— С чего ты взял, что мне это интересно? — разочарованно спросил я. Меньше всего меня интересовали сплетни и внутренние дела семейства Лопуховых.
— С того, что они приходили ко мне перед тем, как поехать в новое имение, — он снова посмотрел на меня, уже с вызовом во взгляде. — Расспрашивали про защиту на твоём особняке и о том, как именно ты смог убить моего отца.
— Думаю, что это интересует многих людей, — я пожал плечами со скучающим видом. — Илья, это обычные вопросы для любого аристократа, которые едет на новую территорию.
— Больше всего Лопуховых интересовала защита, о которой я даже не знал, — Илья поджал губы. — Якобы ты навесил над своей территорией барьер, через который не могут проникнуть посторонние. И вот он-то был настолько важен для княгини, что она позволила себе проявить настоящее лицо.
— Для неё эта информация бесполезна, тем более что мой барьер теперь не только над особняком, но и над всеми моими землями, — проговорил я, отчётливо понимая, что зря теряю время. Ничего действительно важного барон Давыдов мне не сообщит.
— Основные активы рода Лопуховых сосредоточены на фабриках по производству лекарственных препаратов, — выпалил Илья. — Знаю, что тебе не интересны слухи, но я всё же расскажу. Говорят, что курировал одну из фабрик Лопуховых некий эмиссар его величества. Фамилию никто не называл, но это и не обязательно, все и без того в курсе, что девичья фамилия матери княгини была Кожевникова. И насколько я знаю, у тебя был конфликт с их родом.
— Вот теперь ты меня заинтересовал, — я склонил голову к плечу. — Значит Кожевников курировал фабрику по производству лекарств, а Лопуховы делились с ним доходами.
— Именно так, я считаю, что надо как-то расспросить Кожевникова, — Илья вздохнул. — Я понимаю, что он эмиссар, но ты вроде бы теперь национальный герой и имеешь доступ во дворец.
— Эмиссар Вячеслав Кожевников мёртв, — коротко сказал я. — Расспросить его уже не выйдет. Да и смысла в этом я не вижу — вряд ли на фабриках Лопуховых творилось что-то запрещённое. Но я всё равно проверю. Спасибо за информацию.
— Да не за что, — Илья перевёл взгляд на дверь за моей спиной, намекая, что мне пора. — Кстати, хотел тебе сказать, что император выдал моих сестёр замуж за достойных людей. Никаких стариков или подлецов. Так что это я тебя благодарю. Считай, что наша встреча — это моя расплата за будущее для них.
— Принимаю твою расплату, — я бросил взгляд на выцветшие обои и направился к двери. — И я рад за твоих сестёр.
Выйдя из номера, я снова переместился на изнанку. Борис со Жнецом дожидались меня в том же месте, но теперь к ним присоединился и Грох. Мой питомец держал в клюве два артефакта, судя по всему — те самые пространственные хранилища.
Я протянул руку и взял кулон, выполненный в виде цветка, с крупным камнем в центре. Это было женское украшение, но я даже на изнанке ощущал внутри воздушный вакуум, свойственный подобным артефактам. Мне было любопытно, что внутри, но заниматься привязкой и проверкой содержимого я буду уже дома.
Второй артефакт оказался ещё одним кольцом, очень похожим на моё, доставшееся мне от Ильи. Только вместо белого сапфира здесь был использован обычный камень синего цвета. Нацепив его на палец, я положил кулон в карман и уже собрался брать курс на аэропорт, как вдруг почувствовал натяжение нити Тарана.
Следом за ним натянулась нить Агаты. Оба питомца явно хотели привлечь моё внимание.
— Что-то случилось дома, — быстро сказал я и покинул изнанку. И сразу же мой телефон разразился трелью. Я нажал на приём вызова, увидев на экране номер Александра Рейнеке. — Да, слушаю.
— Константин, у нас беда. Ты срочно нужен здесь!
Глава 16
— Чуть больше конкретики, — сказал я, со всей силы натянув поводок Тарана. На большом расстоянии он не мог услышать мой мысленный призыв, но я надеялся, что ему хватит сообразительности поспешить ко мне.
— Случился прорыв монстров, четвёртый класс, я таких раньше не встречал, — быстро проговорил Александр. — Вместо привычных стихий они применяли энергетические атаки. Огнестрельное оружие вывели из строя почти сразу, а потом оглушили большинство защитников стены.
— Так, продолжай, — я понимал, что дело действительно важное и нужно поскорее вернуться домой, но прямо сейчас я мог лишь ждать Тарана, который наконец начал двигаться в мою сторону. Я отправил питомцу через поводок импульс своей силы, чтобы немного ускорить его.
— Пока я организовывал людей, Виктория на правах единственной Шаховской в имении убедила гвардейцев отвезти её к стене, — со злостью в голосе продолжил дядя. — И с ней напросились Юлиана и Мария.
В трубке повисла тишина, которую нарушал только звук медленно цедящегося воздуха сквозь сжатые зубы.
— Они отбили нападение монстров, но с их энергосистемой что-то случилось, — наконец сказал он. — Я вижу линии, но они будто перекручены и разорваны. Константин, я не знаю, что делать, они не приходят в сознание.
На последней фразе его голос дрогнул. Я разделял его чувства. Самое сложное — не знать, как помочь близким. У меня самого было не слишком много вариантов для помощи с энергоструктурой одарённых, не связанных со мной ритуалом перерождения.
Из троих девушек помочь я мог только Виктории, так как она моя родственница по крови. Но это только в том случае, если я правильно определю проблему. Сложно делать прогноз, не увидев своими глазами происходящее.
С остальными было сложнее. Несмотря на то что все трое обладали схожим направленным даром, супруга Александра была в положении и имела совершенно другую врождённую сопротивляемость негативным эффектам и энергетическим перепадам. А Юлиана хоть и могла перерабатывать даже некротическую энергию, была наиболее чувствительна и соответственно уязвима к подобным энергетическим всплескам.
— Ты понимаешь, что я сказал? — упавшим голосом спросил дядя. — Твоя сестра нарушила мой приказ и убедила гвардейцев, что три женщины сумеют остановить прорыв. Пока мы с Зубовым пытались восстановить связь со стеной, они уже умчались туда…
— Скоро буду. Следи за их состоянием, — сказал я и, завершив звонок, переместился на изнанку.
Коротко пересказав случившееся дома, я сообщил, что скоро примчится Таран, и отправился ему навстречу. Борис рванул за мной, скрыв лицо в тени, чтобы я не увидел его страх за Викторию. Эти двое были очень близки, и теперь перед Борисом снова замаячил страх потерять сестру. Совсем как в то время, когда она впитала много проклятий, защищая гвардейцев на стене.
Жнец последовал за нами, никак не прокомментировав моё сообщение. Казалось, что ему всё равно, куда и зачем двигаться. Одно только было непонятно — почему он всё же решил пойти со мной, а не остаться в столице. Но спрашивать я ничего не стал — не до того было.
Мы мчались через третий слой, преодолевая загустевший от мороза воздух. Через несколько минут мы покинули территорию столицы, оставив позади не до конца подавленный мятеж и императора с его эмиссарами, гвардейцами и спецами особых подразделений.
Я был рад, что отложенный приказ Бартенева сработал именно сейчас, да ещё и в моём присутствии. Вряд ли его величество сумел бы сам сообразить, что нужно просто перебить отданный приказ новым. Если в их роду принимающий клятвы одарённый рождается лишь в единственном экземпляре на поколение, не удивительно, что никто из них до конца не разбирается в механиках ритуальной клятвы верности.
Пока я размышлял, отслеживал движение Тарана через поводок. Он мчался на какой-то совершенно нереальной скорости, перемещаясь огромными рывками. Уже через полчаса я сумел поймать обрывки его мыслей.
— Папа! — пробасил он, довольный тем, что сумел до меня докричаться. — Я уже рядом!
— Молодец, — похвалил я его и отправил ему ещё немного своей энергии. Мне показалось, что двигаться он стал гораздо быстрее.
При этом мы продолжали движение навстречу моему питомцу, чтобы хотя бы немного сократить расстояние. Я летел на крыльях, а Борис со Жнецом ускорялись с каждым рывком. Нам понадобилось ещё около двадцати минут, чтобы Таран наконец нас нагнал.
