– Вы идёте из поместья Тосака? – уточнил старший группы, здраво рассудив, что, кроме как в доме уважаемой Семьи, горничным в окрестностях больше работать негде.
– У вас есть дело к Тосаке-сама? – вопросом на вопрос ответила длинноволосая.
– Так и есть. Прошу прощения дамы, но мы будем вынуждены захватить вас на некоторое время, – вежливо поклонился лидер отряда и жестом отдал команду.
Растерянные девушки только и успели, что с недоумением переглянуться, а якудза их уже окружили. Однако не успел командир внутренне обрадоваться отсутствию криков, как что-то стремительно встретилось с его лбом. Последнее, что запомнил японец, это как его люди попытались заломить горничным руки, а следом наступила тьма.
В себя мафиози пришли уже в мусорном контейнере, среди объедков и обломков старой мебели. Как выяснилось немного позже, каждый из них получил всего лишь по паре ударов. «Боевые горничные» просто разгромили элитный отряд Якудзы и трупов не было лишь потому, что «мусорить в чужом доме» девушки не хотели.
Кое-как выползая из контейнера, лидер отряда набрал номер Райги. Фуджимура-доно должен был незамедлительно узнать о провале и… подготовиться к возможным последствиям.
***
Надо признать, алхимическая школа мира Поттерианы в реальности где нет шкур бумсланга и прочих флобер-червей, штука бесполезная чуть меньше чем полностью. Что толку в знании тысячи и одного способа разложения неизвестного зелья на составляющие с пошаговым восстановлением его рецептуры, принципа действия и зависимости этого действия от компонентов, если под рукой нет ни единого ингредиента для подобных манипуляций, начиная с самого банального медного котла? И что толку в умении модифицировать готовый продукт на усиление и расширение свойств, через растворение его в специально подобранном инертном рабочем теле и последующее доваривание с внесением новых ингредиентов, если приготовить рабочее тело просто не из чего?
И даже на подбор аналогов надежды особой нет. Во-первых, процесс это не быстрый. Во-вторых, сам я в Фиоре алхимией не очень увлекался, потому запасов реагентов на все случаи жизни в подпространственном кармане не носил. Так – базовый запас мелочи на всякий случай, да несколько редкостей, чтобы не потерять. Ну и в-третьих, с местной флорой и фауной мистического разряда я тоже не знаком от слова «совсем», а почерпнутые знания девочек-подростков… Даже не смешно. Тут, минимум, надо местный аналог Северуса Снейпа отлавливать в этой их Ассоциации, и то не факт, что его уровня компетентности хватит. Это в мире Хогвартса магическое искусство, худо-бедно, развивалось, пусть и выводя некоторые области из общего доступа, а тут у нас совершенно официально правит балом доктрина деградации, едва ли не прямым текстом закрепляющая на уровне аксиомы, что каждое следующее поколение магов слабее предыдущего. Оно, конечно, бред, но есть в нём и доля правды – как бы местные не пыжились, развивая магические каналы и предрасположенность собственных детей, сам манофон умирающей планеты неуклонно снижается и будет снижаться, а за одно и размываться энергией веры. Итог: то, что было нормой в прошлом поколении, в этом будет даваться сложнее, в следующем ещё сложнее и так пока полностью не выйдет в ранг «даже гению в прыжке не допрыгнуть». Вот и получается, что имея, в теории, больший потенциал, чем родители, на практике будет уже хорошо, коли детки достигнут хотя бы того же уровня магической силы.
Короче, вместо нормальной, спокойной работы с пробирками, котелками и серебряными ложками, мне опять пришлось извращаться, строя артефактный преобразователь энергетической компоненты. С материальной проблем не было – просто заменил прямо в мутагене часть ведьмачьей основы на образец Вайсологии, логично предположив, что Светлому Святому ничего лучше дракона Света всё равно не подойдёт. А вот с настройкой выращивания и преобразования энергетической составляющей были проблемы. Хорошо хоть основную работу по исследованию и модификации мутагена я проделал ещё в мире Каэр Морхена, но рисовать на убогом пяточке подвала руническую конструкцию, долженствующую в должной мере воспроизвести мои тогдашние манипуляции с Магией Жизни, только в куда большем масштабе, от этого проще не становилось.
