Один. Два. Три.
Система мигнула.
[Уровень: 47]
[Каналы: восстановление — 4,7%]
[Прогноз: 136 дней]
[Дар: активен]
[Мана: бесконечная]
Четыре. Пять.
Так, через четыре с половиной месяца я снова буду магом. А пока я снова Пустой. Парень в жмущем костюме, с пуговицей на одной нитке и орденом на лацкане, который перевешивает пиджак на левую сторону.
Шесть. Семь. Восемь.
Откуда-то из зала донёсся голос Стаса. Ирина зашипела на него.
Девять. Десять.
Даша повернулась ко мне.
— С Новым годом, Глеб, — широко улыбнулась она и поцеловала меня.
Одиннадцать.
— С Новым годом, Даша.
Двенадцать.
Зал загудел, бокалы зазвенели, посыпалось конфетти. Оркестр ударил что-то праздничное, и скрипач-Пустой вёл первую партию.
Я стоял рядом с Дашей, и пуговица наконец оторвалась и упала на паркет.
Система мигнула снова.
[С Новым годом, носитель!]
[Теперь всё будет хорошо]
Я обнял Дашу. И мы вместе посмотрели в окно, на ночное небо, в котором больше никогда не появятся багровые трещины.
Пожалуй, это и вправду отличное завершение года.
Алексей Вязовский
Меткий стрелок
Глава 1
Кольт дернулся, больно лягнул отдачей в руку.
Бамм!
Человек передо мной вздрогнул, не успев вскинуть руку с револьвером, сложился пополам и упал лицом вниз.
— Да что за…. — меня оглушило выстрелом и забило нос пороховой гарью.
Пока я мотал головой и пытался проморгаться, тело несколько раз дернулось на земле и замерло. Потекла темная кровь.
Рядом дружно ахнули люди. Я обернулся. Еще раз поморгал. Нет, ничего не пропало. Деревянные двухэтажные дома, коновязи с лошадьми, загаженная конскими яблоками улица. Кажется, на дворе лето — солнце так и шпарит.
Женщина в чепце прикрыла рот кружевным платком. Глаза у нее были размером по рублю. А какой-то парнишка, не старше четырнадцати, ухмыльнулся, будто увидел цирковой трюк. Показал мне большой палец. Одобряет?
— Кол зе доктор! — закричал кто-то сзади. Но почему по-английски⁇
Толпа раздалась, вперед вышел вовсе не врач в белом халате, а грузный мужчина в выцветшем сюртуке с серебряной звездой на груди и аж двумя револьверами на поясе. Его правая рука подрагивала над кобурой.
Мы померялись взглядами. Выстрелит, не выстрелит? Два револьвера против моего одного. А я еще свой сунул в кобуру на автомате… Как там надо стрелять? Вроде одной рукой взводишь курок для скорости, другой стреляешь? Мысли путались, в голове стояла пустота. Кто я? Что тут делают⁇ Почему понимаю местных?
— Вотс хэппенинг? — я облизал губы, глубоко вздохнул. Слова на английском сами всплыли в сознании.
— Спасибо, что прикончили этого ублюдка, — хрипло ответил мужчина, сдвинув шляпу на затылок. Лицо у него было как печеное яблоко — морщины, шрамы, и глаза холодные, как горная река. — Как звать-то? Акцент у тебя какой-то странный.
— Джон Доу, — соврал я первое, что пришло в голову. Про акцент проигнорировал.
— Я шериф Мак-Кинли — «печеный» подошел к телу, потрогал его. Крикнул толпе — Он мертв. Расходитесь! Это была честная дуэль.
Потом повернулся ко мне:
— Обыскивать Торнтона собираешься? По закону все, что на теле, твое.
Я опять на автомате кивнул, заторможенно побрел к телу. Все было словно в тумане. Знаю язык, но не знаю, кто я и что тут делаю. Как здесь оказался и кто такой — вот вопросы из разряда «ответ нужен прямо сейчас!».
Я присел на корточки рядом, проверил карманы — сначала внутренний, потом нагрудный и боковые. Все, что находил — сваливал рядом. Медный ключ с биркой под номером 7, портмоне, десяток монет. Обычные центы. Кольт Торнтона был красив: рукоять из оленьего рога, ствол с гравировкой в виде дубовых листьев. За голенищем сапога в специальных ножнах был вложен граненый кинжал. Его я тоже забрал. Финальной находкой стала серебряная пряжка в форме оленя. Или лося? Не разберешь. Отлито грубо, будто ребенок делал.
