— Слушаюсь, Ваше сиятельство. — Тихомир кивнул двум ведунам и отправил их в дом. — Через пять минут будут готовы.
К воротам шли впятером — два гвардейца в черных с серебром мундирах, Константин и Юлия, за которой неотступно следовал Мал. Константин на его просьбу сопровождать боярышню только кивнул, не видя причины создавать проблему на пустом месте, и надеясь, что если Искра что-то учудит, ведун сможет ее сдержать.
Выйдя за ворота, он остановился.
— Артефакт, — мысленно позвал он, — сообщи барону, что пропущена будет только его машина, в которой должно быть не больше пяти человек. Гарантируй ему безопасность. Без моего приказа ничего не предпринимать.
— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — ответил артефакт.
Прошло минут пять. На, дороге где остановилась колонна, прошло какое-то шевеление, машина барона, ехавшая в середине, приняла влево, выехав навстречку, и неторопливо направилась к воротам усадьбы. Не доезжая метров десяти, она остановилась, и из нее вылез ведун с массивным посохом. Как он эту жердь вообще умудрился в лимузин затащить? Следом два дружинника с жезлами, и только затем появился среднего роста крепыш в довольно дорогой одежде. Выглядел он лет на сорок пять, голова лысая как коленка, зато имелись рыжая борода и рыжие усы, закрученные кверху. Был бы он пониже и потолще, был бы похож на Эркюля Пуаро в исполнении Дэвида Суше. Хотя у того вроде все же какие-то волосы были. Вот только Константин вообще не понимал, зачем тот сюда явился.
— Ваше сиятельство, Константин Андреевич, — выйдя вперед, довольно сухо произнес он, правда, не забыв поклонится. — Рад приветствовать вас, с возвращением.
— Волод Дамирович, — кивнул Воронцов, сделав шаг навстречу, — спасибо, что приехали, но вы меня немного озадачили.
— Чем же, Ваше сиятельство? — фальшиво поинтересовался Торбин.
— Что, настолько опасно в окрестностях, что для выезда вам понадобились три сотни дружинников, бронеавтомобили, артиллерия и несколько десятков ведунов? Но мне действительно могут потребоваться ваши люди, в мое отсутствие вотчина моих предков была растащена мятежными аристократами. — Воронцов специально дал барону возможность отступить, сделать вид, что тотприехал встретить своего сюзерена, а люди — это всего лишь отряд, который должен усилить охрану усадьбы.
Все время барон растеряно хлопал слегка выпученными глазами, пытаясь осознать то, что говорил новый боярин. К концу он просто скрипел зубами и сжимал кулаки. Воронцов прекрасно понимал, что шансом тот не воспользуется, слишком долго он считал себя хозяином этих богатых земель, и уже не мог отступить, но попытка — не пытка.
— Ваше сиятельство, — процедил он сквозь зубы, — я приехал для того, чтобы предложить вам передать мне управление усадьбой и вотчиной, а потом можете убираться в свой Тверд, производить всякую кухонную утварь для тамошних кумушек. В противном случае я атакую вас и возьму усадьбу силой. То, что вы видите, это только передовой отряд. Я обладаю гораздо большей силой, с которой вам не справиться.
— Ну что ж, — развел руками Константин, — я дал вам шанс отыграть назад. Барон Торбин, я обвиняю вас в мятеже и убийстве верноподданных Росской Империи, проживающих на моих землях. Вы больше не мой вассал, с этого момента вы лишаетесь титула, дарованного вашим предкам моим родом. Ваши земли переходят в ведение рода Воронцовых и будут дарованы лояльным мне людям. — Константин выставил вперед правую руку, раскрытой ладонью вверх. — Боги, засвидетельствуйте мое решение.
И тут произошло то, чего никто не ожидал, даже сам Воронцов удивился. Вместо привычного голубоватого пламени клятвы на ладони появился четкий язычок багрово-алого пламени, истинного пламени Сварога.
— Отмеченный Сварогом, — с трепетом произнес ведун, слегка пошатнувшись и оперевшись на посох. — Барон, я не пойду против того, кому покровительствует небесный кузнец.
И ведун опустился перед Воронцовым на колени, а через секунду опешивший барон наблюдал, как трое его телохранителей падают ниц перед его врагом.
— Молим о снисхождении, Ваше сиятельство, — в один голос произнесли они.
Мал и Юлия переглянусь.
