— Молодой человек, — поморщился миллионер, — бредить будете за пределами моего дома.
—…я бы сказал вам, что мои магические способности годятся не только для поедания бургеров, но и для вещей вроде убийства бессмертного, — продолжил я, — но вы даже не поймёте, что имеется в виду. Я мог бы сказать, что ночное шоу было устроено не столько для масс, сколько до моих добрых знакомых — Майкла Крейна и Эмбер Кросс с её американскими друзьями, но вы и представить не сможете…
— Чего? — по лицу девицы поползла улыбка, и через секунды три она громко рассмеялась. — Эмбер Кросс — знакомая?
Ну, вот, где-то об этом я и говорил.
— Что-то смущает? — поглядел я на неё.
— Довольно! — уже настойчивей оборвал меня Флетчер. — Вон из кабинета. И имейте в виду, что если вы ещё раз засветитесь возле моего сына, или хотя бы…
— Погоди, — девица привстала. — Вот теперь мне правда стало интересно.
Флетчер перевёл на неё взгляд.
— Илона, не…
— Нет-нет, пусть, пусть, — слащаво улыбнулась она, и за этой улыбкой крылась уверенность в себе. — Допустим, я поверю в это… что никому до сегодняшнего дня неизвестный поедатель бургеров и сильнейшая Плутающая Америки — знакомы…
— К чему ты ведёшь? — уточнил Флетчер.
— Юноша утверждает, что он не продаётся, и хочет дружить с сыном миллионера, — протянула брюнетка по имени Илона. — Запросы что надо… но если выяснится, что и он сам — не абы кто, как он и утверждает, то почему бы и нет?
Флетчер медленно сцепил руки. Кажется, до него дошло, к чему ведёт Илона.
— Я уже третий день пытаюсь выйти на Эмбер Кросс, — Илона продолжала издевательски улыбаться в себе. — Для эксклюзивного интервью. Она игнорирует меня, но уж конечно, она не откажет своему знакомому…
Улыбка переросла в откровенную ухмылку, глумливую и самоуверенную.
— Хочешь играть в высшей лиге, парень? Тусоваться с сыном медиамагната, быть известным… Какие вопросы? Просто докажи свои слова — организуй мне интервью с Кросс. И можете дальше играть с Августом в свои игры. Вульф, ты ведь будешь не против?
— Если господин Готфрид обеспечит нам интервью с Кросс? — хохотнул Флетчер. — Совершенно не против. Можете приступать, господин Готфрид, всё в ваших руках.
Глава 8
Интервью с Эмбер Кросс, значит.
Издевательская ухмылка Илоны Линн всё стояла у меня в голове — и когда я спускался на лифте вниз, под бдительным взглядом одного из местных охранников, и когда выходил из ворот пентхауза, и когда подходил к Люку, вальяжно сидящему в беседке со стаканом чего-то, напоминающего домашний лимонад. Даже веточка мяты на стакане в наличии…
Ну, хоть кто-то наслаждается жизнью, не задумываясь обо всяких неприятных мелочах.
Впрочем, беззаботное выражение лица бугая тут же сменилась озабоченным, как только я приблизился. Несмотря на всю свою душевную простоту, Люк хорошо знал меня и отлично чувствовал моё настроение.
— Учитель, — нахмурился он. — Что-то не так?
Я поморщился.
— Многое не так. Пойдём, Люк. Расскажу тебе всё в глубочайших подробностях — тебе и Сенату…
Не то, чтобы Сената или Люка волновали перипетии моих взаимоотношений с Флетчером и его любовницей, но это была старая, проверенная тактика. Люк был прекрасным слушателем — внимательным, вдумчивым (пока не открывал рот, во всяком случае — но он открывал его не так уж часто). Высказаться ему было всё равно что разобраться для себя самого, привести мысли в порядок. А тот факт, что говорить я буду на языке, непонятном никому из местных… Ну, это приятный бонус. Не придётся оглядываться и следить, чтобы никто из прохожий не услышал моего монолога.
Мы вышли за ворота двенадцатиэтажного особняка; я задумчиво оглядел улицу, идущую вдаль.
— Разумеется, отец Августа против, чтобы тот общался со мной. Август против того, чтобы тот был против, а подстилка Флетчера… она просто хочет самоутвердиться за чей-нибудь счёт.
