Делать в палатке больше нечего, и я вышла наружу.
- Добрый день, - поздоровалась с сидящими на чурбачках неподалёку от входа солдатами. Вроде другие, не вчерашние, но наверняка утверждать не буду, не рассматривала.
- Добрый, - они повернулись ко мне.
- Не подскажете, тут поесть где-нибудь можно? - сутки не ела, а в палатке съестного сходу не нашлось. Не рыться же по чужим карманам в поисках заначенного сухарика. Охранники переглянулись.
- Завтрак часа два как кончился. Обед будет через час после полудня.
Я посмотрела на солнце. Без часов быстро учишься определять время по солнцу. Получалось, что ждать примерно часа три.
- А вне расписания только господам, - добавил второй солдат и оценивающе посмотрел на меня. Да уж, в походном на благородного особо не тяну и представить некому.
- За деньги тоже? - надо узнать все варианты. Не поверю, что никто на еде бизнес не делает. Хоть пирожками, местным фаст-фудом, да должны торговать.
- Это только в солдатском лагере, - огорчил солдат. - Но на входе патрульные могут назад не пустить.
Понятно. Лучше пока далеко не уходить и как можно скорее выяснить свой статус здесь. Кстати, об этом. Император ведь официально ещё трясётся где-то в карете.
- А господин де Граф когда придёт?
Солдаты опять переглянулись. У них что, коллективный разум?
- Может, к обеду, а может и до ужина в штабе просидеть. Он нам не отчитывается.
- Он про меня ничего не говорил, не просил что-нибудь передать?
- Вроде нет, - снова посовещавшись, коллективный разум выдал ответ.
Ясно. Буду ждать. Три часа до обеда потерплю, заняться тоже есть чем.
Я сидела у входа в палатку и чинила пострадавшую на перевале куртку. Крепкая кожа выдержала, но шов на рукаве разошёлся, когда меня вытаскивали из снежной ямы. Солдаты-стражники коротали время за игрой в кости, иногда по очереди обходя палатку. Судя по тому, что они особо не таились, игра не считалась запретной даже на посту. Мимо изредка проходили люди, со сдержанным любопытством поглядывая в мою сторону, но праздно шатающихся я не заметила. Наверно, в солдатском лагере всё по-другому, но при штабе люди работали. Или хорошо изображали занятость.
Внезапно почувствовала неприятный колючий взгляд. Вскинула голову, но увидела только удаляющуюся спину. Показалось?
Закончив с курткой, я подошла к небольшой, литров на пятьдесят, бочке неподалёку от входа. Вода в ней едва закрывала дно. В очередной раз заглушив голод тёплой жидкостью, я обратилась к солдатам.
- А воду где взять?
- За третьей палаткой, - один указующе махнул рукой, - будет речка. Там все берут.
Поблагодарив, я подхватила ведро, стоящее рядом с бочкой и пошла в указанном направлении. Палатки здесь были большие, расставлены на достаточном расстоянии друг от друга, так что идти пришлось прилично.
Небольшую речку перепрыгнуть вряд ли удастся, но вброд даже я не замочила бы колен. Зато обрывистые берега говорили, что в дожди и в весеннее половодье, когда в горах сходит снег, шутить с ледяной водой не стоит.
Верёвочная дужка ведра резала руку. Я прикинула, что надо сделать хотя бы ещё одну ходку, чтобы воды хватило умыться и на утро. Заодно узнать бы про стирку. Надо очистить вещи, пока чужая кровь не въелась. Сомневаюсь, что полководцы сами стирают портки, должна быть какая-нибудь прачечная. Или этим денщики занимаются? Здесь, наверно, они называются оруженосцами. Вот придёт де Граф, у него и спрошу. Хотя, есть ли у него кто? Ведь не видела в палатке никаких признаков второго человека. А если приходящий, то где его уже полдня носит?
Размышляя, я вышла на площадку перед палаткой. Осталось пройти совсем немного, вон и знакомые солдаты лениво бросают кости. У остальных палаток, кстати, тоже была охрана. Какой-то парень лет пятидесяти, целенаправленно двигался навстречу, делая вид, что не замечает меня. Знаю таких. На узких дорожках обязательно прут посередине, вроде как ему все должны уступать. Ну и ладно, дорога широкая, шаг в сторону не критичен. Но парень считал иначе и тоже сдвинулся в сторону, толкнув меня плечом. Вода в ведре плеснула и немного её попало парню на штанину.
