Дальше! В тётю Валю. Та с пылесосом наперевес уже спешила встретиться со своей товаркой, которая намолола в блендере чёрного перца. В конце концов, шайтан-машина работает не только на всос, но и на высос.
Дальше! Снова в повара. Он мужик крепкий, так что при помощи железной колотушки для мяса справится с батареей на раз-два. Больше воды! Ещё больше! Превратим поместье в грёбаный океанариум с запотевшими окнами!
И ещё дальше! Тут нам с Агафонычем пришлось поработать вдвоём. Один человек чисто физически не смог бы утараканить стиральную машину с цокольного этажа на первый, а ведь именно она — наша тяжёлая артиллерия.
Ну и всё, собственно говоря, ждём гостей.
Вжух!
— Погнали! — крикнул я и поманил Санюшку с Ярышкиным за собой.
Частично по памяти, а частично подглядывая на план, я провёл ребят за собой по подвальным лабиринтам и максимально подобрался к холлу, через который нам и надлежало выбраться на улицу. Только… сперва нужно собрать внутри всех, кого только можно собрать. Примерно в этом и заключалась основная затея.
Так вот. Втроём, мы затихарились за углом. В сухом и безопасном закутке по соседству с той круговертью, что уже удалось учинить в холле. И более того — даже с видом на неё. По моим дилетантским представлениям, охрана должна ворваться в дом в ближайшие секунды и…
Вот она!
Финальный штрих — вернувшись к контролю над айтишником, я приказал ему баловаться со светом. Именно баловаться. Что ко включенному, что к выключенному свету один хрен быстро привыкаешь, а вот стробоскоп дезориентирует наверняка. К тому же, в умном доме умные лампочки и можно устроить хоть зелёный свет, хоть розовый, хоть синий. Дискач, ядрёныть! Цветомузыка!
Итак… картина маслом:
В окно летит древесная стружка, а из разбитых батарей хлещет кипяток. Свет моргает, музло орёт. В один момент с парадного входа в холл залетают мордовороты Волконского, а из столовой, — прямо им навстречу, — перепуганные лошади. Аж две штуки.
И припев погнал!
— Ай нид э хиро! — подпел я песне, глядя как, — бах! — первый из гадов выхватил двумя копытами в бронежилет, пролетел по широкой дуге несколько метров и исчез в опилках. — Айм холдинг аут фор э хиро тил зе енд оф зе найт!
— Хиз гата би стронг! — подпел Агафоныч, аж прихрюкивая от озорства. — Хиз гата би фэст! Энд хиз гата би фреш фром зе файт!
— Ай нид э хиро-о-о-о!!! — а это уже тётя Валя заорала.
Вдруг откуда не возьмись, она выскочила в холл со своим пылесосом и принялась дуть молотым перцем в рожи охранникам. Эффект капсаицинового баллончика таким не получишь. Но, во-первых, выглядит оно эффектно и устрашающе. А во-вторых…
— АЧХОЙ-ЛЯ!!! — начихаются ребята знатно.
— Ай-ый-йопту! — кто-то поехал по лестнице, собирая жопой каждую ступеньку.
Ну и на десерт:
— НЕ-ЕЕЕ-ЕТ!!! — заорал один из охранников в тот самый момент, когда подконтрольная мне горничная закинула кирпич в стиральную машину.
Машина моментально превратилась в Мойдодыра-берсеркера и принялась скакать по холлу вместе с ошалевшими конями. Не знаю, как долго она продержится, но хоть сколько-нибудь должна… насчёт удлинителя обеспокоились, метров двадцать в запасе есть. Если не коротнёт, конечно.
— А-а-а-а! — кого-то снова зацепили лошадки. — Ы-ы-ы-ы-ы! — кто-то встал на пути у стиральной машины и теперь скакал на ней верхом, как на механическом быке. — АЧХОЙ-ЛЯ! — кто-то попал под горячую руку тёти Валькирии. — У-УУУ-УУУ!!! — а это человека просто-напросто кипятком ошпарило.
И тут наконец…
Бз-з-з! — поверх музыки заверещала система пожаротушения и с потолка хлынул дождь.
— Бежим! — скомандовал я.
На всякий случай мы с Ярышкиным подхватили господина принца под руки и рванули на выход. Намокли немного, но… В целом ушли незамеченными. В доме такой фестиваль происходит, что охране явно не до нас; им сейчас главное не поломаться. И да, поучаствовать в весёлых конкурсах поспешили все, кто был свободен и несвободен, замазались, увязли, и вот…
Итого не больше пяти минут на всё про всё — отличный, блин, результат.
— Ходу-ходу-ходу!
По ночной прохладе, мы рванули в сторону ворот. Как иначе выбраться отсюда я без понятия, да и потом… в сторожке мой рюкзак со шлемом лежит, и оставлять его я не планирую. Это же в перспективе лекарство для Безобразова и мой билет в счастливую аристократическую жизнь! Ну… если не посадят к концу дня, само собой.
— Что там⁈ — ударил нам в лицо утлый свет фонарика.
Одного-единственного бедолагу оставили на входе; он-то и светил. И, по ходу, не знал кто мы такие и откуда появились. Он слышал музыку из дома, слышал невнятную рябь по каналу связи, знал о том, что в главное здание срочно потребовалось подкрепление, но на этом всё. Дальше только догадки.
— Что там такое происходит⁈
— Князь с ума сошёл! — зачем-то крикнул я в ответ не сбавляя ход.
— Чо?
И вот мы уже совсем близко. Тут у мужика перещёлкнуло, что ночью по хозяйской территории незнакомым людям бегать недозволительно, а Агафоныч перещёлкнул ему…
— Ать-с-с-с-с-ска, — зашипел барон Ярышкин, потирая кулак. — Кажется, я себе что-то сломал.
— Вот поэтому мы и не бьём людей! — крикнул я. — Во всяком случае своими руками.
А сам уже принялся обшаривать нокаутированного охранника на предмет… да хоть чего-нибудь.
— Агафоныч, проверь пока в сторожке!
— Понял!
— И рюкзак мой захвати!
— Принял!
Так… оружия у товарища при себе нет, брелока от главных ворот тоже. Зато есть ключи от тачки! От личной, по всей видимости, ну так нам сейчас любая сойдёт.
— Санюшка?
— Э?
— Ты в адеквате?
— А то!
— Держи! — я кинул в ирландского принца ключи. — Беги на стоянку, потыркай на кнопочки и посмотри какая машинка будет моргать.
— Ага.
Так, что у нас тут ещё? Початая пачка жвачки, кнопочный мобильник, паспорт. Перевернув мужика на живот, я проверил ещё и задние карманы, но ничего полезного не нашёл. Тут главные ворота вдруг ожили и начали отъезжать в сторону, Агафоныч выскочил из сторожки и метнул в меня рюкзак.
— А рыжий-то где⁈
— Машину искать пошёл…
ВРУМ-ВРУМ!!! — взревел мотор со стороны стоянки, мелькнули фары и к нам подкатила старенькая серенькая… хочется сказать «Ока», но это не «Ока». Какой-то аналог, — тоже маленький и трёхдверный. Китайский, что ли? Первый раз, короче, вижу. А за рулём тарантайки, как нетрудно догадаться, сидел Санюшка.
— Ну-ка нахер из-за руля.
— Вась, да я нормальный!
— Нахер, я говорю!
— Хорошо, — грустно вздохнул принц и покарабкался назад. Застрял между сиденьями и, конечно же, надавил ногой на гудок.
— Твою ж мать, — я оглянулся на дом, но преследователей пока что не заметил. — Быстрее-быстрее!
— Я стыраюся!
— Пьянь дикая! — пришлось подтолкнуть Аничкина. — Лезь давай!
Ещё несколько секунд, и рванули. И вырвались таки. Я за рулём, Агафоныч рядом, а внезапно активизировавшийся Санюшка позади; своей рыжей копной мне всё зеркало заднего вида загораживает. Чуть меньше минуты мы топили по асфальтовой одноколейке вдоль эдакой буферной зоны, что отделяла Его Светлость от соседей и шумной трассы, а потом вылетели на совершенно пустую ночную Осташку.
Куда ехать дальше? Ну конечно же! Впереди марш-бросок в Москву, до «Ржевского» и под защиту тайников. Всё, как было запланировано изначально.
Вот только:
— Не ушли, — высказал я мысль вслух, поглядывая в зеркала заднего вида.
— Не ушли, — согласно кивнул Агафоныч.
Ну а ещё бы! Когда на хвосте появятся люди Волконского — это лишь вопрос времени. Ведь надо быть полным идиотом, чтобы не понять ситуацию. Открытые ворота, охранник в отключке и угнанная машина. А дорога-то здесь, в общем-то, одна.
Как минимум — люди Волконского разделятся и поедут по шоссе в обе стороны. Как максимум — у князя есть нужные связи, и он наблюдает за нами по дорожным камерам в режиме онлайн. Но пока что едем.
