Вернулся в палатку и не находил себе места. Ходил из стороны в сторону, считая шаги. Вошёл адъютант:
— Офицер убыл, как и приказывали в целости и сохранности.
— Куда?
— К своим поскакал, да так резво, что боюсь не прибили бы его свои с такой прыти.
— Обратно в город поскакал?
— Никак нет. Прямиком на позиции направился, да так резво, что лошадиный круп сразу исчез в темноте.
— Понятно, — уселся на стул. Варати сделал свой выбор, и я его не осуждаю. Оказавшись на его месте сам бы так поступил, — ладно. Завтра с утра созови командиров дивизий, будем думать, что делать дальше. Из штаба армии почта была?
— Сегодня донесений не было. Послать вестового?
— Не надо. Если и завтра до полудня ничего из штаба не будет, тогда пошлём. Что ещё, кто прибывал с докладом?
— Ничего серьёзного. До утра может подождать, господин штабс-полковник, вы бы отдохнули, а то после этого сенарца вы как-то нехорошо выглядите. Не заболели?
Прислушался к своему организму.
— Нет, Савелкин, устал за сегодня что-то очень сильно.
— Не мудрено. Который день на ногах, а так отдохнуть толком и не получается. Вы бы чаще поручения давали. А то всё сами: и позиции осматриваете, и быт солдат проверяете, и…
— Успокойся и идти, занимайся. А лучше отдыхай сам. Я разберу почту и…
— Почты сегодня нет, господин штабс-полковник, так что можете спокойно отдыхать, — оживился адъютант.
— Если нет, — искал причину отослать сердобольного адъютанта подальше, — тогда утром разбудишь. Всё, иди-иди…
Сон не шёл. Долго ворочался. Хотя за день действительно сильно измотался, но мысли роились, не давая уснуть. Всё обдумывал, правильно я поступил, отпустив врага или нет.
Утром чувствовал себя разбитым и раздражённым, даже с утра накричал на адъютанта, под руку что-то сказавшего пока брился, что порезался и в таком состоянии мне пришлось проводить совещание командиров.
Я понимал, что не в духе и могу безосновательно вспылить, накричать и старался больше молчать. Изредка кивая, соглашался с предложениями офицеров. Задача стояла одна — разработать план захвата Кенасовки. Из-за нахождения в тылу большой и достаточно боеспособной группировки сил врага о продвижении вперёд речи и быть не могло. На запрошенные мной подкрепления для начала штурма города командующий пока не отвечал. Приходилось довольствоваться тем, что было в наличии. Умом я понимал, что для полноценного штурма сил недостаточно, но осаждать город, где есть собственные источники воды и запасы продовольствия, подготовленные для наступающей армии — это минимум несколько месяцев стоять, отражая атаки извне. А чем дальше, тем бо́льшие силы скапливал противник на нашем направлении. Об атаке, чтобы отодвинуть линию фронта дальше от осаждённого города не могло быть и речи. Я опасался удара в спину тяжёлой конной кавалерией сенарцев. Она до сих пор не проявляла себя и была многочисленна и боеспособна.
— Конкретно, что предлагаете? — как можно сдержаннее осведомился у лейб-капитана Дудикса. Именно он вызвался с предложением атаковать оборонительные рубежи сенарцев.
— Тремя дивизиями начать наступление по направлению к Закрасновке. Опрокинуть противника и…
— И в спину тебе ударят кирасиры сенарцев, — раздражённо прервал офицера, — у нас сил недостаточно для полномасштабной атаки на два направления. Тем более, эффект внезапности утрачен. Враг подготовился к нашим атакам. Почему, думаете, они через день атакуют наши ряды? Отвечу. У них достаточно сил проводить разведку боем. Ещё чуть-чуть и они накопят достаточно сил, чтобы начать полноценное наступление. Почему враг так и не использовал конницу? Они ждут, пока нас измотает пеший строй, так как из особенностей местности с наскока кавалерия не пройдёт. Вот и изматывают нас.
На мою эмоциональную речь офицеры понуро молчали. Им известно, что от командующего третий день нет известий. Что продовольствие и боеприпасы в последний раз прибыли два дня назад. А что значит прокормить многотысячное войско, обеспечить его питанием, обмундированием, боеприпасами. Это каждый день должны пребывать подводы с необходимым. И мы сейчас оказались в заложниках своих успехов…
Вторые сутки ожидали атаки сенарцев. Обходя позиции сначала хотел отдать команду окапываться, но здраво рассудив не стал отдавать такой приказ. Дальность и точность стрельбы мушкета всего ничего. И толк от окопа будет сомнителен. Предвосхищая удар в спину, приказал с тыла, со стороны города возводить редуты и вырыть широкие траншеи, чтобы помешали коннице преодолеть относительно небольшое расстояние без препятствий. На превышающих высотах расположил охранные роты, но наступления противника так и не было.
Ожидание неизвестности томило. Радовало, что практически все оборонительные сооружения успеваем к следующему дню практически полностью закончить.
— Господин штабс-полковник, — отыскал на позициях адъютант.
— Докладывай.
— Прибыл гонец из штаба армии.
— Какой из них? — осведомился, стараясь настроить себя: если прибыл гонец из штаба, то будет хорошая весть, а если вернулся отправленный нами, то соответственно придётся готовиться к худшему.
— Наш вернулся.
Читая приказ командующего не верил своим глазам. Приказывалось взять город и откинуть противника дальше на запад, но никаких подкреплений ждать не стоит. Резерв армии перебросили на другое направление, где атакованы южные границы Империи. И это с севера, почти через всю Империю!!! Вот почему так долго не отвечал командующий, не до этого ему было. Видимо, как только получил приказ, так и переключился на другой театр военных действий, а может и сразу убыл, повинуясь указанию Генерального штаба.
Устало уселся на стул. Все достижения последнего месяца насмарку. Хорошо, что подготовил позиции, пусть не к атаке, то хоть к обороне.
— Господин штабс-полковник, прибыл парламентёр сенарцев, — осторожно доложил адъютант.
— Из города?
— Нет, лично от командующего армией, просится лично передать пакет.
Глава 9
— Вызови командиров, — прочитав текст сообщения, приказал адъютанту. Пока ждал, когда соберутся офицеры, вновь вчитался в послание и не заметил, как адъютант доложил, что все собраны и ожидают только меня. Поднялся из походного кресла.
«М-да. Прям из реальности выпал. А может провалы в памяти начались? Или уснул и не заметил? Тут читать-то всего ничего. Сколько толком не отдыхал? Больше месяца прошло, как прибыл в штаб армии и потом завертелось», — думал, обводя взглядом собравшихся офицеров. Они стояли в ожидании.
— Господа офицеры, прибыл гонец от командующего сенарцев, — выдержал театральную паузу. Заметил, как присутствующие подобрались, — он предлагает выпустить запертых в городе солдат.
Реакция офицеров была предсказуема — в палатке раздался недовольный шум и я, не дожидаясь пока офицеры угомонятся и наступит тишина, продолжил:
— Взамен, на всём протяжении фронта, он предлагает перемирие на три месяца.
Недовольный гвалт стих.
— За это время он может перебросить войска и потом, через три месяца пойти в наступление, стремительное наступление, — высказал общее мнение лейб-капитан Дудикс.
— Я тоже об этом подумал. Перемирие сыграет им на руку. Но и мы не останемся в стороне, сможем подготовиться, усилить армию, провести мобилизацию, но самое главное не стоит забывать. Как знаете, командующий убыл на южное направление, где наши южные «соседи» напали на приграничные территории, а вести войну на два фронта очень затратно и можно потерять всё, что имеем.
— Штабс-полковник, думаете принять предложение? — осведомился один из офицеров.
— Пока не знаю, для этого и вызвал вас, чтобы обсудить, — как представитель Императрицы со всеми вытекающими из этого полномочиями, я обладал большой властью и правом принятия решений от имени царственной особы, тем более, совсем недавно прошла церемония коронации и Императрица Линесса Первая подтвердила мой статус, прислав соответствующий указ. Я с надеждой вчитывался в сухие строки Императорской воли, ища хоть намёк… но повеление Императрицы звучало сухим канцелярским языком.
