Пользуясь полученными на курсах знаниями, Серегин понимал, что Векшин дошел до той стадии, до какой доходят все допрашиваемые, когда слова льются безудержной рекой, как из сорванного крана, и следователю остается лишь направлять этот словесный поток, указывая направление.
— Не, мы не упивались вусмерть, не ханыги же какие, — продолжал Идущий к Богу. — Так, принимали пару стаканчиков, чтобы расслабиться, закусывали, а потом потихоньку потягивали пивко и общались. А кругом птички поют, насекомые жужжат, лес шумит — хорошо…
— Ближе к теме, — оборвал его Вольфрам. — О чем конкретно беседовали?
— Не, о политике мы ни-ни, — испугался вдруг Векшин. — Серый всем этим не интересовался, да и я как-то тоже. Так что если вы к этому хотите подвести, так тут промашка у вас, гражданин следователь, — он уже вполне освоился с редко употребляемым в приличных кругах обращением.
— Вы рассказывайте, как было, — подтолкнул его Вольфрам. — Гадать после будете.
— Я и так, как было, — обиделся Векшин. — О звездах мы частенько говорили, например.
— О чем? — недоверчиво сощурился Вольфрам.
Серегин тоже чуть не поперхнулся слюной. Необычная получалась картинка. Собираются два мужика выпить, и достаточно регулярно, не раз и не два. И о чем они говорят? Не о бабах, не анекдоты травят, и даже жизнь свою не ругают, а беседуют о звездах, причем ни один из них ни астрономом, ни даже просто ученым не является. Прямо-таки скажем, довольно нетипичная картина.
— О звездах, — повторил Чудотворец. — Ну. Разумеется, не только о них, вообще о Вселенной, о существах, населяющих ее — а то, что в одной только нашей галактике должны быть миллионы разумных рас, Серый не сомневался, — о Создателе, и много о чем таком. С Серым интересно на эти темы было беседовать. У него всегда было свое мнение. Может, во время этих разговоров я и понял, где кроется Истина!
— Стоп! — тут же прервал его Вольфрам. — Вот об Истине не надо. Наговорились уже о ней, тут мне все ясно. Вы мне лучше скажите, а вот от города-то вы далеко отходили на пикнички эти ваши? По лесной-то дорожке да под теплым солнышком и два километра — не крюк.
Серегин сообразил, куда клонит Вольфрам, и выругал себя мысленно за недогадливость. Это ведь именно на той лесной, заброшенной, но все еще проходимой дороге, в трех километрах от города было зимовье, куда регулярно наведывался Лесник. То самое зимовье, которое два года назад пыталась взять штурмом рота «Каскада», по наводке капитана Дежнева из «Консультации» и его опергруппы. Пыталась, да вся там и полегла во время странного лесного пожара. Интересное совпаденьице. Да ладно, совпадение ли это? Не бывает таких совпадений. Были артефакты у Лесника, это факт. Другой вопрос, откуда они вообще взялись, и совершенно третий вопрос, зачем они взялись. Лесник несомненно имел контакты с кем-то таким интересным и хитрым. И эти контакты имели далеко идущие планы, причем не со стороны Лесника.
С самого первого дня обучения на курсах «Консультации» Серегину вдалбливали в голову, что люди лишь пешки для внеземных сил. Интересные пешки, нужные, порой даже необходимые, но всего лишь пешки. А ни одна пешка по определению не может иметь собственных целей. Такие цели имеют лишь Игроки, а пешки и прочие фигуры вольно или невольно должны исполнять их планы.
Серегин поначалу ужасался тому, как уничижительно звучит все это для Человечества, но очень быстро стал привыкать. Одновременно он привыкал к тому, что Человечество не должно выйти в Дальний Космос. Путь туда был закрыт. Собственно, для этого и существовала «Консультация», ведомая и направляемая некоей могущественной цивилизацией Смотрителей Галактики. Но «Консультация» выполняла двоякую роль. С одной стороны, не пущала Человечество туда, куда им было нельзя, а нельзя было всюду дальше земной орбиты. Дальше могли летать лишь беспилотные аппараты, и то Серегин заподозрил, что они находились целиком под контролем Смотрителей и сведения о Солнечной системе передавали искаженные, а то и заведомо ложные. С другой стороны, «Консультация» должна была не пущать и пинком выгонять с Земли многочисленные Звездные Расы, которые почему-то слетались сюда, как мухи на… Серегин предпочитал думать «на мед», но мухи охотно слетались кое на что еще. Из этого следовало, что в Галактике нет единства мнений и планов, как это пытались представить «Консультации» Смотрители. Впрочем, сведений они практически не давали, и информацию аналитики «Консультации» черпали, в основном, из умолчаний и недомолвок Кураторов — основного канала контактов со Смотрителями.
— Да не, какие там два километра, — продолжал тем временем разговорившийся Векшин. — Стали бы мы переться в такую даль. Зачем? Пара сотен метров по той дороге, и города уже не видно и не слышно — сплошная дикая природа. А на природе и пьется в охотку.
— Понятно, — протянул Вольфрам, и в голосе у него явно звучала скука. — Все с вами ясно, гражданин Векшин. Пора заканчивать.
— И что… что мне теперь будет?.. — голос у неудавшегося Чудотворца срывался и то и дело опускался до шепота. — Поверьте, я же ни сном, ни духом… и вообще…
— Как я уже сказал, ваше хождение к богу меня не интересует, — отрезал Вольфрам. — Может быть, вами займутся другие люди, это не мне решать. Прощайте, гражданин Векшин.
Он резко захлопнул папку, встал, подхватил ее под мышку и, не оборачиваясь больше к допрашиваемому, вышел из комнаты.
После этого Вольфрам первым делом заглянул в соседнее помещение. Забрал протокол осмотра у Серегина и быстро пробежал его глазами.
— Подошьешь к «Делу», — сказал он, возвращая бумаги Серегину. — А я пойду домой. Устал.
— А нам что делать? — растерянно спросил Серегин.
— Оформите дело Векшина, как закрытое, и — по домам. Отдыхать. Мы и так убили целую неделю на этого Чудотворца.
Олег упорно молчал, и это не нравилось Серегину, в молчании ведь легко заподозрить равнодушие.
— А что будет дальше? — не удержался все же от вопроса Серегин.
Вышедший было из помещения Вольфрам все же обернулся.
— Дальше? Мы до сих пор интересовались теми, кто мог посещать эту злосчастную сторожку вместе с Лесником. Теперь поинтересуемся, побывал ли там кто ПОСЛЕ его гибели.
— Но ведь там… сторожки-то больше нет, — растерянно сказал Серегин.
— Вот именно, — с каким-то затаенным смыслом ответил Вольфрам.
Дела крупные и мелкие — 4
«Если для сокрытия самого факта убийства Царской Семьи советские главари принимали исключительные меры, вплоть до заведомо ложного объявления о вывозе Ее в надежное место, то в отношении сокрытия тел убитых, как в смысле места, так и выбора способа сокрытия, Исаак Голощекин и Янкель Юровский приняли совершенно исключительные предосторожности, ограничив круг лиц, участвовавших в сокрытии, до минимума и тщательно произведя выбор участников из числа исключительных русских большевиков».
Дитерихс М.К. «Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале». 1922 г.
«… Часто получались сведения, что там-то и там-то должны находиться трупы Царя и Его Семьи. Все эти сведения проверялись опять-таки по мере сил и средств. И нигде ничего найдено не было. Правда, в старых шахтах нашли пять трупов, но все они принадлежали австрийцам. Чистосердечно скажу, что обследованная нами местность не обследована, ибо если мне зададут вопрос, где царские трупы? — я прямо скажу: я их не нашел, но они в урочище “Четыре брата”. Что могли сделать — сделали. Ведь это место сплошь покрыто лесом и болотами с топкой почвой; его надо обследовать не через мальчиков-бойскаутов, к ним мы прибегли по нужде, а людьми взрослыми, и подчас даже специалистами…»
Из доклада товарища прокурора Н. Магницкого, состоявшего для наблюдения за работой по розыску тел убитых членов Царской Семьи. 20 декабря 1918 года
13 июня 1983 года
