- Поэтому, что бы узнать истинный уровень ваших знаний, мне пришлось задавать дополнительные вопросы, прежде чем поставить оценку. За три неполных ответа вы получаете девять баллов. По три за каждый.
Магистр Фойербах снова окинул класс взглядом.
- Очень жаль, что я вынужден пояснять прописные истины. В следующий раз мне придется назначить нарушителям дисциплины на уроке отрицательные баллы, - жестко подвел черту он.
Короткая пауза, наполненная быстрым стуком сердца, не помогла мне справиться с растущим гневом. Я, как и любой человек с мозгами, понимала, что без вмешательства класса магистр Фойербах и дальше продолжал бы издеваться над Робином. Теперь же сомнений в том, что так будет на каждом уроке с деканом бойцов, не было.
Робин может говорить, что хочет! Но после тренировки я пойду к магистру Клиому!
Нам велели разбиться на пары и взять по небольшому белому камешку.
- Заклинание щита – Ведо – произносится с четким ударением на первый слог. Барьер должен получиться таким же, как мой, – магистр Фойербах создал заслон, сияющий тонкими серебристыми нитями, и отошел от него. - Подойдите, рассмотрите внимательно. Обратите внимание на ячеистую структуру, на схожесть с пчелиными сотами.
Артефакторы потянулись к висящему в воздухе щиту.
- Это, как верно сказала госпожа Келлер, кратковременная защита, способная выдержать не более трех попаданий слабыми заклинаниями или небольшими предметами. Серьезные чары она не может блокировать. Госпожа Штольц-Бах, почему же мы изучаем этот щит?
- Эти чары просты в сотворении. Οни не способны блокировать серьезные заклинания вроде Опаляющего резца или Шаровой молнии, но могут замедлить эти чары. Таким образом маг выиграет время, чтобы создать более серьезную защиту.
- Верно, пять баллов артефакторам, - бесстрастно сказал стоящий в стороне декан бойцов. - Γосподин Штальцан, какие еще недостатки есть у щита Ведо?
- Небольшая площадь щита. Хрупкость краев. Дым, возникающий в момент разрушения щита, - отрапортовал Робин.
- Верно, но неполно. Три балла артефакторам, - на губах магистра, дразнящего Робина и весь класс, не было ухмылки, а голос остался таким же спокойным. Как ему удается? - Вы не сказали, что дым может вызвать кашель и слезотечение. Вам нужно быть внимательней, господин Штальцан. Неполноценность знаний повлечет за собой неполноценность магии. Маг-недоучка, нахватавшийся всего понемногу, становится источником повышенной опасности. К тому же бессмысленно и даже безответственно тратить время на обучение того, кто не ценит предоставленный ему шанс.
Я видела, что Робин сильней стиснул кулаки и сжал зубы. От него волнами расходились ярость и предупреждение «не подходи!». На минуту я даже пожалела, что моей парой на занятии будет именно Робин. Глупости, конечно, но образ разозленного до невозможности парня, бросающего в мой щит камешек, вызывал смутное беспокойство и желание как можно быстрей научиться создавать полноценный барьер.
- Госпожа Лёдер, почему камешки для тренировки белого цвета? – адресованный Коре вопрос отвлек меня от пульсирующей красным ауры Робина.
- Э… потому что это цвет нашего факультета? - робко предположила фея.
- Неверный ответ. Минус два балла артефакторам, – магистр убрал созданный ранее щит. - распределитесь попарно по арене. Чтобы между парами было не меньше десяти шагов, а между юмнетами в одной паре – не меньше пяти. А госпожа Штольц-Бах тем временем озвучит нам свою версию ответа.
Меня все еще трясло от раздражения, сосредоточиться на теории не получалось. Ответ не придумывался, поэтому я честно призналась:
- Я не знаю, магистр Фойербах. У меня нет версии.
- Жаль. Еще минус два балла артефакторам. Господин Штальцан, ваш вариант.
- Εсли барьер будет слишком ячеистым или если плетения будут слишком слабыми, камень просто проскочит сквозь барьер, - по–прежнему раскатывая «р», медленно ответил Робин. - Если барьер будет рабочим, он опалит камень. На белой поверхности появятся черные подпалины. На камне другого цвета их сложней заметить. Выраженность отметин зависит от того, насколько удался барьер.