Посмотрел в лицо убитого. Рыжий парень, с веснушками лет двадцати. На лице застыла гримаса удивления. Встал, вопросительно посмотрел на шерифа.
— Эх, всему вас нужно учить, молодежь! — шериф опустился на корточки, потом резко дернул подкладку жилета Торнтона. Я услышал тихий хруст пергамента. Конверт, зашитый между слоями ткани.
— Что там?
Мак-Кинли пожал плечами — В чужие секреты лезть не собираюсь. Своих хватает. Наверняка, какие-то проблемы.
Шериф протянул конверт мне, я поколебавшись взял. Одной проблемой больше, одной меньше…
— Пропустим по стаканчику? — Мак-Кинли кивнул в сторону салуна через дорогу. На нем скрипела на ветру вывеска 'Каньон грехов". — Выпьем за упокой Джесса Торнтона. Плохой был человек, но все-таки божье создание.
Я собрал хабар с земли, распихал по своим карманам. Попутно удивляясь непривычной одежде. Странного вида джинсы, рубашка в клетку, кожаная куртка, ковбойские сапоги. А еще шляпа. Ее я взял в руку, удерживая правую рядом с кобурой.
— Мистер Доу! — шериф покачал головой — Вам нечего опасаться. За Торнтона назначена премия в двух соседних каунти, по пятьдесят долларов за живого или мертвого. Я пошлю телеграмму и после ответа, выплачу вам деньги.
Ого! Убил человека — еще и заработал!
— А как же тело?
— О нем позаботятся. Пойдемте.
* * *
В салуне было пусто, пахло табаком и навозом. Шериф швырнул монету на стойку:
— Две порции вашего лучшего дерьма, Мейбл.
Барменша, пожилая темнокожая женщина, явно полукровка, налила виски в запотевшие стаканы, увидела меня, всплеснула руками:
— Убили значит, постояльца⁈
— Что ты имеешь в виду? — удивился Мак-Кинли
— Да ссорился он с соседом. Ты же знаешь, я сдаю номера наверху. Как заехал — жест в мою сторону — Сразу сцепился с этим — барменша ткнула пальцем вверх.
Я неопределенно пожал плечами. Как бы соглашаясь, но и не конкретизируя ничего.
Шериф пригубил, прищурившись:
— Откуда метите, Доу? Не видел вас в долине.
Надо что-то отвечать, но что?
— С севера. Искал работу, — я врал, крутя стакан в пальцах. Отдача от выстрела все еще пульсировал в ладони. — А Торнтон… Почему его не взяли раньше? Раз за него назначена награда.
Шериф хмыкнул, вытирая усы:
— Джесс не дурак был. Жил, грабил только на территории резервации — знал, что нам туда лезть запрещено. А вчера зашел тайком в город, по каким-то тайным делам — взгляд шерифа задержался на серебряной пряжке, которую я достал из кармана и начал разглядывать — Говорят, эту штуку он сорвал с шеи убитого индейского вождя. Осторожнее с ней. Банноки очень злопамятны.
Кто такие банноки я представлял смутно, но на всякий случай кивнул.
— Ясно. А у Джесса есть тут родственники?
— Опасаетесь мести? Не стоит. Торнтон был пришлым. О своем прошлом не распространялся. Ясно, что бандит и ганфайтер. В розыскном листе тоже ничего про него конкретного.
Шериф достал лист бумаги, на котором был нарисован Джесс. И нарисован довольно хорошо, сходство было. Вверху было написано — Wanted. Dead or alive. Стало быть «Живым или мертвым». Дальше шло описание Торнтона.
— Сколько стоят похороны?
Я достал портмоне Джесса, пересчитал доллары внутри. Двенадцать баксов. Не густо.
— Гроб пару долларов стоит — пожал плечами шериф — Закопают бесплатно — я скажу могильщику.
Как тут все дешево…
— Вот пятерка — я подвинул купюры к Мак-Кинли, резко опрокинул рюмку в рот. Виски огненной рекой хлынуло в желудок. И тут мой взгляд упал на мутное зеркало позади барменши. До этого она своей грузной фигурой закрывала изображение. А тут сделала шаг в сторону и я увидел себя. И это был не я! Воспоминания потоком нахлынули на меня.
* * *
Первые две фуры благополучно опустошили, парни работали споро, знали, что нас спалит первый же украинский дрон. Все нервно поглядывали на детектор коптеров, прислушивались не раздастся ли противный писк. В Донецке светомаскировку соблюдали так себе — от спутника и самолета ДРЛО бумагой на окнах не заклеешься — поэтому рядом то тут, то там мигали огоньки автомашин, фонари патрулей….
