К тому же, что «козла» сюда уже действительно пустили.
— Рибята! — откуда-то из недр подвала выполз Санюшка. — Рибята, эт-та вы!
Да, с самого момента попадания, лейтмотивом всех моих приключений был алкоголь, и я как бы не против. Умеючи, оно ведь даже не плохо. Но вот конкретно сейчас это уже перебор какой-то, чесслово. Дункан Мак Брайан, он же Санюшка, пребывал в такую кашу, что сложно описать. Состояние нестояния, ага. Ноги подволакиваются, глаза друг друга нахер посылают и запашина такая, что аж отсюда слышно.
Набрался принц, короче говоря, — то ли на радостях, а то ли с горя. Вон, в руках початая бутылка и губы аж чёрные от возлияний красненького.
— Рибята, у меня для вас такие новасти! Таки-и-и-ие новасти!
Во как. Неужто он уже всё знает?
— Рибята, па-А-аздравьте! У меня появилась девушка! — заявил Аничкин, мечтательно улыбнулся и плюхнулся задницей прямо на пол. — Кыкая жы крысивая, рибята. Пряма пе-Е-ерсик. Санюшкой зовут, как и меня. Представляете?
— Ну охренеть теперь.
— Ага! Представляете⁈ Я ей говорю: «Санюшка», а она мне: «Санюшка», а я ей: «Санюшка», а она мне…
— Дай угадаю, — перебил Агафоныч. — Санюшка?
— Ага!
— Беги, дядь Мить, — вздохнул я.
Н-да… разговаривать с товарищем пока что не о чем. Кажется, он вообще не до конца догоняет, что его похитили и в самом скором времени собираются убивать. Ну да ладно. Главное, что мы с Агафонычем при памяти и уж что-нибудь, да придумаем.
Хотя как сказать «что»?
То же самое, что и в прошлый раз, когда меня заперли в подвале итальянской кафехи. Правда, тут масштаб совершенно другой. Вместо нескольких подсобных помещений, лестницы и гостевого зала — грёбаное поместье. И целая княжеская рать вместо троих захудалых мафиози. К тому же люди Волконского наверняка с ног до головы увешаны артефактами, да и часть помещений экранирована от магии. Вот… взять хотя бы самого Игоря Николаевича.
Не чувствую. Минуту назад вскрыл его мозги, как рыбацкая дочка устрицу, а сейчас вообще не чувствую. Хотя на все сто процентов уверен, что ублюдок где-то в радиусе «работы» моих щупалец.
— Что делать будем? — к моей великой радости, Его Благородие барон Ярышкин был спокоен, как удав. Лениво ходил, осматривался, читал этикетки винных бутылок. — Есть мысли?
— Мысли есть всегда, — ответил я. — Самое главное, что мы с тобой сохранили наш маленький секретик. Волконский не в зуб ногой, что мы менталисты, и подвоха не ждёт…
— Вы минта-А-алисты?
— Тише ты, пьянота.
— Ну и ладно, — Санюшка обиделся, завалился на бок и принялся шептать имя любимой.
— Короче говоря, прорвёмся, Владимир Агафонович. Не ссы.
— Да я и не ссу, — пожал плечами Ярышкин. — Своё отбоялся уже.
— Ну вот и хорошо. Дай доступ к источнику.
— Бери, не жалко…
Так! Мои семнадцать уровней, да плюс уровни Агафоныча. Жаль, конечно, что оно не складывается арифметическим образом и всё равно кое-где провисает, но это в любом случае заявка на победу. Главное всё правильно разыграть. Ну… ведь если так посудить, то что мне теперь ещё остаётся?
Сосредоточившись, я запустил щупальца так далеко, как только мог. Чтобы опутать ими весь особняк длины не хватило, — верхние «хозяйские» этажи вне моей власти, — да и экранированные помещения как я и подозревал наличествуют, но всё равно.
С этим проблем нет.
Проблемы с тем, что я не чувствую мордоворотов Волконского. Точнее чувствую — вот они, голубчики. Но на каждом из них такой обвес, что особо долго их не поконтролишь. Вскрыть одного, вскрыть другого, третьего, вот и мана закончилась, а мы ещё не всех обезвредили, да и не выбрались никуда.
Зато спалились, и теперь у Волконского отпали сомнения насчёт того кончать нас прямо сейчас или всё-таки обождать утра.
Не… тут нужно бить сразу и наверняка.
— Так, — нахмурился я, рыская по помещениям и… нашёл. — С-с-с-сука, — улыбка сама собой нарисовалась.
