- Так, вопрос с финансами временно отложим. Где у нас самые активные бунтовщики обосновались?
Совещание продлилось до позднего вечера, и через три дня, армия, едва успев немного отдохнуть, двинулась в проблемные районы.
Глава 26.
- Пожалуй, я пойду спать, - с трудом подавив зевок, я отошла от небольшого костра. - Спокойной ночи, господа.
- Спокойно ночи, тено. С вашего позволения, мы ещё немного посидим, - откликнулся Крис. Эрик согласно кивнул и подкинул в огонь ветку.
Империя начала приходить в себя после войны, подавления бунтов и множественных перестановок в прореженном дворянстве. Второе гнездо заговора всё же раскрыли, и несколько родов лишились земель и титулов.
Мы же устроили себе небольшие каникулы дней на десять. И уже четвёртый день предавались блаженному ничегонеделанию на берегу лесного озера близ минерального источника. Зрение постепенно возвращалось к де Вену, и он уже мог видеть шагов на десять, пусть и расплывчато. Источник, по заверению целителей, мог помочь, поэтому отдыхали не близ столицы, а забрались на восток, всего в сутках-полутора от границы со степняками-кочевниками.
Небольшой уютный двухэтажный домик охраняли. Отдых-отдыхом, а безопасность нужна. Хотя ещё три года назад охрана была бы намного меньше и более формальной.
Приветливо кивнув гвардейцам, я поднялась наверх в свою комнату. Сквозняк из открытого окна парусом надул лёгкие занавески. С неудовольствием закрыла окно. Наверно, слуги днём проветривали, да забыли. Не люблю, когда в моей комнате кто-то бывает без меня, надо будет утром сказать, чтобы не убирались.
Поёжившись, комната успела выстыть, я переоделась в мягкую фланелевую пижаму и нырнула под одеяло. Место здесь и впрямь целебное, такого умиротворения давно не чувствовала. Даже куда-то ушла, почти не напоминая о себе тянущая тоска в груди на месте изъятой части души Первого.
Я почти заснула, когда на лицо вдруг опустилась чья-то рука, зажимая рот. Шею больно кольнуло. Попытки вырваться стремительно слабели, мышцы отказывались повиноваться. "Яд мортаны", - промелькнуло в голове. Действует почти мгновенно, парализуя, но не убивая. При этом жертва остаётся в сознании. На людях эффект длится от двенадцати часов до суток. Удобное средство для похищения. Второй укол сделан уже в руку, вгоняя сознание в расслабленный ступор. Желание спать стало просто невыносимым, но то ли с дозировкой ошиблись, то ли ещё по какой причине, но сон не шёл.
Незнакомец подтвердил мысль о похищении. Убедившись, что я не двигаюсь, он несколько минут простоял у окна глядя вниз, выжидая, пока пройдёт стража. Затем перекинул меня через плечо и быстро и ловко спустился на землю. Неподалёку в кустах ждала лошадь. Будто мешок с картошкой похититель положил меня перед седлом и погнал животное быстрым аллюром, не заботясь об удобстве похищенного. Когда голова начала раскалываться от прилившей крови, наконец, подействовало снотворное.
Очнулась от резкой сильной вони. Инстинктивно отшатнулась и открыла глаза. Мужчина в кожаной маске, полностью закрывающей лицо, положил на столик тряпочку, что держал у моего носа. Я огляделась. Тело, хоть и заторможено, но подчинилось. Неужели прошло полсуток?
Подвал, где мы находились, недавно был продуктовым. Большие бочки для вина не убрали, хотя продукты вынесли полностью. Об их изначальном присутствии говорил стойкий запах копчёностей и солений, не успевший выветриться. Полки вдоль одной из стены, которую могла видеть в неярком свете масляной лампы, тоже больше подходили для хранения разнообразных сыров-крынок-варений, чем для книг или лекарских склянок, или других вещей. Даже крюки в потолке, и те, судя по количеству и расположению, предназначались для мирных колбас, хотя и выглядели способными удержать коровью тушу.
- Ну что же, начнём, - произнёс мужчина в маске, дав мне время осмотреться. На нём, кроме плотных штанов и кожаного фартука ничего не было, и мохнатое брюшко без намёка на пресс, вызвало отвращение. Мужчина плотно охватил руками мою голову, не давая вырваться, и вперился бледно-голубыми глазами в меня. Голова заболела, отдавая в затылок точно также, как при попытках де Старли воздействовать в армии. Только давление намного сильнее. Через минуту мужчина убрал руки, голова сразу же прошла.
