Ещё была женщина с двумя детьми, которую выселили из муниципальной квартиры. Основание — «несоответствие социальным критериям проживания». Что бы это ни значило… Даша уже нашла три статьи закона, которые прямо запрещали подобное. Осталось только довести дело до суда.
Именно это она и собиралась сделать. Публично. Чтобы вся страна увидела, как обращаются с Пустыми. И что это неприемлемо.
Глеб привлекает внимание к проблеме своим именем и известностью. А она — своими знаниями. Каждый вносит то, что умеет. И вместе, может быть, они смогут что-то изменить по-настоящему.
Пётр Николаевич тем временем перешёл к судебной практике по делам о защите чести и достоинства. Даша машинально записала номер дела и дату решения. Потом поняла, что записала номер телефона Глеба вместо номера дела. Зачеркнула, переписала.
Так, надо сосредоточиться. Ещё полчаса, и лекция закончится. Потом можно будет позвонить ему, узнать, как прошла первая тренировка с отрядом. Он наверняка уже вернулся, уставший. Может, предложить ему заехать поужинать куда-нибудь?
Вдруг однокурсник с соседней парты — Кирилл, тихий парень в очках, который обычно вообще ни с кем не разговаривал, — повернулся к ней. Глаза у него были широко распахнуты. Нижняя губа дрожала.
Он поднял руку и указал дрожащим пальцем на окно.
Даша повернулась.
И прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик.
За окном, там, где минуту назад было обычное серое небо, теперь висело нечто. Огромная трещина — багровая, пульсирующая — рассекала небо от горизонта до горизонта. От неё тянулись энергетические щупальца, и каждое, касаясь земли, рождало разлом.
А рядом были ещё трещины. Три. Четыре. Даша насчитала пять, прежде чем бросила это дело, потому что они продолжали появляться.
Всё небо над Москвой было изрезано багровыми ранами…
— Т-там… — забормотал Кирилл. — Там…
Уже вся аудитория смотрела в окна. Кто-то вскочил, кто-то схватился за телефон. Одна девочка с первого ряда тихо заплакала.
Один из разломов открылся прямо напротив здания МГУ. Через дорогу. Из него уже лезло что-то тёмное.
Преподаватель подошёл к окну. Посмотрел и сразу побледнел. Потом выпрямился и голосом, в котором не было ни тени паники, произнёс:
— Эвакуируемся! Всем встать и выйти в коридор! Сохраняем спокойствие!
Студенты повалили к двери. Кто-то забыл сумку, кто-то споткнулся о стул. Кирилл замер и не двигался — Даша схватила его за руку и потянула за собой.
В коридоре уже была толпа. Студенты с других потоков, преподаватели, охрана. Все двигались к лестнице, к выходу, вниз. В подвал, где, по идее, должно быть убежище.
Даша шла вместе со всеми. Ноги несли сами, а голова работала отдельно от тела.
И первая мысль была пронзительная и холодная: неужели это конец?
Вторая, сразу за ней: Глеб сейчас где-то в Подмосковье с отрядом. На своей первой тренировке. Он увидит это, и… Он справится.
Даша остановилась на лестничной площадке. Люди обтекали её, спешили вниз. Кто-то толкнул плечом, даже не заметив.
Глеб справится. Он единственный, кто вообще на такое способен.
А она — спустится в подвал, дождётся, когда всё закончится, и потом поможет тем, кому будет нужна помощь. Юридическая, человеческая, да какая угодно.
Потому что каждый вносит то, что умеет.
Даша глубоко вдохнула. Выдохнула. И пошла вниз вместе со всеми.
* * *
«Вставай!»
Голос бил по сознанию как молот по наковальне. Мой собственный голос, только злее и жёстче. Такой, каким я его никогда не слышал наяву, но узнал сразу.
Перед глазами нависла темнота. Ни верха, ни низа.
— Разве я кому-то что-то должен? — мысленно ответил я, и даже в моей собственной голове этот ответ вышел уставшим и хриплым.
Хотелось отключиться. Просто забыться и снова очнуться в какой-нибудь больнице, как после S-разлома. Белые стены, капельница, Дружинин у кровати с планшетом. Привычная схема. Удобная.
