– Подожди! Не открывай дверь, дай дочитаю, – не поняв моего манёвра, произнесла Линесса, и я остановился на полпути к окну. – Всё, открывай!
– Что там написано?
– Я не могу сказать, – покачала головой Линесса, – это адресовано мне.
«Ох уж эти тайны, дворцовые интриги, как не люблю этого!», – в мыслях выругался про себя. Ну, не моё это. Но с другой стороны и поступить по-иному не мог. Взял на себя ответственность за жизнь другого человека, так неси бремя, а не ной.
Подал сигнал гвардейцам. Те кинулись к парадному входу, сминая всё на своём пути. Застоялись ребятки, замерзли. Ещё бы чуть-чуть… Стоп. Надо заблокировать сильнее дверь.
Осмотрелся, нашёл массивный диванчик и потащил к двери.
– Эну, укройтесь где-нибудь. Если начнут палить, дверь не удержит.
«Так, ребятки, давайте, защитите молодую Императрицу», – думал, сдерживая удары по двери. Через пару минут удары стихли, но послышалась возня и лязг оружия. Окинул взглядом апартаменты: ни Линессы, ни Зассины не видно. Хорошо, спрятались, но надо прекращать это безобразие. Теперь у меня есть помощники, но им надо помочь, ударить в тыл. Если их сомнут, то всё равно один не удержусь, да и помощи откровенно ждать больше не от кого. Забрал у так и лежавшего в луже крови полковника боевую рапиру, обшарил офицерскую перевязь и нашёл ещё кинжал. Вот это другое дело.
Оттащил диванчик, убрал прислонённый стул и открыл дверь. Осторожно выглянул. В коридоре шёл бой. Запертые с двух сторон мои гвардейцы отбивались, держа круговую оборону. Хорошо, что охрана дворца не палила из мушкетов, наверно, боялась задеть своих. Но их натиск с каждой минутой усиливался. Разница в уровне подготовки чувствовался. Личная гвардия на то она и личная, специально подготовлена для охраны дворца, для боя в длинных узких его коридорах.
– Прекратить!!! – показался из дверного проёма. – Я — лейб-капитан гвардии Её Величества!..
Но мой голос потонул в горячке боя. Думал как привлечь к себе внимание, но ни писто́ля, ни чего другого шумного при себе нет. Шагнул вперёд, выйдя полностью из апартаментов, и метнул кинжал в окно. Одновременно закричал, что было сил:
– Прекратить! – лязг разбитого стекла привлёк внимание и заставил обе стороны на мгновение обратить на перекрывающий шум боя возглас. – Я — лейб-капитан Её Величества Валео Мирони! Прекратить бой — это приказ Императрицы! Что вы себе позволяете?!
Солдаты с обеих сторон замерли. Я внимательно осматривал строй, ища среди бойцов офицеров. Среди своих отыскал лейтенанта Захирки́, а среди личной гвардии встретился взглядом с неизвестным мне капитаном.
– Офицеры, прошу объясниться, что здесь происходит, – и, не давая опомниться, продолжил. – С вами желает говорить Императрица, – говорил суровым, уверенным голосом, не дающим право на отказ.
– Где лейб-полковник Тринтос? Почему не вышел и не отдал приказ он? – случилось то, чего боялся: капитан строго следовал приказу и соблюдал субординацию. Неизвестный капитан вроде меня, хоть и состоящий в личной гвардии, но не входящий в личную охрану не мог отдавать приказы.
– Он вместе с Доанной Первой, как и тайный советник, – ответил, и не соврал ведь. – Я выполняю приказ Императрицы, – произнёс, ловя на себе пристальный взгляд капитана. У меня оружие лейб-полковника, а если заметит, узнает по какому-то ведомо только ему признаку, что тогда?!
– Мы войдём, проверим, – капитан, кивком головы, отдал приказ: «следовать за мной», но я преградил ему дорогу.
– Капитан, разве не знаешь высочайшее повеление? Посторонним в покоях Императрицы делать нечего.
Моя фраза попала в точку. Видимо действительно, был такой приказ и капитан замешкался.
– Предлагаю вам, капитан и вам, лейтенант войти внутрь и объясниться.
