лебединой фигуры на носу корабля, что идёт прямо на них, начитывал заклинание. Закончить его эльфу было не суждено, Тормод перемесится в духовном скачке и снёс остроухую голову, убил ещё двух жителей лесов, прежде чем те сообразили что происходит, перескочил к рулевому веслу и зарубил кормчьего, испортил могучим ударом управление и лишь после этого отмерцал обратно на драккар. Затем началась общая абордажная схватка.

Они шли и шли вперёд, пробивая себе путь через эльфийские корабли, ушастые пытались бить стрелами в упор, пускали в ход клинки, ассоны отвечали тем же, басовито гудели тетивы гномьих арбалетов, топоры врубались в горячую плоть. А Тормод вёл охоту. Могучие маги, искусные лучники, чьи стрелы порой светились от наложенных чар, аристократы, что выделялись богатством одежд и доспехов, командиры, что громче всех отдавали приказы… Не счесть сколько голов подобных эльфов срубил молодой воин на глазах всех хирдманов медведей. От него пытались защищаться, но тщетно. Когда ассон уже рядом с тобой, а к твоему мясу летит его секира, делать что-то уже поздно, есть лишь шанс забрать врага с собой. Но и тут эльфов ждала неудача, его доспех был слишком прочен. Хоть брат потом на пиру конечно и ворчал, что давая ему хорошую вещь, он думал что Тормод будет о ней заботиться. А теперь впору делать новую броню в замен повреждённой.

Но не ему жаловаться на судьбу, коль скоро он был главным героем той битвы, а его щедрость теперь вероятно войдёт в саги. Впрочем соклановцы в битве видели и доблесть Троллебоя, а конунг выделял его не многим меньше, чем брата. Так что и в его честь подняли немало кубков, а сейчас он командовал уже тремя драккарами, коль скоро на двух из них пали опытные хедвиги. С какой стороны не посмотри, а это впечатляющий карьерный рост, при таком раскладе до титула ярла всего все одна ступенька. И Тормод твёрдо собирался её пройти, тем более что Ландсби кажется был всё менее интересен Альвгейру. Белому Ворону и на севере было вполне комфортно, а драккары из фростхеймской древесины получались лучше, чем из ассонхеймской. Троллебой же имел все шансы плотно сесть в дорогих его сердцу местах. Однако для этого необходимо было продолжать славно работать топором в этом походе, а так же привезти домой богатые трофеи.

И сейчас они шли именно за этим. Тормод сопровождал Сигурда на корабль Великого Конунга и слышал, как совещались правители Ассонхейма. Ими было решено не бить всей армадой в одно место, а разделиться на несколько ударных кулаков. Где-то вперёд шли два, а то и три клана, где-то один. Медведи были как раз из последних, им выделили участок побережья, где стоило навести шороху и теперь они с нетерпением ждали возможности ступить на чужую землю. А Альвгейра Сигурд отправил нанести упреждающий удар, подпалив эльфийские леса с воздуха. Брат долгие годы использовал летающие корабли, но при этом ревностно охранял их тайну как раз ради этого дня. Остроухие не должны были ждать внезапного нападения с небес, а потому оно имело все шансы стать сокрушительно успешным. Со слов конунга так и вышло, он объявил, что Белый Ворон захватил место высадки и удерживает его рядом с городом Крэдланиэль, так же взятым им на меч. Потому второй день хирдманы не жалеют ни себя, ни вёсел идя к берегу. Часто самые большие потери их народ нёс именно во время встречной атаки, когда часть ассонов уже покинула корабли, а часть ещё на них. Не говоря уже о том, что удерживать часть побережья при таком раскладе миссия почётная, но очень опасная. Кто знает, возможно хирд Белого Ворона сейчас отбивается от целых полчищ эльфов, желающих сбросить его в море.

— Земля! — раздался крик с головного корабля медвежьего флота, где остроглазый хирдман разглядел наконец берег.

Ассоны облачились в доспехи и замерли в тревожном ожидании. Однако чем ближе они подходили к Эльфхейму, тем очевиднее становилось, что воевать им сегодня не придётся. На том месте, где по описанию должен был находится Крэдланиэль в устье реки наличествовали лишь стены форта, явно созданного вирдманами на скорую руку. Брат и Гринольв описывали Тормоду как это делается, ошибиться было тяжеловато. Деревья же эльфийского леса на добрых четыре перестрела от полосы прибоя просто отсутствовали, вместо них было ровное пепелище. Лишь дальше начинали встречаться обгоревшие стволы эльфийских зелёных великанов.

— Слушай, может зря мы с этим походом, а? — хохотнул стоящим рядом Вольф — Отправили бы сюда просто твоего брала и глядишь к осени эльфы бы сами приползли на брюхе в Викру, умолять Густава о мире.

— А тот бы развёл руками и сказал, что Альв изгнанник и его приказов не слушается — усмехнулся Тормод, поддержав шутку.

— Ну его-то может и нет, а дочь Великого Конунга глядишь и сговорилась бы с молодым ярлом. Ну зиму-то с ним вместе провести точно уболтала б — продолжил развивать тему форинг.

— Ага, только в этот раз она с ним за компанию к ушастым суету наводить отправилась — улыбнулся северянин, а потом посерьёзнел — Знать бы ещё что тут было.

— Битва, тут к вёльве не ходи. Но раз стоит ассонский форт, значит нас ждёт интересный рассказ о новой победе — пожал плечами собеседник — Скоро всё узнаем.

Спорить с последним утверждением было трудно и разговор затух сам собой. Берег же приближался до тех пор, пока форштевни драккаров наконец на выехали с разгона на песок. Хирдманы посыпались на твёрдую землю не держа стену щитов, но и не теряя бдительности. Участок побережья, насколько хватало глаз, вроде бы был безопасен, но все понимали, что находятся на враждебной территории. К тому же не знали точно что здесь, Хелль его подери, произошло.

Оставив корабль позади, Тормод со своим хирдом двинулся в сторону конунга, Сигурд подозвал его к себе, лишний раз напомнив, что он теперь фактически состоит в его свите, особенно пока ярлы организуют стоянку кораблей и выставляют охрану. Кивнув Вольфу и переложив тем самым на него управление людьми, молодой хедвиг последовал приказу и вместе со своим вождём вошёл в ворота небольшого форта, где по сути хватило места лишь пяти гранд-драккарам, трём длинным домам и каменной коробке с узкими окнами, в которых виднелись напуганные лица эльфов. В центре же стояли три идола богов. Один, Фрейр и Локи будто с интересом взирали на тех, кто прибыл пред их очи. Присмотревшись, Тормод чуть не выругался вслух. Альвгейр вытесал суровые лица на древесине мэллорнов, священных деревьев эльфов, причём те корнями по прежнему находились в земле. Не то чтобы молодой воин был большим знатоком обычаев ушастых, но по его скромному мнению это было для них тяжким оскорблением. При этом если взрослые жители лесов сидели в каменном загоне, то дети вполне свободно разгуливали по форту и с интересом смотрели на вновь прибывших, что тоже вызывало вопросы.