Гио тоже поначалу запротестовал. Дескать, неужели Кудыбечь не сможет в одного приготовить порцию сашими? Пришлось объяснять, что дело вовсе не в еде, а в том, что кухня осталась без контроля. Мезенцеву нужен главный. Никакие отмазы не котируются, никакие оправдания не принимаются.
— В добрый путь.
— Ага, б**.
Машина тронулась и Гио с Мишей уехали на «Ржевский». Так… ну… себя-то я, как ресторатор, выгородил. Пускай и не без косяков.
Но это сейчас волновало меня в самую последнюю очередь, потому что чуйка била тревогу. Трепыхалась где-то в груди, как хвост гремучей змейки. Санюшка пропал не просто так. Не мог он меня так подвести. Во-первых, человек Аничкин уже проверенный и без косяков справился с тем, чтобы рулить пляжем. Ну а во-вторых… это же Санюшка! Не без причуд, но что касаемо дела он вернее Тырквы и Гретты вместе взятых.
Нет… дело как-то связано с англичанами, ирландцами и всем вот-этим-вот. И я вроде как виноват. Сам отправил его на теплоход, и в запаре не подумал должным образом над тем, во что это может вылиться.
Но что я теперь могу? Что-то наверняка могу. Надо только понять, с чего начать… Хм-м-м…
— Захар Палыч, дорогой, — я вернулся на пирс. — Разговор есть.
Гачин-Мучинский тоже был навеселе, и тоже при деле. Прямо сейчас они с Солнцевым измывались над маскотом «Волчиц» — напоили бедного парня до усрачки и своровали голову от костюма. Насквозь потный, горемыка сидел за столом, икал, и двумя мохнатыми «лапками» пытался поднять стопку со слоёным коктейлем. Тем временем Яков Саныч, — вроде бы старый умудрённый опытом человек, — напялил на себя волчью голову со свёрнутым набок носом и позировал Захару на фоне водохранилища.
— Эт срочна? — уточнил Гачин-Мучинский.
— Это очень срочно. Пошли.
— Ну… ну ладна…
Захар спрятал телефон, помог Волчку справиться с коктейлем, — вставил в шот трубочку, — и вместе со мной побрёл по пляжу. Сперва мы молча вырулили с пирса, прошли опустевшие волейбольные трибуны и только ближе к гостевым домикам я решился заговорить.
— С чего бы начать? — задумался я. — Скажи, пожалуйста, по твоим каналам в последнее время ничего странного не происходило?
Тайник напрягся.
— Что ты имеешь в виду? Что, по-твоему, значит «странное»?
— Ну… что-нибудь.
— Например?
— Например таинственное исчезновение ирландского принца в изгнании?
Бах! Вот так надо трезветь. Такое ощущение, что Захар избавился от хмеля каким-то магическим образом; раз и навсегда. От стеклянных глаз и заплетающегося языка не осталось и следа.
— Откуда ты узнал⁈ — крикливым шёпотом спросил тайник и начал затравленно оглядываться.
— Догадался.
— Ты рылся в моём телефоне?
— Нет.
— Ты что⁈ Ты у меня в голове рылся⁈
— И снова мимо. Напоминаю, Захар Палыч, что у меня на тебя ментальный замок проставлен, и потому твоя светлая головушка мне недоступна. Ну так что, я прав? Была такая информация?
Гачин-Мучинский снова оглянулся и на какое-то время завис, лихорадочно соображая, что к чему.
— Вась? Во что ты меня опять втравливаешь?
— Просто скажи. Было или не было?
— Было, — кивнул тайник. — Рассылка пришла. Не знаю всем или только по нашему региону…
— Да неважно.
— Кому как, — хмыкнул Захар. — Если коротко, то прошла информация о том, что Мак Брайан похищен неизвестным и всем-всем-всем нужно немедленно приступить к поискам. Но уже через десять минут сказали отбой. Дескать, поспешили, не проверили, всё нормально. Вброс какой-то левый был.
— Угу, — кивнул я. — Слушай, а вы каким-то мессенджером пользуетесь, что ли? Как простые смертные? Типа, рабочий чатик, напоминалки о днях рождениях?
— Вот ЭТО тебя точно волновать не должно!
— Согласен, — кивнул я. — Перегнул. Тогда другой вопрос: к этому вашему вбросу прилагалось видео?
— Прилагалось, — ответил Захар Палыч, но тут вдруг изменился в лице и затопал ногами по песку. — Говори, что ты знаешь⁈ И что вообще происходит⁈
А происходит примерно следующее: если я прав, то некто неизвестный по каким-то неизвестным мне мотивам решил своровать принца ирландского. И слава тебе яйцы, что не сразу же устранить! Видать, торговаться собрались, шантажировать и всякое такое. Я сторона незаинтересованная и мне, в общем-то, насрать…
Но! Вместо принца утараканили моего Санюшку, что автоматом подключает меня к этой игре! Сняли видос, сделали так чтобы видос увидели сотрудники Тайной и выдвинули требования. А тайники в свою очередь покрутили пальцем у виска, потому как настоящий Мак Брайан наверняка находится у них под охраной.
И получается… что, блин, получается-то?
Хватит гадать о том, что сделано. Нужно придумать, что теперь делать. Я рыжего в обиду не дам! И дальше вижу два пути:
Первый — связаться с похитителями и сказать им, что они ошиблись. Что очень сомнительно, ведь те наверняка не идиоты и уже вовсю проверяют версию о пропавшем брате-близнеце. Или не проверяют? Если Канцелярия не дала им ответа, — а она ответа им не дала, — то те до сих пор могут быть свято уверены в том, что взяли нужного им человека.
Выход номер два — связаться с Канцелярией и объяснить им, что вброс вовсе не вброс, и человека действительно похитили. Просто… не того человека.
Н-даа-а-а-а… Вот он, классический выбор между двумя злами… золами? Злищами? Не суть. Суть в том, что мне теперь либо нужно связаться с очень плохими людьми, которые воруют венценосных особ, а поварёнка Васю в случае чего даже в «сопутствующие потери» не запишут. Либо же идти на поклон к Канцелярии, и готовиться к тому, что меня вскроют как менталиста.
Мезенцев хоть и был подозрителен ко всему на свете, но так ведь у него работа такая. Конкретно под меня он не копал, потому что я не давал ему повода. Здесь же… ставки совсем другие.
— Вась! — крикнул Захар Палыч. — Ты мне ответишь или нет⁈
— Погоди, думаю…
А хотя… чего тут думать? Чтобы съесть рыбку и посидеть на мягком, мне нужно своё знание Канцелярии не передать, а подкинуть. Анонимно, но при этом через источник, к которому они прислушаются. Тут-то мне и пригодится Захар Палыч.
— Значит смотри какая ситуация, — сказал я и затем действительно обрисовал ситуацию. Так, как я её вижу. Однако в ответ нарвался на непонимающий взгляд и вопрос:
— В смысле?
— В коромысле, Захар! Говорю же: Санюшку нашего украли вместо принца.
— Какого Санюшку?
— Нашего Санюшку!
Ну не может же быть, что Аничкин — моя галлюцинация или… что там ещё в фентези бывает? Дух-помощник какой-нибудь. Аспект рода, тотемная зверюшка или… Короче! Вариант, что Санюшка — мой личный Тайлер Дёрден исключён. Он ведь всю дорогу очень даже бодро коммуницировал со всем моим окружением. Причём одновременно со мной, так что…
— Повар! — добавил я. — Рыжий такой! Шефом работал, пока мы эпопею со «Ржевским» разруливали.
— Ах э-э-этот Санюшка, — протянул Гачин-Мучинский, а я аж выдохнул.
Но рано радоваться. Потому что больше понимания в глазах Захара не стало.
— А почему Санюшку-то? Что за бред?
— Так они с Мак Брайаном похожи как две капли воды, — тут я замялся, стоит ли продолжать развивать мысль и выкладывать свою догадку о том, что они братья, но Гачин-Мучинский меня опередил.
— Не похожи, — сказал тайник, нахмурился и посмотрел на меня так, будто я городской сумасшедший со связкой майский жуков на верёвочке.
— Ты гонишь что ли?
— Нет.
— Так…
Я достал телефон и налистал фотографии, сделанные в тот далёкий день, когда мы с пацанами впервые пришли встречать рассвет на пляж. Да, в динамике Аничкин был не ахти как фотогеничен, однако всё равно похож на себя.
— Ну вот же, — сказал я и протянул телефон Захару. — Смотри.
— Смотрю, — кивнул тайник. — Не похож.
— Да ёптумать! Ну-ка найди мне снимок Мак Брайана!
Сказано — сделано. Гачин-Мучинский стоял посередь пляжа и пялился то в один телефон, то в другой. Сравнивал моего рыжего друга с изгнанным принцем и своим поведением с каждой секундой всё сильнее поджигал мне жопу, потому что:
