Тишина. Огонек надежды, теплившийся внутри и все это время подталкивавший меня вперед, задрожал и практически угас. Сжав зубы, я медленно опустился на землю.
Что ж… было наивно полагать, что это поможет. Есть вещи, которые нельзя обернуть вспять даже всемогущим богам.
Я горько улыбнулся. Всемогущим богам… больше я не бог. Мне не хватит сил даже подняться наверх, какая вообще может быть надежда, на что?..
— Она так не работает, — внезапно раздался сзади мягкий, нежный голос.
Я резко обернулся. Мелитана лежала на земле и внимательно смотрела на меня, ничуть не стесняясь собственной наготы. Ее золотые глаза лучились как самоцветы. На миг показалось, что она все поняла без лишних слов. Она все знала — так, словно видела произошедшее вместе со мной.
— Как мне их спасти? — я сел перед ней и склонил голову. — Вседержитель сказал, в этой машине заключено таинство жизни и смерти. Если она может создавать жизнь, создавать новых богов, то сможет и обратить смерть. Это же просто люди! У них даже ядро всего одно, а не семь, как у нас!
— Гигас, — приподнявшись на локтях, она мягко улыбнулась. — Ты ведь Гигас, верно? Я вижу, эти люди много значили для тебя.
— Ответь на мой вопрос, прошу! — я взял ее за обнаженные плечи. — Что мне сделать, чтобы запустить её?
Она пристально посмотрела на капсулу — и перевела взгляд на меня.
— Ты знаешь главное правило Бездны, Гигас? Если хочешь забрать, дай что-то равноценное взамен. Машина вернет жизнь, только получив эквивалентную ценность.
— Но у меня ничего… — начал я, но осекся.
Чудо! Черт возьми, у меня осталось последнее чудо от сфирота Света! Пусть самого сфирота уже не было, но пока есть астральное тело, я могу им воспользоваться!
Я вернулся к капсуле, прижал ладони к стенкам и закрыл глаза. Чернота астрального тела давила на глаза, но все-таки мне удалось отыскать зияющий провал на месте седьмого сфирота — и пульсирующую точку в центре.
Забыв о нем в пылу битвы с богом, сейчас я был рад такому повороту. Отделив пульсирующий шарик чуда от своего тела, я послал его в капсулу.
— Чудо может изменить саму судьбу, — донесся голос Мелитаны. — Редкий и чрезвычайно ценный дар, Гигас.
Вода в капсуле на глазах посветлела и стала прозрачной. Мелкие пузырьки наполнили ее, крышка со свистом отошла — и потоки жидкости брызнули в стороны. Не дожидаясь, пока стечет вода, я открыл крышку и коснулся девчонок.
Тело Юи теплело, на щеках проявился румянец, а жестокие раны зарастали на глазах, покрываясь тонкой розовой кожицей.
— Жива… — я бережно подхватил ее на руки и прижал к себе. — Жива!
Юи хрипло вдохнула и закашлялась. Осторожно вытащив девушку из капсулы, я положил ее рядом на землю вернулся к Рикке. Но она была мертва.
— Не понимаю… я отдал чудо, его должно было…
Не должно. Одно чудо — одна жизнь. Я обернулся к Мелитане — богиня, успев создать для себя легкую накидку, внимательно смотрела на меня. Она ждала.
— Жизнь за жизнь, — прошептал я.
— Я присмотрю за ними, — кивнула Мелитана. — Делай то, что решил.
Опустив руку на кристалл, я обхватил голову Рикки и прижался к ее холодному лбу.
— Ты отдала свою жизнь за меня. А ты же знаешь, я не люблю долгов, так что…
— …придется отдать его иначе, — прогремело за спиной многоголосье. Я вздрогнул: астральная владыка!
Юи стояла рядом, её глаза пылали как два алых уголька. Девушка коснулась моего плеча и мягко отодвинула в сторону.
— У нас был уговор. Ты исполнил свое обещание, бог. Я исполню своё.
Юи дернулась — от него отделилась клубящаяся дымная фигура. Я подхватил обмякшее тело девушки и прижал к себе, а воздух вокруг нас начал сгущаться.
Одна за другой на площади стали возникать дымные клубящиеся фигуры с горящими глазами. Они словно вырастали из-под земли, выходили из чрева Машины, возникали прямо в воздухе. Тени астральных созданий заполнили всю площадь — и обступили повелительницу.
— То, что принадлежит Бездне, должно вернуться в Бездну. Я возвращаюсь. Эта жизнь — достаточная плата.
Мягкий свет наполнил капсулу, тело Рикки окружила мерцающая дымка, обращаясь в теплый красноватый свет. Он запульсировал — и втянулся в тело девушки. Её раны начали затягиваться, а кожа потеплела.
— Во имя всего… — прошептал я и коснулся ее руки. Сквозь кожу пробивался пока слабый, но настойчивый пульс. Жизнь возвращалась в хрупкое тело последней Ширасаги. Я подхватил ее на руки и вытащил из капсулы.
Ритмичный стук сердца Бездны ускорился, тени потянулись вглубь города. Несколько теней обступили повелительницу, словно тянули за собой, но она жестами остановила их — и подошла ко мне.
— Вот всё и закончилось, — улыбнулся я, протягивая ей руку. — Никогда не думал, что скажу это, но — спасибо. За всё.
— Ещё не всё, — на сотканном из тьмы лице повелительницы проявилась улыбка, она блеснула алыми глазами и подошла к капсуле. — Кристалл возвращается с нами в Сердце Бездны. Такая сила должна оставаться там, где ей самое место.
Она достала Ключ Бездны из углубления и, зачем-то кивнув Мелитане, пошла следом за остальными. Прижав к себе Рикку, я посмотрел ей вслед. Скорее всего, мы видимся в последний раз.
Но стоило об этом подумать, как повелительница остановилась — и обернулась к нам с лукавой улыбкой. Ключ Бездны в ее руках ярко засветился.
— О, Гигас. Он сохранил для тебя кое-что ещё. Нечто очень важное и ценное.
От предчувствия сердце заколотилось так, что ладони мигом вспотели, а по спине прошелся целый табун мурашек.
— Что? — выдохнул я одними губами.
Воздух между нами задрожал и вспыхнул сверкающим кольцом портала. Карманный мир! У меня перехватило дыхание — она же говорила, что кристаллы такой силы ничем не отличаются от магов и богов, а значит…
Повелительница с улыбкой кивнула мне.
— Иди и забери сам.
Положив Рикку, я без раздумий шагнул в портал. Мгновения перемещения показались вечностью, мелькающие вокруг звезды тянулись медленнее жидкого стекла, а пространство — гуще мёда. Наконец, меня выбросило наружу — и я замер в оцепенении, не веря своим глазам.
Комната напоминала мою спальню в доме Ямада. Теплый свет ламп, белоснежные обои и запах свежих цветов. Посреди комнаты стояла просторная кровать с атласными простынями, а на ней — хрупкая женская фигурка в до боли знакомом платье.
Том же, в котором я видел ее последний раз.
Юмэми спала, уютно устроившись на крошечной подушке. Её мягкие волосы рассыпались по простыням, грудь ритмично вздымалась и опадала. Втянув воздух, я ощутил ее приятный, легкий аромат.
Не верю. Не может такого быть, я же видел сам…
Сглотнув, я сел на кровать и коснулся кончиками пальцев ее нежной щеки. На миг теплое дыхание кипятком обожгло мою кожу.
Юмэми дернула бровью — и приоткрыла глаза. Ее взгляд сфокусировался, сонливость мгновенно испарилась — она смотрела на меня так, что сердце в груди сжалось.
— Мой бог… — прошептала она сквозь улыбку.
* * *
На мостике «Смилаты», еще полчаса назад заполненном сотнями богов, наконец-то воцарилась тишина. За иллюминатором виднелись громадные лепестки-сегменты Гелиона, залитые светом плененной звезды. Лишь химеры сновали вокруг, помогая раненым — все отсеки крейсера были забиты ими под завязку.
Штурм Бездны, ставший самым крупным сражением в истории Вечной Войны, и для богов, и для магов окончился ничем.
— Так что ты планируешь делать дальше?
Оторвавшись от иллюминатора, я обернулся к Мелитане. Она сидела на капитанском кресле, в сверкающем золотом комбинезоне гранд-легата. Белоснежные локоны обрамляют плечи, на голове — диадема, на поясе ножны с мечом. Всё, как положено величественной и древней богине. Рядом с ней стояла химера и смотрела на меня такими восторженными глазами, что по телу забегали приятные мурашки.
— Господин собирался вернуться в Гелион, — подсказала она.
— И это правильно, — кивнула богиня. — Совету нужен лидер, а Гелиону — новый Вседержитель.