- Отрадно слышать от вас первый полный ответ, господин Штальцан, - похвала магистра, так и не изменившего тон, казалась мне издевкой, а не признанием заслуг. - Мне претит слово дрессура, заменим его выучкой. Так вот, я надеюсь, что при должной выучке вы сможете стать более или менее полноценным членом магического сообщества. Итак, – декан бойцов вернулся к тренировке. – Заклинание Ведо произносится четко, ясно, с выраженным ударением на первый слог. Вам нужно представить тот щит, который вы только что видели. Вам нужно удерживать чары, а ваш партнер будет пытаться пробить камешком ваш щит. Приступайте! Ах да, - небрежно, будто запамятовал, добавил декан бойцов, - пять баллов господину Штальцану.
Οценка казалась подачкой, Робин явно относился к случившемуся так же. Ярился, я чувствовала это по пульсации ауры, но изо всех сил старался держать себя в руках.
- Давай ты первая делай щит, лады? - предложил Робин.
Я кивнула и, представив серебристый ячеистый заслон, произнесла заклятие. Кончики пальцев потеплели - передо мной замерцала хрупкая пленка. Не толще паутины и чем-то похожая.
- О, с первого раза! Круто, - искренне похвалил Робин.
Я удерживала щит и честно боялась отвлечься хоть на мгновение. Камешек, правда, это препятствие не заметил и чуть ощутимо ударил меня в бедро. Через минуту-две на арене всюду вспыхивали возводимые щиты, летали белые камешки. Робин постепенно успокаивался и даже стал улыбаться. Все подбадривали друг друга. Было весело.
Было. Ровно до того момента, как у меня за спиной остановился магистр Фойербах. Лицо Робина окаменело, улыбка, только-только тронувшая губы, поблекла и испарилась. Я вновь почувствовала волну опасности, какой-то хищной силы, идущей от парня.
- Продолжайте практиковаться, - раздражающе ровным тоном велел магистр.
Я не ответила, Робин тоже и в свою очередь создал щит. Соты отливали серебром, я бросила первый камешек, всем сердцем надеясь, что мне не кажется, что барьер парня действительно стал плотней. Жаль, что ошиблась, - камешек легко пробил заслон. Вторая попытка ничего не изменила.
- Очевидно, знания теории не помогают, - отметил магистр Фойербах. - Наверное, это к лучшему. В жизни неспособного к магии теоретика есть свои плюсы.
Робин стиснул челюсти, смолчал.
- Что же вы не ставите барьер, госпожа Штольц-Бах? - невинно, будто не сказал замаскированную под обычные рассуждения гадость, полюбопытствовал декан бойцов.
Я рявкнула “Ведо”, но на толщине плетения моя злость не отразилась.
- Постарайтесь влить силу в заслон, – подойдя очень близко ко мне, магистр вытянул руку параллельно моей. Я даже чувствовала кожей тепло его ладони. - Вот так, смотрите. Сделайте акцент на опорных точках.
От кончиков его пальцев струилась энергия, оплетала углы центральной соты.
- Сконцентрируйтесь на формуле, - наклонившись к моему уху, объяснял магистр так, будто доверял мне секрет. - Мысленно повторите заклинание и думайте об опорных точках. Ясно представьте, как сила струится, укрепляет плетения. Когда работаете в паре с начинающим, особенно с таким, который физически неспособен контролировать и соразмерять силу, вам нужна максимальная защита. Максимальная. Уж постарайтесь.
Я не стала уточнять, не сказала, что очень сложно контролировать себя, если преподаватель постоянно нападает и занижает оценки. Я просто постаралась сделать, как велено.
- У вас получается, - тихо похвалил магистр, а из-за его дыхания шевелилась прядка на шее. - Запомните это ощущение и тренируйтесь при любом удобном случае. Учитывая ваш нрав и симпатии, щитовые чары – важнейшие, которыми вам нужно овладеть. В мире магов не все реагируют на словесные выпады словами. Многие, очень многие не станут сдерживаться. Вам нужно уметь блокировать чужие чары. Держите щит.
Он выпрямился, отстранился и велел Робину:
