— Ну и правильно, — согласился с ним Воронцов, — тут и так народу хватало. Но когда дальше полетим, я его с собой возьму. Все, хватит языками чесать, пошли есть и пить. Умаялся я. Витор, давай с нами. Граф, как думаешь, найдется в Хлебном пара пилотов и техник на один рейс до Тверда?
— Возможно, — немного подумав, ответил капитан «Анны». — Завтра поспрашиваю, когда ремонтников искать буду. Только дорого встанет. На один рейс редко, кто соглашается, обратно-то попутный леткор не всегда можно найти, а на машине сюда неделю пилить. А то и дольше. Но может, повезет. А то Малку и Витору тяжело будет три дня в одиночку у рычагов стоять. Придется нам задержаться, ремонт надобно закончить, я с этой времянкой не хочу лететь.
Константин глянул на кое-как залатанную дыру по левому берту. Да уж, придется задержаться.
В Хлебном потеряли два дня. Именно столько ушло на то, чтобы нормально залатать дыру в борту «Прекрасной Анне» и найти двух пилотов и одного техника, который согласился приглядывать за артефактами, позволяющими леткору подниматься в воздух.
Это стоило Воронцову девяносто золотых, по тридцать на брата, и это только на полет до Тверда. На рассвете третьего дня два леткора были готовы подняться в небо, которое отчистилось от туч, и взять курс на Тверд.
Константин, занявший место Железного Вернера, обгоревшая тушка которого так и валялась в абордажной, правда, чтобы не разлагались, пришлось установить морозильный артефакт, которым пользовались те, кто занимался производством пищи. Это заменяло им холодильные установки. Вот он и прикупил такой, хотелось дотащить мертвую команду Вернера до Тверда.
— Можем взлетать, капитан, — произнес невысокий тощий мужик лет пятидесяти, один из двух пилотов, которые согласились пойти в этот полет.
Воронцов пристально поглядел на этого нескладного мужика, которому он не слишком сильно доверял, и, тяжело вздохнув, произнес:
— Давай на взлет, Звезд.
Не прошло и двадцати секунд, как еще «Неотвратимая смерть» довольно плавно начала подниматься в воздух. Воронцов, убедившись, что этот не внушающий доверия летун не собирается их ронять, во всяком случае, в ближайшие минуты, посмотрел на стоящих у него за спиной Юлию, Мала и Дрозда.
— Хорошее приобретение, — перехватив взгляд нанимателя, произнес Дрозд. — Даже вроде пошустрее леткора графа.
— Так и есть, — согласился с наемником Константин. — Радим облазил его от носа до кормы и признал, что по скорости он превосходит его «Прекрасную Анну», ну и размерами тоже. Мне кажется, он очень пожалел, что этот леткор не достался ему. Слушай, Мал, — вспомнил он вопрос, который давно хотел задать, да все забывал, — а почему Вернер не использовал две пушки, чтобы свалить нас? Нам-то этому нечего было бы противопоставить?
— Понятия не имею, — ответил ведун задумчиво. — Может, тот, кто его отправил за нами, приказал захватить корабль и вас живьем? А так, если бы они нас сбили, то об этом не могло быть и речи. А потом просто не успел, так быстро вы разобрались с абордажной командой. Для этого ведь надо было расстыковаться и отойти на дистанцию хотя бы в сотню метров.
— Логично, — согласился Воронцов.
— А так вообще пушки ставят на военные леткоры, серьезные, бронированные, с командой человек в пятьдесят. На гражданские запрещено, только непосредственно боярам, иначе на любой стоянке в цивилизованных землях их просто конфискуют, или даже леткор заберут за нарушение закона. Это в диких землях всем плевать. Вон у Радима, несмотря на то, что он граф, пушек нет, нельзя.
— Ну что ж, никакой тайны. Ладно, пойдемте завтракать, Звезд и без нас справится, а Дрозд ему компанию составит. Звезд, слышал приказ? Держишься в сотне метров от «Прекрасной Анны», не теряешь ее из виду.
— Слушаюсь, капитан, — отозвался пилот, продолжая взлет. В панорамный иллюминатор был отлично виден леткор Радима, который поднимался в сотне метров прямо перед ними.
Константин кивнул и, уступив свое место Дрозду, направился к выходу.
— А мрачный кораблик, — заметила Юлия. — Нет в нем того достатка, что был на «Прекрасной Анне».
— Пока что да, — согласился Воронцов. — Но мы уже обсудили это с Радимом, прилетим в Тверд, и он сведет меня с одной бригадой мастеровых, которые переделают эту лоханку в транспорт, соответствующий статусу боярина. Не забывай, милая, мы отжали его у адептов тьмы, а до этого он вообще был непонятно чей. Радим сказал, что по конструкции он ближе всего к тому, что делают в латинянских королевствах, и не для торговцев, а для контрабандистов. Так что, он в таком виде совершит только один полет, а дальше на переделку. На восток, в мои владения, мы полетим на леткоре графа.
— Ты же вроде на нем собирался, — делая себе бутерброд с колбасой, заметила боярышня.
— Собирался, — согласился Константин. — Но мы с Радимом помозговали и пришли к выводу, что пока этот леткор привлекает к себе слишком много внимания, его неплохо знают во всех обитаемых землях. А для нашего похода лишнее внимание противопоказано. Так что, все взвесив, решили придерживаться прежнего плана. А «Неотвратимую смерть» пока переделают, переименуют. И когда мы вернемся, нас будет ждать уже обновленный корабль, на которой можно нанять нормальную команду, и лететь к твоему батюшке.
— Как скажешь, милый, — согласилась Юлия и откусила свой бутерброд, причем делала она его теперь на манер Константина с двумя хлебцами и самопальным соусом из томатов, который накануне днем сварила самостоятельно, когда Воронцов поделился рецептом. До кетчупа это, конечно, не дотягивало, но майонез делать было лень, а так есть чем-то сдобрить бутерброды. У Мала, когда он смотрел за тем, как боярин и боярышня самостоятельно готовят, глаза чуть из орбит не вылезли.
Константин бросил трепаться и взялся чистить яйцо в мешочек, у него был план — поэкспериментировать с этой начинкой для бутерброда…
Если все будет хорошо, то через три дня они доберутся до Тверда. И через пару дней продолжат свое путешествие к вотчине Воронцовых. Пока все складывалось удачно.
Интерлюдия пятая
Лада засиделась в мастерской допоздна. С тех пор, как она разобралась с задачами, которые ей нарезал Воронцов, она полностью ушла в исследования. Ее доля от продаж полностью покрывали ее запросы в деньгах. Еще при оформлении документов Торгового дома, они с Константином и Гордом разделили прибыль. Половина из честно заработанного шла в фонд отряда, это на внезапные расходы и на будущую войну. Двадцать пять процентов отходили лично Ладе, двадцать процентов забирал Воронцов, еще пять принадлежали Горду, но даже, казалось бы, эта ничтожная цифра сделала его баснословно богатым. И весь день ее любовник занимался тем, что облизывал новый бронированный грузовик для дальних рейдов, которые он купил для себя лично.
Лада посмотрела на часы, висящие над столом на стене, на дворе была поздняя ночь, и Горд уже видит десятый сон, так и не дождавшись ее. Женщина улыбнулась. Он ни разу ее не упрекнул в том, что она уделяет работе гораздо больше времени, ему было чем заняться, им вполне хватало близости. Он понимал, насколько велики ее дела. Ментальный обереги, позволяющие пережить сильнейший удар проклятого, были только верхушкой айсберга. Она скупила десятки книг по артефакторике и, используя знания из своего мира, занялась разработкой вооружения, того, что позволит им победить проклятых. Мобильные светцы ее не устраивали, данные, которые по соглашению с Торговым домом поставляли ей из Совета, говорили о том, что они не справляются. Один сильный черный ведун способен потушить три или четыре штуки, пробив брешь в обороне в сотню метров. Прав был Константин, война на пороге, и люди ее проигрывают. Противник спокойно наносит удар и уходит почти без потерь, а чаще всего с немалым прибытком, захватывая людей. Стали появляться новые твари, сильные, быстрые. И если люди не решат проблему, проблема решит их. Вот уже неделю Лада билась над задачкой, затык состоял в том, что она делала крутые штуки, но они стоили баснословно дорого.