— Что они сказали тебе, учитель? — Люк был спокоен, сдержан и расслаблен. Настоящий психотерапевт двух метров росту.
— Сказали, чтобы я обеспечил им интервью с Эмбер Кросс, — хмыкнул я. — Ничего лучше не придумали.
— Эмбер Кросс?
— Помнишь ту девушку? Когда ты только появился в этом мире, ещё с охраной Крейна дрался.
— А, — Люк глубокомысленно кивнул. — И зачем им это… интервью?
О том, что означает этот термин, он уже знал — после наших похождений на телевидении я более-менее разъяснил ему суть всяких ток-шоу.
— Да не нужно им интервью, — пожал я плечами. — Может, и нужно… но суть не в этом. Суть в том, чтобы выставить меня идиотом. Дать задание, которое я не смогу выполнить. Ведь они же даже на миг не предположат, что я и правда способен сделать это.
— Но ты ведь способен, — даже не спросил, а утвердил Люк. Ещё бы, в его глазах я способен на всё.
— Возможно, — кивнул я. — Хочу ли — другой вопрос.
— А что не так?
Нет, всё-таки бесхитростный деревенский парень остался сам собой даже после нескольких десятилетий дворцовых интриг. Полагаю, только его божественная удача не дала Люку стать жертвой какого-нибудь покушения.
— Не так то, что ловушка расставлена профессионально, — отозвался я. — И мне быть идиотом в любом случае.
Видя, как морщится лоб моего ученика, я пояснил.
— Смотри, какие передо мной варианты. Выполнить их поручение или не выполнить.
Люк кивнул.
— Если я его не выполню, то подтвержу свою ничтожность в их глазах. Не то, чтобы мне было не плевать…
Я помотал головой.
— Хотя — кого я обманываю? Мне не плевать. Я с детства терпеть не могу снобов, считающих себя выше других. Ну, и Август, конечно — если я не выполню поручения, его отец позаботится, чтобы тот не смог присоединиться к моей команде. Отошлёт куда-нибудь за границу, например. А он… довольно полезен, да и учится быстро.
— А если ты сделаешь то, о чём они попросили? — Люк глядел на меня всё так же спокойно.
— Шутишь? — хмыкнул я. — Пойти на поводу у провокаторов, купиться на такой дешёвый развод? Меня же, считай, «на слабо» берут. Если я это сделаю — они продолжат пользоваться этим, повышая градус, только и всего. Стать их шестёркой — не вариант.
Во многих книжках, которые я читал в юности, были герои, которым было совершенно плевать на свою репутацию. Они уверенно шли к цели, не считаясь с тем, что о них думают окружающие…
Наверное, было бы проще, будь я и сам таким. Но если у меня и были слабости, то это моё честолюбие. Ещё бы — столько лет пробыть вторым магом мира. Всякий привыкнет к почёту, славе и непререкаемости собственного авторитета. Я могу допустить, чтобы во мне видели человека, съевшего тысячу бургеров. Но слабака и ничтожество?..
— Учитель, — мирно и спокойно прогудел Люк, топая по улице. — Разве это тот подвиг, перед которым спасует убивший бессмертного?
Я усмехнулся. Вера Люка в мои возможности была поистине непоколебима.
— Разумеется, я что-нибудь придумаю. Думаю уже прямо сейчас. Ответ-то на поверхности: если выполнить их просьбу нельзя, и не выполнить — тоже нельзя… Значит, нужно сделать что-то третье. Выполнить задание не так, как они думали. Оставить в идиотах их, а не себя.
— И ты сможешь сделать это, — да уж, такой группе поддержки, как Люк, цены не было.
— Смогу, — согласился я. — Осталось только придумать, как именно поступить.
Люк пожал плечами.
— Когда я только стал королём, некоторые вельможи пытались поступить со мной так же. Хотели, чтобы я делал то, что они говорят, а когда я не соглашался — твердили, что я плохой король и моё правление войдёт в историю как худшее за последние несколько столетий.
Я заинтересованно скосил на ученика глаза.
— И что же ты…
— Казнил парочку, самых ретивых и упрямых, — беспечно отозвался тот. — Ещё трёх или четырёх отправил в ссылку. Вот все прочие и поутихли.
Мне стоило большого труда удержаться от смеха. Да уж, житейские мудрости от Люка были на диво актуальными.
