«Но» под номером три — не факт, что посадка Сидельцева поможет делу. Хрен знает как работают все эти структуры, но вполне может статься так, что он будет руководить своими головорезами из тюрьмы. Товарища надо либо устранить физически, либо угомонить ментально, — возьму на себя такой грешок, пожалуй, — либо же придумать как выбить его с места альфы.
Ну и заключительное, четвёртое «но»: сам факт вражды с Сидельцевым подразумевает какой-то богатый и наверняка очень интересный фидбэк. Мезенцев как минимум спросит: «А чо так?», — а затем начнёт копать, узнавать, разматывать.
Тут-то всплывёт моя менталка, история со «Ржевским», итальянские каникулы и много чего ещё. Тут же Агафоныч и Гио с его подпольной инициацией пойдут за мной паровозиком на скамью подсудимых. Тут же попадёт под удар Захар Палыч и ещё куча приятных мне людей. Короче… не стоит.
И вот ведь как. Буквально только что мы собирались ломать друг дружке рожи — тупо, прямолинейно и очень даже просто. А тут вдруг всё сложно стало. И, пожалуй, стоит повести себя в такой ситуации как за рулём: если уж начал манёвр, то нехер передумывать в процессе.
Теплоход идёт в Москву, там-то мы с дедом в конце концов и встретимся. Да, сроки сдвинулись. Но зато к моменту прибытия мы уже должны понимать, что делать дальше, — в конце концов у деда руки сейчас развязаны и что-то он делать всё равно будет. Нам же покамест, как настоятельно просил Мезенцев, надо бы сосредоточиться на работе и выложиться с круизом на все сто. Ведь… мало ли?
Кстати! Мадам Сидельцева уже похвалила меня за сообразительность и все мои мысли полностью разделила. Сама на допросе сказала, что с мужем контакт не поддерживает уже много лет, где он не знает и знать не хочет. Минус — нужно было как-то обосновать наличие Риты на борту и… короче, она у нас теперь бармен-стажёр на неполный день.
Платить я ей, конечно, не буду. Но если она додумается нарядиться Сестрой-Сластёной, то соберёт все чаевые мира, — я гарантирую это. Даже несмотря на косорукость, отвратный кофе и хамское поведение.
Во-о-о-от…
Остальных тоже пристроили. Зои ди Афанасси, которую дед побоялся брать с собой, нашли самое тёплое место, и она у нас теперь числится помощницей Таранова. Не знаю… будет заходит в цех на пару часов, пить с немцем чай и уходить. Работа же? Работа.
Далее — Байболотовы. С этими всё понятно, у ребят так-то специальность есть. А вот понадобятся на борту детские аниматоры или не понадобятся, это уже другой вопрос. Итальянцы, стало быть, повара, а вот Диетологу и Кладиусу Бограчевичу, — да, я выговорил! — досталось быть разнорабочими. Ну и разноработать по мере сил, чтобы у Канцелярии вопросов не возникало.
Исключение тайники сделали лишь для молодой жены боцмана и Насти Кудыбечь с сыновьями. Мужики как могли объяснили, что таскать с собой семью в долгом плавании — это обычная практика. И им вроде как даже поверили.
Короче! Повторюсь: сейчас наша задача — сделать наших гостей сытыми и счастливыми. Всё остальное потом.
Не без принуждения, на телефоны мы установили специальную софтинушку, которая отныне мониторила каждый наш чих. Подписки о неразглашении были подписаны, по всему «Ржевскому» установили камеры видеонаблюдения и прослушку, и на каждом углу отныне дежурил сотрудник Тайной. Ну а поговорить…
Поговорить о главном теперь можно было лишь на носу, пока ветер в харю дует. Только не слишком долго, потому что агенты Канцелярии не дремлют. И не слишком громко, потому что агенты Канцелярии, — что? — не дремлют.
— Ну и кого же мы такого важного везём? — спросила Рита.
— Без понятия, — честно ответил я.
Да меня оно, по правде говоря, и не особо интересовало. Как говорил один мудрец: «шо то, шо это». Меня сейчас больше волновало то, как скоро сработается персонал из целой дохренищи человек, которые видят друг друга впервые.
Остаётся надеяться лишь на то, что резюме манагеров были правдивыми. А вот и они, кстати! Ответственные, — первое испытание считай, что прошли. Время едва за шесть утра перевалило, а они уже при полном параде стоят у трапа. Под пристальным надзором тайников, встречают и знакомятся с будущими подчинёнными.
