Сам же шпион был тайно переправлен в надежное место, где с ним провел ознакомительную беседу подполковник. Вначале Файзулло некоторое время старательно играл в молчанку но, будучи поставленный перед официальным фактом своей смерти, шпион несколько размяк.
Заметив отчетливые колебания на лице арестанта, Максимов немедленно продолжил давление на него.
- Знаешь, дорогой Файзулло, что я сделаю с тобой? – доверительно спросил пленника Максимов, медленно приближаясь нему, и с радостью отмечая, как напрягся допрашиваемый.
- Открою маленький секрет. Я не стану тебя мучить и не прикажу спустить с тебя шкуру, нарезав её тонкими полосками, как это сделали бандиты с одним из моих казаков. Я не прикажу пороть тебя шомполами и посыпать солью или загонять иглы под ногти и выворачивать суставы.
Говоря это, Максимов приблизился к арестованному и мило улыбнулся, от чего тот в страхе отпрянул к стене.
- Я вообще тебя пальцем не трону, поскольку всю эту грязную работу за меня сделают твои хозяева. И знаешь почему?
- Почему? – спросил Файзулло, нервно облизав пересохшие губы. То спокойствие и напускное дружелюбие Максимова, очень тревожили допрашиваемого.
- Потому что, послезавтра я отпущу тебя. Да, ты уйдешь свободным человеком, даю слово офицера. Представляешь, какая радость будет для твоих хозяев. Тебя они уже посчитали убитым, а тут ты к ним являешься живой и здоровый. Правда, здорово? - Максимов продолжал говорить доверительным тоном, который вгонял пленного в дрожь.
- Ты, конечно, немедленно, самым подробным образом расскажешь все, о том, что с тобой случилось. Все наши разговоры и это будет твоя последняя глупость, совершенная в этой жизни.
Файзулло нервно сглотнул, но продолжал мужественно молчать, сверля подполковника взглядом полным ненависти.
- Не веришь? Охотно поясню. Любой разведчик, а ведь ты разведчик, может спокойно выйти из рук врага живым, только в одном случае, если даст согласие на сотрудничество с ним. И никак иначе, таковы законы разведки понимаешь. И чтобы ты не говорил своим хозяевам, они будут видеть в тебе перевербованного агента и ничего более. Вот такой карамболь.
Максимов зорко смотрел как лицо пленника, начинает заливаться серой краской страха и отчаяния, и поспешил поставить победную точку.
- Вот они то и будут пытать тебя со всем усердием и старанием. Они будут, добиваясь от тебя правды, ты им естественно будешь говорить её, но вот только все твои ответы будут вызывать у них только гнев и ярость, и тебя будут пытать снова и снова. В конце, концов, ты сознаешься в работе на нас, и тебя милостиво прирежут, с чувством полностью исполненного долга – обыденным тоном вещал Максимов.
- Ты сомневаешься, что так будет? Будет, будет, я тебя обещаю. Ведь ты не белый человек, а азиат, и церемониться с тобой, твоим хозяевам нет особой нужды. Одним больше, одним меньше.
Яростный крик пленника бросившегося на офицера, подобно степной рыси, прервал его речь. Будучи связанный по рукам, Файзулло целился в голову своему мучителю, надеясь попасть крепкими зубами ему в горло, но Максимов был на чеку. Крепкий удар кулака прервал на полпути бросок арестанта, возвратив его на прежнее место.
- Вот теперь вижу, что ты не только поверил мне, но и полностью осознал своё положение Файзулло – радостно проговорил подполковник, помогая арестанту сесть на скамейку.
- Зря ты так гневно вращаешь глазами, Файзулло? Лично я тебя очень хорошо понимаю и даже в какой-то мере сочувствую, но вот помочь ничем не могу. Война – Максимов говорил быстро и уверенно, едва сбив дыхание, не забывая при этом контролировать движения пленника, и едва тот снова попытался повторить прыжок, с силой ударил его в живот.
