Сашка закончил есть, зевнул. Машка переложила его на плечо, похлопала по спинке — он отрыгнул воздух и снова задремал.
Я взял его на руки, уложил в кроватку. Он сопел, сжимая кулачки. Такой маленький, такой беззащитный. Мой сын.
* * *
На следующее утро я решил съездить на завод — всё-таки неделя прошла, нужно проверить, как там дела.
Вышел во двор, кликнул Захара, чтоб седлал лошадей.
— На завод, Егор Андреевич? — уточнил он.
— На завод, — подтвердил я.
Мы поскакали по знакомым улицам. Весеннее солнце пригревало, дороги подсохли.
У ворот завода я спешился, направился к мастерской Савелия Кузьмича.
Внутри кипела работа. Григорий с Фёдором Железновым склонились над верстаком, собирая очередной замок с пьезоэлементом. Савелий Кузьмич стоял у горна, проверяя партию пружин. Семён Кравцов штамповал капсулы.
— Егор Андреевич! — Григорий первым заметил меня, выпрямился. — А мы вас и не ждали сегодня! Как семья? Как младенец?
— Всё хорошо, — улыбнулся я. — Сашка растёт, Маша восстанавливается. Решил заехать, проверить, как у вас дела.
— Дела отлично, — отрапортовал Григорий. — Замков за неделю собрали тридцать штук. Все проверены, работают безупречно. Капсул Семён наштамповал больше ста. Кристаллов от ювелира получили ещё двадцать — первую партию обработал, вторую обещает через неделю.
— Молодцы, — одобрил я. — Не сбавляете темпа.
Савелий Кузьмич подошёл ко мне:
— Егор Андреевич, а вакуумный насос я доделал. Хотите посмотреть?
— Конечно хочу, — обрадовался я.
Он провёл меня к дальнему углу мастерской, где на верстаке стоял медный цилиндр с поршнем и клапанами. Устройство выглядело добротно — блестящая медь, аккуратные швы, плотно подогнанный поршень.
— Испытывали? — спросил я.
— Испытывали, — кивнул Савелий. — Берёт воздух отлично. Поршень ходит плотно, не подсасывает обратно. Правда, руками качать тяжеловато — нужно усилие.
Я взялся за рычаг насоса, попробовал. Действительно, ход туговат, но это нормально для вакуумного насоса. Главное — результат.
— Отлично, — похвалил я Савелия. — Теперь можем откачивать воздух из колб. Как раз вчера Игорь Савельевич привёз из Уваровки два десятка готовых колб от Митяя.
Глаза Григория загорелись:
— Значит, можно приступать к сборке лампы?
— Почти, — ответил я. — Осталось дождаться пружинного механизма от ювелира. Как только будет готов — начнём собирать.
Фёдор Железнов подошёл, держа в руках несколько медных палочек:
— Егор Андреевич, электроды готовы. Сделал двадцать пар, с запасом. Все одинаковые, отполированные.
Я взял один электрод, осмотрел. Работа была выполнена безупречно — гладкая поверхность, точные размеры.
— Молодец, Фёдор, — похвалил я. — Качество отменное.
Мы ещё час провели, обсуждая детали. Григорий показал мне чертежи, которые он составил для учеников — подробные схемы сборки замков, с пояснениями и размерами. Николай Фёдоров помог ему структурировать материал, разбить на логические блоки.
— Николай вообще молодец оказался, — признался Григорий. — Он не только на заводе помогает, но и в лечебнице у Ричарда. Говорит, что уже втянулся, хочет и дальше этим заниматься.
— Вот и хорошо, — обрадовался я. — Значит, не ошибся, когда брал его.
К полудню я решил ехать домой. Попрощался с мастерами, вышел во двор. Захар ждал с лошадьми.
По дороге домой я думал о предстоящей работе. Колбы есть, электроды есть, вакуумный насос готов, кристаллы подготовлены. Осталось дождаться пружинного механизма — и можно собирать первый прототип механической лампы.
Если всё получится — это будет прорыв. Свет без огня, без копоти, без опасности пожара. Чистый, яркий, долгоиграющий. Завёл пружину — и работай при свете хоть всю ночь.
Конечно, до настоящего электричества ещё далеко. Но это шаг в правильном направлении. Маленький, но важный шаг.
Дома меня встретила Машка с Сашкой на руках:
— Ну что, как дела на заводе?