«Это тебе надо, придурок, — ответил голос. — Ради того, чтобы победить, ты перенёсся в прошлое. Создал Систему. Этого мало?»
— Нет, не мало, — уже спокойнее ответил я. Но сознание по-прежнему ускользало, как вода сквозь пальцы. Тянуло в темноту, в тишину.
«Тогда вставай и дерись дальше!»
— Ты вообще видел, что там происходит? — огрызнулся я. — Там трещины весь город окутали. А я на своём уровне могу закрыть три, может, четыре. Даже если справлюсь ещё с несколькими, из остальных полезут монстры. И уже через пару дней от города ничего не останется.
«Ты сможешь!»
— Как⁈
«Найди источник».
Эта фраза ударила как разряд тока. Не знаю, почему именно она оказалась ключевой. Но стоило мне её услышать, и пазл сложился. Трещины множились не случайно. У них должен быть источник.
Просто. Логично. И почти невозможно в моём нынешнем состоянии.
Я резко открыл глаза и поднял голову.
Надо мной нависали Лена и Ирина. У Лены в руках был пустой шприц, внутри которого виднелись остатки зеленоватой жидкости. Регенерационный раствор.
Значит, они вкололи мне стимулятор, и именно поэтому сознание вернулось. А я-то подумал, что голос из будущего сработал. Хотя, может, и сработал — одно другому не мешает.
— Я уж думала, всё, — выдохнула Лена. Глаза у неё были красные. — Что тебя снова на скорой увезут.
— Не дождётесь, — усмехнулся я, но вышло невесело.
Невольно посмотрел вверх. И увидел, что небо над Москвой было изрезано трещинами. И их было много. Каждая тянулась по горизонту как шрам на теле мира, и от каждой вниз спускались щупальца, рождающие разломы. Из разломов уже лезли твари.
И всё это происходило прямо над Москвой. Над городом, в котором живут миллионы людей. Стольких не смогут быстро эвакуировать.
— Давай помогу, — Алексей, стоявший рядом, протянул руку.
Я ухватился за неё и поднялся. Тело ломило, поскольку удар о землю был нехилым. Форма погасила большую часть урона, но голову приложило знатно. Перед глазами плыло, ноги подкашивались.
Но я уже стоял.
А через секунду у Алексея зазвонил телефон. Он достал его, посмотрел на экран, ответил:
— Да… Да, живой. Стоит, разговаривает… Да, конечно.
Потом протянул мне трубку.
— Крылов, — сказал он одними губами.
Я взял телефон.
— Глеб Викторович, — голос генерала звучал так, как я его ещё никогда не слышал. Слишком устало. — Думаю, вы уже сами видите, что ситуация патовая.
— Вижу, — ответил я. — Сколько трещин?
— Семнадцать, и ещё открываются. Мобилизованы все маги столицы, в том числе отряд Андропова. Он сейчас находится в центре, закрывает разломы со своей командой.
— А мы в пригороде, — кивнул я, оглядывая поле вокруг. — Здесь ситуация не лучше.
На том конце трубки раздалось тяжёлое дыхание. И мне на мгновение показалось, что Крылов — генерал, один из самых влиятельных людей в ФСМБ, человек, который десятилетиями управлял магическими силами страны, — сам не знает, что делать. И позвонил мне с какой-то отчаянной надеждой. Что я скажу что-то правильное. Что у меня есть план.
Найти источник.
Система, ты знаешь, как найти источник этих трещин?
[Анализ…]
[Множественные трещины имеют единый источник нестабильной энергии хаоса]
[Рекомендация: обнаружить и закрыть первую трещину — ту, через которую энергия поступает в пространство этого мира]
[При закрытии первичной трещины вторичные ослабнут и схлопнутся самостоятельно]
Первая трещина. Та, через которую Учитель вкачал всю эту энергию в наш мир. Если найти её и закрыть — остальные рухнут сами. Как в Подмосковье: я закрыл трещину, и все двенадцать разломов схлопнулись.
Только в этот раз масштаб другой. И первую трещину нужно сначала найти.
— Вы знаете, какая из трещин открылась первой? — спросил я в трубку. — Помимо той, что моя команда закрыла здесь, в Подмосковье?
Пауза. Крылов обдумывал.
— Сейчас уточню у аналитиков. Перезвоню.