- Дурашка, ну что ты все не можешь успокоиться и раскинуть мозгами. Подыши, подыши и подумай. Ведь ты не подданный его Величества английского короля. Ты простой мусульманин, которому немного не повезло. Так стоит ли упираться и подписывать себе смертный приговор, когда можно с пользой договориться. А, Файзулло?! – спросил Максимов и, сдавив пленному, горло воротником халата притянул его к себе.
- Я даю тебе отличный шанс спасти свою жизнь! Слышишь ты, идиот! Ты честно отвечаешь на мои вопросы, и я отправляю тебя через границу, в крепость Верный. Отсидишь там, пока тут все не закончится, и будешь свободен. Это я тебе твердо обещаю. Ну, что скажешь? Отпускать тебя послезавтра или не надо?!
- Не надо господин! Я согласен! – прохрипел собеседник.
- Вот так-то лучше – сказал Максимов, отпуская пленного на скамью.- А теперь подробно и в деталях, кто послал тебя к подпоручику Рокоссовскому. Я ждут правдивого ответа, и будь спокоен, правду ото лжи я быстро отличу. Итак, я жду.
- Меня послал господин Вудроу, глава британской разведки в Пекине.
Допрос длился около двух часов и Максимов получил довольно много интересных сведений о своих противниках. Файзулло оказался очень разговорчивым человеком.
В числе многих секретов, шпион поведал Максимову о тайном козыре мистера Вудроу, который тот собирался применить в своей тайной борьбе с русским контингентом в Кашгарии. Устранив Артабека, Алексей Михайлович полагал, что добился долгожданного перелома в борьбе с британцами, но оказалось, что серьезно ошибался. В рукаве у его противника была ещё одна карта, способная изменить ход всей борьбы.
Лишившись расходного материала в виде кашгарских бандитов, Вудроу рискнул прибегнуть к помощи кашмирских исмаилитов во главе с Джафар ас-Саидом. Это был довольно рискованный шаг, но стремившемуся одержать победу любой ценой британцу, отступать было некуда. Добившись поддержки у находящегося в Дели Ага-хана, он быстро нашел общий язык с Джафар Саидом, чьи воины должны были в скором времени перейти границу и напасть на русские части.
Главной целью нападения исмаилитов, должен был стать Яркенд, как наиболее близкий кашгарский город к индийской границе. Время начала операции, место перехода границы и даже приблизительную численность войск вторжения Файзулло не знал, но и эта информация была очень важна для Максимова. Теперь, в свете полученных данных Максимову следовало предпринять ответные шаги против мистера Вудроу и чем, скорее, тем лучше.
В дверь кабинета Максимова осторожно постучали и почтительно заглянувший в комнату слуга, доложил подполковнику: - Раис, Ахмеджан пришел. Звать?
- Конечно, зови. Как не звать хорошего человека – приказал Максимов, убирая в стол листы бумаги – давно его жду.
Слуга исчез, а вскоре дверь распахнулась, и в комнату вошел молодой уйгур, почтительно наклонивший голову в приветствии.
- Салам раис.
- Салам Ахмеджан. Проходи гостем будешь – сказал Максимов и махнул рукой слуге, который уже через минуту внес поднос с чайником и угощением. В отличие от Анненкова в Джунгарии, Максимов быстро нашел правильный подход в обращении с уйгурами. Он мало говорил и больше слушал и спрашивал, а если что обещал, то старался выполнить своё обещание точно в срок и в полном объеме.
Ахмеджан Чембулатов, был одним из тех жителей Кашгара, с кем у особо уполномоченного сложились тесные доверительные отношения, за время их непродолжительного знакомства. Занимая видное место среди уйгуров Кашгара, Ахмеджан пошел на сотрудничество с Максимовым движимый тайной мечтою о провозглашении независимости Восточного Туркестана. Подполковник был осведомлен об этом и старательно использовал этот фактор в своей тайной игре против британцев.
После того как первая чашка чая была выпита и традиционный расспрос, о семье и баранах был завершен, особоуполномоченный перешел к главной теме разговора, ради чего молодой уйгур и был приглашен на беседу.
- Скажи Ахмеджан, много ли уйгуров готовых поддержать наших солдат, если наступит время серьезных испытаний.
При упоминании о серьезных испытаниях, глаза собеседника вспыхнули тревожным огнем.