Пока Мишаня рулит кухней, эти двое будут жонглировать всем остальным. Итак! Прошу любить и жаловать:
Ирина — чуть более молодая и неопытная версия Стаси Витальевны с перспективой развития. И Олежа — худой тридцатилетний мужичок с пронзительным взглядом и суетным кадыком. И вот на Олежу я делаю основную ставку. Ну вот похож он на грозного долбаку с полным отсутствием эмпатии, — а скорей всего, так оно и есть. Подобные люди на вес золота, потому что умеют в кратчайшие сроки сплотить коллектив похлеще всякого квиза. Против себя, правда, сплотить… но ведь важен конечный результат, верно?
— Девочки, пойдёмте, покажу вам ваши рабочие места, — повела за собой горничных Ирина.
— Быстрей-быстрей! — захлопал в ладоши Олежа, подгоняя официантов. — Не стоим, проходим!
А я…
Стою. Смотрю. Это ведь уже не моя война. Другой статус, другая роль, другой штат и масштаб. От сосиски на катере до теплохода за… сколько? Пару-тройку месяцев? Однако. Вот какой результат может дать удача, помноженная на опыт прежней жизни. Ну и жирная щепотка ментальной магии, само собой.
Ну да хватит лирики! Основная мысль вот в чём была:
Не могу сказать, что я устал от людей, но складывается недвусмысленное ощущение, что всех «своих» Василий Каннеллони вокруг себя уже собрал, и больше не надо. Как владельцу предприятия, знакомиться с новыми сотрудниками мне нет совершенно никакой нужды.
Даже наоборот! Оно в минус пойти может.
Ведь многие будут относиться к двадцатилетнему владельцу несерьёзно. Многие будут думать, что я родился с золотой ложкой во рту или что мной можно пытаться вертеть. И вскорости, — если не уже, — накидают мне за глаза так, что я буду походить на ёжика, у которого вместо иголок торчат из спины мужские детородные.
А потому с сегодняшнего дня: суровость, отстранённость, и даже некоторая надменность. Се ля ви, малята. Для всех хорошим не станешь.
— Вась! — разрезая собой толпу новоприбывших, на палубу вылез Кудыбечь.
Да! Тоже, кстати, фишка. Ему «Вась» можно, а вот су-шефу Гио «Вась» нельзя. Это ведь, как говорится, двух зайцев сразу. И вот почему: пускай персонал знает, что шеф со мной, сорян за некоторую тавтологию, Вась-Вась. Мишаня ведь тоже сюда не друзей искать пришёл, так что пусть его тоже побаиваются.
А человек-грузин в свою очередь пущай сплетенки собирает. Рожа у него такая добрая, что прям сразу хочется довериться и пин-код от карты подсказать.
— Вась, ну что там? — Кудыбечь вытер руки о висящее на поясе полотенце. — Когда гости-то уже?
— Да хрен его знает.
— А-а-а-а-ай! — в рабочем азарте Мишаня аж ногами затопал. — И что, ничего не говорят?
— Ничего, — ответил я, покосившись на Мезенцева.
— А как понять-то? Нам на десять человек готовить или на сто?
— Слушай… ты пока что заряди кого-нибудь блинчики жарить. С аномальным мёдом залетит как домой. Они же за аномальщиной к нам пожаловали, верно? Ну вот и…
— Здра-а-а-а-авствуйте!
Оп-па. А вот и наша первая гостья.
— Василий Викторович, привет-привет!
Дадарина. В белом летнем костюме: брючки-клёш, топик под лёгким пиджаком и очень, — ну прямо-таки очень-очень, — широкополая шляпа с пером. В одной руке трясучая собачка, похожая на щенка опоссума, а в другой ручка белоснежного чемодана. Признаться, ввиду недавних обстоятельств не ожидал её здесь увидеть. И окончательно потерялся, когда Александра Александровна с порога направилась ко мне, чтобы по-богемному расцеловаться в щёку.
— Муа! Муа!
Так… вообще ничего не понимаю.
— Наконец-то я здесь, — улыбнулась Дадарина, затем коротко махнула ручкой Борис Борисычу, на что тот так же коротко кивнул, и спросила: — Ну и где у вас тут обещанный люкс?
— Ир! — спохватился я, выцепив взглядом одного из своих управляющих. — Проводи мадемуазель Дадарину в нашу лучшую каюту.