Символично. Причём в приятном смысле этого слова, без фатализма.
Объясняю: буквально недавно я порылся в голове Волконского и аж до оскомины наслушался его презрительных мыслей насчёт «маленьких» людей. Причём даже в адрес тайников Мезенцева, которых он умудрился завербовать на теплоходе, и вроде бы не самых последних товарищей в этом мире. А что в таком случае говорить о его отношении к прислуге?
Но вот! Вуаля, что называется! Те самые «маленькие» люди сегодня станут моей армией, которая к утру не оставит от сытой-вольной жизни князя камня на камне.
Как?
Придумается. Главное, что эти люди есть, а у меня есть контроль над ними. Горничные, повара, служанки, садовники, разнорабочие… простите меня, ребята, но без вас мне сегодня никак не обойтись! Хозяин не заругает! Клянусь, я сделаю всё что в моих силах, чтобы уже к утру ваш хозяин топтал кичу в соседней камере с господином Сидельцевым, а каждому из вас вручили по тридцать грамм золота, которые вот вы-то действительно оцените по достоинству.
Пошло оно всё нахер! Устал я уже от тайн и недомолвок, и это мой шанс легализоваться. Да, менталист. Да, подпольный. Но разве можно отправить человека в опалу, который обезвредил такую жирную вражину Империи?
А ещё островок у меня есть… Интересный. Короче всё! Решено! Е**шь, Василий Викторович! Делай что дОлжно, и будь что будет!
— Что-то ты как-то подозрительно лыбишься, — сказал Агафоныч. — Придумал что-то?
— Придумал, — ответил я.
И в ту же секунду спящая, усталая от долгого рабочего дня обслуга князя Волконского распахнула ото сна свои глазоньки. Ну чо? Веселей, рабочий класс…
Глава 20
На то, чтобы продумать побег мне хватило около часа. Хотя… не уверен, что слово «продумать» тут уместно в полной мере. В планах есть несколько разрозненных шалостей, выполненных внахлёст; разными людьми, на разных этажах и в разных помещениях. А вот как именно они будут взаимодействовать между собой покажет только практика. Предсказуемости ноль. Но что-то из этого, — я уверен, — да получится.
Так вот. Пока Владимир Агафонович как мог пытался привести в порядок Санюшку, — в основном пощёчинами и словом недобрым, — я сканировал дом и искал варианты развития событий.
И удача, к слову, опять оказалась на моей стороне… либо же мой мозг уже адаптировался под неуёмный оптимизм и теперь старается не обращать внимания на неудачи? Такие, как замороченная планировка дома, например, или раздутый штат охраны.
Короче! Всё хорошо! А самые позитивные моменты заключались вот в чём:
Первый — вечная ошибка антагониста. Не зная про менталку, к нам с Агафонычем опять отнеслись несерьёзно. На дверях в винный погреб стоял всего один мордоворот. Возможно, самый сильный и крепкий из людей Волконского, — какой-нибудь супермаг дробь начальник охраны или около того, — но всё равно один. А дверь в погреб — это дверь в погреб. При наличии определённой дури в конечностях, её можно открыть без ключа или даже в непредназначенную для этого сторону. Повторюсь: мы были НЕ в темнице.
Удача номер два: Князь Волконский был не чужд веяниям последних технологий. Не технофил, конечно… просто богатый человек, которому некуда девать деньги. И потому, наверное, он установил себе в поместье систему «Умный Дом». Вот только умным дом не был, — не дошла ещё техника до полной самостоятельности, — и по факту являлся высокотехнологичным пультом управления коммуникациями.
А для пульта нужно… что? Пра-а-авильно! Для пульта нужен оператор пульта.
Наняли для этой цели молодого парнишку чуть за двадцать с образованием айтишника. Уж не знаю, зачем Волконскому для выставления температурного режима понадобился во служение дипломированный специалист, и на кой-хрен дипломированный специалист согласился на такую работёнку вместо того, чтобы дальше прокачивать свои скиллы в профессии, но… мне не судить. Мне насрать.
Главное, что парень был неодарён и беззащитен перед контролем. А ещё сидел за пультом, на котором я видел весь дом. Причём так удобно! То была не стена мониторов, как в коморках у СБ-шников, где нихрена не понятно, — что, откуда и куда, — а именно что планировка. Чертёж с точками, обозначающими «умные» приборы вплоть до лампочек в каждой комнате. Ну просто сказка для подрывной деятельности!