— Ты должен мне десять золотых, Мал, я же сказала, что Костя разрулит все без стрельбы.
— Клятва, — игнорируя спорщиков, приказал Воронцов.
Дружинники и ведун, надо сказать, довольно сильный, затараторили священные слова, и боги откликнулись на их искренний призыв.
Барон начал медленно пятиться к машине.
— Волод, куда это вы собрались? — улыбнулся Константин. Потом посмотрел на все еще валяющихся у него в ногах дружинников. — Арестовать Волода Торбина.
Тот выхватил богато украшенный револьвер из кобуры и разрядил его в Константина. Пули, одна за другой, сгорели в силовых щитах, которые выставила Юлия. Этого срыва Воронцов и ждал, как только бывший барон напал на хозяина вотчины, он поставил себя вне закона.
— Беляш, — выпуская прислужника, приказал боярин, — захватить живьем.
Материализовавшийся у ног зверек мгновенно прыгнул вперед, сокращая дистанцию, после чего аркан захлестнул шею. Только вот бывший барон был не так прост, его камзол с высоким воротником разрушил призрачную удавку, он был силен и быстр, видимо, много сфер пошло на улучшение. Беляш попробовал ударить ошеломлением, но Волод снова отразил атаку. Он отшвырнул разряженный револьвер и вытащил из ножен тяжелую шпагу, которая полыхнула рунами. Ну да, другой он и не мог владеть.
— Иди ко мне, боярин. Хочешь убить меня? Сделай это своими руками. Ведь я тот, кто заказал твою жизнь Братине. Не знаю, как тебе удалось выжить, но у меня над камином под специальной ведой хранится твоя голова.
— Стоять, — опережая гвардейцев и остальных, которые готовы были уже сорваться с места, приказал боярин и, вытянув руку, призвал родовую скъявону. — Я сам. — И сейчас он был полностью уверен в своей победе, не то, что предыдущие две дуэли.
Люди барона, оставшиеся на дороге, привлеченные суетой и стрельбой, уставились на двух благородных, сошедшихся на клинках.
Волод Торбин дрался больше с энтузиазмом, чем умело, видимо, не часто он хватался за свою дорогую артефактную тяжёлую шпагу. Может быть, когда-то он и брал уроки по фехтованию, но это было давно. Воронцов с минуту отбивался, таков был яростный напор бывшего барона, и даже отступил на пару шагов, но уроки с Радимом не прошли даром, теперь он именно фехтовал, и как бы не размахивал своим клинком барон, его скъявона всегда оказывалась там, где нужно. Удар, звон стали о сталь, напор противника слабел с каждой секундой. Минута, полторы… Выпады Торбина стали не такими быстрыми, удары слабее, и вот тогда Константин перешел в атаку, он закрутил шпагу противника, и тот не сумел его удержать. Оружие бывшего барона улетело далеко в сторону, а Воронцов резко сократил дистанцию и саданул Волода эфесом в лоб, отправляя того в накаут.
— Снимите с него камзол, — приказал он, — и в кандалы, не будет ему честной смерти от клинка, я эту тварь повешу.
Двое гвардейцев рванулись вперед, один извлек тонкую цепь с парой браслетов, причем Константин заметил, что они для одаренных. Значит, даже используя умения, не выберется. Торбина подняли на ноги, он уже пришел в себя и бешено вращал глазами.
— В темницу, казнь завтра утром в Воронграде.
Гвардейцы кивнули и потащили пленника в усадьбу. Константин посмотрел на ведуна.
— Назовитесь — потребовал боярин.
— Мирон, Ваше сиятельство, я занимаю пост верховного ведуна при баронстве.
— Ну что ж, Мирон, поехали к дружинникам, пора заканчивать с этим бунтом.
И не глядя ни на кого, отправился к машине барона. Мал уселся за руль, Воронцов рядом с ним, ведуну и Юлии досталось заднее сиденье.
Гвардеец Рысевых сноровисто развернул машину и погнал ее обратно к колонне. Две минуты, и вот она остановилась возле первого броневика, возле которого столпились дружинники и нанятые бароном наемники, причем Воронцов не без удивления обнаружил среди них Яромира Бышева. А что, удобно. Правда, стало интересно, как тот уже нанятый Радимом, обошел клятву и пошел на службу к Торбину. И если сотник тут, значит, здесь и его отряд, и он сможет прикрыть его.