- Вы были правы, господин, - обратился он к кому-то, находящемуся в тени позади меня. - Чрезвычайно высокая сопротивляемость, если не иммунитет к ментальному воздействию.
Ему ничего не ответили, я только услышала шелест одежды и удаляющиеся шаги. Мужчина молча и легко, несмотря на сопротивление, уложил меня ничком на лавку и привязал. Опыт в подобном почувствовала сразу - верёвки нигде не давили, но возможности двигаться лишали полностью.
- Кто вы? Что вам надо? - спрашивала я, не получая ответа. Мужчина только вздохнул и срезал ткань пижамы, оголяя спину.
- Если вам нужны деньги, скажите, сколько?
Я не унималась. В такую задницу ещё не попадала. Стало жутко и страшно, когда разглядела инструменты, лежащие на столике. Набор юного хирурга. Нет, с учётом обстановки, скорее, пыточный набор.
- Если вам надо что узнать, спросите, вдруг и не секрет вовсе! - я сделала ещё одну попытку обратиться к мужчине, но он проигнорировал и её. Да что им нужно-то? Жертвоприношение бессмысленно - Властелин мёртв, души Первого у меня уже нет, деньги не интересуют, вопросы не задают.
Мужчина тем временем спокойно и деловито рисовал что-то на моей спине, часто опуская кисточку в склянку с густой матово-перламутровой субстанцией. Кожу в месте её нанесения начинало печь, как от свежего горчичника. Всё это время я разными способами пыталась разговорить мужчину и узнать, что же ему надо, но он полностью меня игнорировал. Отложив в сторону наполовину опустевшую склянку, он взялся за скальпель.
- Нет, не надо, пожалуйста! - не то, чтобы боялась боли, многочисленные травмы и ранения, полученные в армии и при сражении с Властелином, показали, что можно многое вытерпеть. Не хотелось быть игрушкой в руках маньяка-садиста.
Первый же надрез на спине вызвал дикий крик. Казалось, он был сделан не скальпелем, а раскалённым прутом. Сколько это продолжалось, не могу даже предположить. Спина просто горела.
- Что вам от меня надо? - хриплым от криков голосом снова спросила, когда скальпель, был отложен в сторону.
- Всего лишь правда, - наконец, соизволил ответить мучитель. - Сколько свечей горит?
Я сфокусировала взгляд на столике, где появился подсвечник.
- Три.
- Неправда, их пять.
Я снова посмотрела на подсвечник. При всём желании воткнуть туда пять свечей не получится.
- Но их всего три!
- Правда в том, что их пять, - настойчиво повторил мужчина. - Признайте правду, и боль уйдёт.
- Три! - сама не знаю, почему, но согласиться с ним и сказать "пять" я не могла. Казалось, признай я его мнение, и что-то непоправимо изменится.
- Полежи пока, подумай, - мужчина ушёл, оставив меня наедине с болью и свечами. Я сосредоточилась на спине, внушая себе "боли нет, порезов нет", как научил армейский целитель, пока ехали по безмагической территории при полном отсутствии лекарств и обезболивающих. Самовнушение помогало, постепенно становилось легче.
- Так сколько свечей горит? - неожиданно вернулся мучитель.
- Три! - буду упорствовать до последнего.
Со звоном на столик упали, брошенные невидимой из тени рукой, металлические кольца. Мужчина брезгливо взял одно из них, что побольше, и нехотя раскрыл.
- Может, её того... - спросил он в темноту, куда я даже повернуться посмотреть не могла. - Девки после этого шёлковые становятся.
- Мне надо согнуть, а не сломать, - ответил низкий голос с хрипотцой и повелительными интонациями. Голос показался знакомым, но где и когда слышала, вспомнить мешала так и не утихшая боль.
- Как скажете, господин.
Металл ошейником сомкнулся на шее. Два других кольца оказались браслетами, занявшими места на запястьях. Мне показалось, что меня слегка придушили. Стало трудно дышать, мысли спутались и начали ходить по кругу. Попытки сосредоточиться на чём-то одном терпели сокрушительные неудачи. Я уставилась на грубые браслеты. Чем-то похожи на те кандалы, что так давно сняли с Криса после нападения на монастырь. Вон и кольца для цепей есть. И туплю также.