- Смотри, куда идёшь! - незамедлительно возмутился парень. - Ты мне штаны испортил!
Он с силой обеими руками толкнул меня. Не удержавшись, я отступила на пару шагов и пятой точкой повстречала землю. Ведро опрокинулась и рядом разлилась быстро исчезающая лужа.
- Ты что творишь, придурок? - теперь возмущалась уже я. Парень явно нарывался. Но весовая категория не моя. По-хорошему, надо бы промолчать, но не удержалась. Оправдывало то, что не отреагировать - это потеря чести и всё такое, о чём последние года полтора-два в оба уха по очереди пели наставники. Свести всё миром малореально, не для того этот нахал тут ходил. К тому же и самой не хотелось спускать такую неприкрытую наглость с рук.
- Как ты меня назвал? - парень сжал кулаки и на шаг приблизился. Я поднялась, краем глаза замечая, что охранники близко расположенных палаток с интересом смотрят за разгорающимся конфликтом.
- Придурок, - повторила я и добавила: - ты ещё и глухой?
Ещё шаг вперёд и в левую сторону лица прилетел кулак. Я ожидала чуть более долгую прелюдию и пропустила удар, но на ногах устояла, хотя снова отступила. В голове зашумело, глаз быстро начал заплывать. Парень приблизился и замахнулся для следующего удара. Я его опередила, ударив ногой в пах. Затем коленом по лицу, когда противник удобно согнулся от боли. Дальше должен быть удар сцепленными кулаками сверху по шее, но парень слишком быстро пришёл в себя, наверно, слабо ударила, и, выпрямившись, влепил кулак в солнечное сплетение. Воздух вышел из лёгких, мгновенная боль парализовала, я упала на колени и завалилась на бок, прижимая руки к груди. Парень не стал останавливаться и пнул по рёбрам, выбивая остатки воздуха. Каким-то чудом я смогла откатиться в сторону, уходя от второго пинка, и встать на четвереньки. Если он и дальше продолжит, не уверена, смогу ли встать вообще, или меня придётся уносить.
Удара не последовало. Я встала на ноги, держась за правый бок, куда прилетел удар. Вырывающегося парня крепко держал один из солдат-охранников. К месту драки торопливо, но сохраняя достоинство приблизился офицер. Следом за ним суетился парнишка. Кажется, я его видела у какой-то из палаток. Видимо, сбегал за начальством. Ситуация вызывала двойственные чувства. С одной стороны, хотелось, чтобы паренёк привёл де Графа, и тот бы всё разрулил. С другой - рада, что лорда-защитника не дёргают из-за банальной драки, не хочется в очередной раз перед ним позориться.
- Драка? - суровым голосом спросил очевидное офицер и оглядел нас. У парня разбит нос, и кровь заливает подбородок, стекая на грудь. У меня подбит глаз и уже почти ничего не видит через оставшуюся узкую щёлку.
- Что по уставу полагается за драку? - офицер обратился к моему противнику. Тот засопел и уставился на землю, не зная, что сказать.
- Ну? - теперь офицер спрашивал меня.
- Ежели драка произошла в воинском лагере не во время боевых действий, - негромко, но чётко наизусть читала нужные строчки. На память и раньше никогда не жаловалась, а в Анремаре стала запоминать ещё лучше. Сам устав совсем недавно перечитывали и перерабатывали под современные реалии и будущую реформу, так что знания были свежие. - Между не имеющими чинов и званий, то назначается от одного до пяти суток исправительных работ. Либо штраф в размере двухнедельной платы. Зачинщику ещё сутки и три удара плетьми или десять палками на выбор.
- Похвальное знание, - сухо заметил офицер. - Я тебя не помню. Когда прибыл?
- Вчера.
- А, курсант.
Офицер снова оглядел нас.
- На первый раз обоим сутки работ по кухне. Кто зачинщик?
- Он! - офицер ещё не успел договорить, а мой противник уже вытянул руку в мою сторону.
- Врёшь! - так же быстро дала ответ.
- Де Старли не врут! - с пафосом ответил парень.