– Капитан, как там тебя, Мирони. Я видел, как ты прибыл вместе с теми, кто сейчас напал на дворцовую стражу внешнего периметра и пытается прорваться к апартаментам Императрицы, и ты смеешь что-то здесь приказывать?! – слишком быстро пришёл в себя капитан, проанализировав сложившуюся ситуацию.
– Я выполняю приказ Императрицы.
– Какой такой приказ? Где она, почему не выйдет лично? – не унимался капитан, расшатывая едва установившееся равновесие.
– Ты смеешь игнорировать вестника Императрицы?! Ставишь под сомнение её повеление?! – перехватывая удобней оружие, пошёл на капитана, – разойдись! Освободить место! Знаю, что дуэли запрещены Высочайшим повелением, но да простит меня Её Величество, что нарушу её Указ и накажу ослушавшегося присяги.
Капитан оказался не из робкого десятка и хорошо владел оружием, и мне пришлось повозиться с ним. После одной из контратак я всё-таки нанёс противнику колющую рану плеча. Оружие выпало из его рук, а он удивлённо уставился на меня, видимо не ожидая, что его кто-то может победить в схватке один на один.
– Перевяжите его, – отдал приказ, ни к кому конкретно не обращаясь, но к раненому капитану сразу бросилось трое солдат. – Я настоятельно требую, чтобы вы исполнили повеление Императрицы и вошли внутрь для объяснений, – убивать офицера я не хотел, это было излишне. Неизвестно, как поведут себя подчинённые ему гвардейцы, увидав смерть своего командира.
– Гвардейцы, – набрав больше воздуха, хорошо поставленным командным голосом, произнёс, – слушай мой приказ! Отойти на тридцать шагов назад! Личное оружие в ножны, мушкеты на караул! Никого к апартаментам не пропускать! Ждать дальнейших указаний! Капитан, сами справитесь или помочь идти? – спросил, видя состояние капитана. Тот был бледен и едва стоял на ногах, но стиснув зубы держался.
– Сам! – резко ответил капитан, подходя к плотно закрытым дверям апартаментов Императрицы. Я последовал за ним.
Глава 26
Едва успел закрыть за собой дверь, как капитан, увидав тела убитых офицеров, кинулся назад с криком: «Тревога!!!». Но резкий прямой в челюсть отправил его в нокаут. Разоружив, связал его. Кляп вставлять не стал.
– Эну Линесса, где вы? Нужна ваша помощь.
– Я здесь, – из платяного шкафа показалась эну.
– Сейчас капитан очнётся, надо с ним поговорить, постараться убедить не делать глупостей.
– Хорошо, сейчас, – Линесса подошла ближе.
– Капитан, как там тебя? Вижу, что пришёл в себя, не делай глупостей. Лишние смерти никому не нужны.
– Где Императрица? – прошептал капитан.
– Она перед тобой, – ответил, делая шаг в строну, давая возможность капитану увидеть эну Линессу.
– По праву Закона и согласно воле скоропостижно скончавшейся Доанны Первой я — Линесса Первая Императрица Канторийской Империи, – величественно произнесла Линесса и протянула мне лист бумаги.
Присмотрелся: это был тот самый лист, исписанный Доанной, но это всего лишь его малая часть. Аккуратно отрезано окончание текста.
– Почерк Доанны Первой тебе знаком?
Капитан кивнул.
– Читай, – поднёс текст к лицу капитана. Он быстро пробежал глазами весь текст, потом ещё раз, а потом зашевелил губами и зачитал вслух, не веря написанному.
«Я — Императрица Доанна Первая, отрекаюсь от трона Канторийской Империи в пользу следующего, имеющего законные основания занять Императорский трон…».
– Я — Линесса Ронгар, единственный представитель рода Рогнаров, берущий своё начало от основателя Канторийской Империи — первого Императора Здрависа Первого по праву крови и данному мне Законом, являюсь первым претендентом на Императорский трон.
Линесса говорила торжественно, но без пафоса, а я следил за реакцией капитана. Буря эмоций промелькнула на его лице: от недоверия, злобы, до удивления. В нём сейчас боролось два начала: первое — требовало не верить и схватить поднявших бунт, убивших офицеров и заставивших отречься Императрицу. Второе — инстинкт самосохранения, он понимал, что верность присяге уже не Императрицы будет стоить ему и его солдатам жизни.