Но так или иначе, за пять часов в Боевом Режиме, мне таки удалось описать каскад образно-волевых манипуляций в графической форме. Для этого понадобилось сто двадцать семь листов химически чистого серебра, каждый площадью в ноль целых девять десятых метра, вакуумная камера внутри которой эта конструкция собиралась, во избежание окисления серебра воздухом, и пять друз лакримы каждая объёмом в резерв среднего А-ранга.
Контейнер с основой под нужный мне мутаген был торжественно водружён в фокус получившегося артефакта и я активировал его работу. Ещё час ушёл на поправки и перепроверки, и только после этого я облегчённо выдохнул. Можно было себя поздравить – через несколько часов всё должно было быть готово и можно будет приступать к клиническим испытаниям. А пока – чай. Холодный чёрный чай – это было именно то, что мне сейчас было нужно.
Однако, едва поднявшись из подвала в большую гостиную, я впал в ступор.
– Сэйбер? – неуверенно зову девушку, что совпадала с хозяйкой данного прозвища по пропорциям тела, цвету волос и моторике движений на 99.9999%, вот только совершенно на неё не походила.
– Да, – кивнула зеленоглазая кудэрэ, что явно тоже только вошла в помещение. – Что-то не так, Сефирот?
– Ты… – я хотел моргнуть и протереть глаза, но не получалось. Глаза закрываться отказывались, намертво прилипнув к фигуре девушки, – одета в чёрные костюм, рубашку и галстук, твои волосы теперь собраны в хвост и на руках кожаные перчатки?
– Да, – повторно кивнула мечница, в свою очередь изучая меня взглядом, в котором так и читалась попытка понять что именно меня удивило. – Эту одежду мне дали Илия и Медея. Они сказали, что так я буду намного лучше вписываться в образ.
– И… Что ты об этом думаешь?
– Мне нравится, – Сэйбер развела руки в стороны, позволяя оценить как натягиваются рукава идеально подогнанного по фигуре пиджака, сама окинув себя взглядом. – Эта одежда удобная и я раньше уже одевалась так. Мужские вещи мне кажутся более комфортными.
– … – я был вынужден признать, что эти бесстыдницы правы на все сто и даже двести.
В этом костюме и с этим холодным, деловитым тоном она просто бесподобна! Если раньше некоторая «мальчишескость» её фигуры в глаза не бросалась, то тут она подчёркивалась. Внезапно стала очевидна и остаточная подростковая угловатость, и низкий рост, и маленькая грудь, в том смысле, что она маленькая и заметна не сразу, но.. заметна! И при этом всё это не портило красоту девушки, напротив, она заиграла новыми красками. Мужская одежда… Не мгновенно и только если приглядеться, в этом вся соль!… но давала понять что перед тобой именно переодетая девушка, а не женоподобный парень и эта девушка просто непередаваемо мила… Ну и ей просто до безумия шёл образ киллера из гангстерских синдикатов США двадцатых годов.
– Сефирот?… С тобой всё в порядке? – что-то заметив на моём лице Сэйбер наклонила голову в бок.
– К чёрту условности! – решился я. – Становись моей вайфу!
– Э-э-э, – в зелёных омутах промелькнула растерянность, – чем?
– Это сложный термин, что-то между объектом поклонения, романтическим интересом и источником позитивного настроения… о, точно, Дама Сердца! Ты же станешь моей Дамой Сердца, Сэйбер? – в усиление своих слов я встал на одно колено и сцапал правую руку этой милашки…
Позже…
Повесив пальто в шкаф, Рин сбросила уличную обувь и, придержав рукой лёгкий зевок, одела тапочки. Семья Тосака всегда придерживалась более европейских традиций, нежели японских и хоть Рин прекрасно умела сидеть за столом на коленях или снимать обувь перед входом в чужое жильё, но у себя дома привыкла пользоваться стульями и не ходить босиком.