— Всё отлично, — ответил я, целуя её в щёку и беря сына к себе на руки. — Мужики работают, не ленятся. Замков наделали, насос вакуумный готов. Скоро начнём лампу собирать.
Сашка зевнул, уткнулся мне в плечо и задремал. Я качал его, напевая какую-то мелодию. Машка смотрела на нас, улыбаясь.
Вечером, когда Сашку уложили спать, я поднялся в кабинет. Хотел ещё раз просмотреть чертежи лампы, проверить расчёты. Но едва устроился за столом, как меня снова сморил сон.
Мне снилась яркая лампа, висящая в мастерской. Она светилась ровным белым светом, освещая лица мастеров. Они работали, улыбались, благодарили меня за это чудо.
Я проснулся от стука в дверь. Открыл глаза — за окном уже рассвело.
— Егор Андреевич! — позвал Захар. — Тут гонец от ювелира!
Я спустился вниз. На пороге стоял запыхавшийся парнишка:
— Егор Андреевич, мастер просил передать, что ваш заказ готов.
— Скажи ему, что скоро буду, — велел я парнишке.
Тот кивнул и убежал. Я быстро оделся, умылся. И вышел во двор, где уже ждал Захар.
В мастерской меня встретил привычный полумрак.
— Егор Андреевич, — поздоровался ювелир, — проходите!
Он указал на свой стол, где на бархатной подкладке, лежал пружинный механизм. Блестящий, сложный, изящный. Именно такой, как я заказывал.
Я осторожно взял механизм, осмотрел его. Пружина, переходники, барабан с выступами — всё на месте, всё идеально подогнано. Я завел пружину ключом, отпустил. Механизм ожил — барабан начал вращаться, выступы поочерёдно щёлкали, отсчитывая такты.
— Гениально, — выдохнул я. — Просто гениально. Вы мастер высочайшего класса.
Он покраснел от удовольствия:
— Спасибо, Егор Андреевич. Это была интересная работа. Очень интересная.
— Знаете, если то, что я задумал получится, то изготовление таких механизмов станет на поток. Вы сможете их изготавливать массово? Ну или научить кого-то, чтоб их делали. Или быть может, как-то упростить механизм, чтоб его могли сделать мастера на оружейном заводе — пусть и не так изящно будет как у вас получилось.
Ювелир задумался.
— Массово, скорее всего нет. Потому что работы оказалось действительно много. Но вот что-то придумать, чтоб его упростить… Я подумаю над этой задачей, Егор Андреевич.
— Спасибо вам еще раз, — ответил я, доставая из кошеля два рубля.
Глава 14
Я вернулся на завод с пружинным механизмом, бережно прижимая его к груди, словно драгоценность. Захар, посмотрев на меня, усмехнулся:
— Егор Андреевич, вы с этой штуковиной как с младенцем носитесь.
— Это почти так же важно, — ответил я, не отрываясь от механизма. — Если всё получится, Захар, мы сделаем то, чего ещё никто в России не видел.
У ворот завода я спрыгнул с лошади и практически побежал к мастерской Савелия Кузьмича. Дверь распахнулась с грохотом — мастера вздрогнули и обернулись.
— Готово! — выдохнул я, поднимая механизм над головой. — Ювелир закончил!
Григорий подскочил первым:
— Покажите, покажите!
Я положил механизм на верстак. Все столпились вокруг — Григорий, Савелий Кузьмич, Фёдор Железнов, Семён Кравцов, даже молодой Ванька бросил свою работу у горна.
— Вот это работа, — присвистнул Савелий, наклоняясь ближе. — Шестерёнки-то какие! Ювелирная работа, иначе не скажешь.
Я завёл пружину ключом. Механизм ожил — тихое ровное тиканье, барабан начал вращаться, выступы поочерёдно щёлкали.
— Слышите? — я прижал палец к губам. — Удары почти в один сливаются. Именно то, что нужно.
Григорий достал свои неизменные записи:
— Значит, теперь у нас есть всё? Колбы от Митяя, электроды от Фёдора, вакуумный насос от Савелия Кузьмича, кристаллы, и вот — механизм.
— Всё, — подтвердил я. — Можем приступать к сборке. Только сначала нужно продумать последовательность действий. Григорий, бумагу.
Он мигом подсунул мне лист. Я начал набрасывать схему сборки:
