Уж не знаю: большая часть этих доброхотов пыталась всего лишь заработать премиальную пачку махорки за раскрытие заговора или меньшая?
От любых вариантов я отказывался сразу и наотрез.
Это только кажется, случись что без напарника – сразу сгинешь без следа. Побег – совсем не турпоход, тут, спасая друга, не выйдешь к деревне и не вызовешь вертолет МЧС с врачами и психологами. В наличии всего две опции: тащить травмированного или заболевшего партнера на собственном горбу или пристукнуть без мучений.
Несложно угадать реальный выбор. Увы, жизнь далека от сказок.
Кроме того, зэки из священников и интеллигентов в третьем поколении – отвратительные бегуны. Даже настоящая контра, офицеры, белая кость…
Тьфу!
Я был поражен, насколько низки их реальные физические кондиции. Нет, на коне да с шашкой или с винтовкой – у меня нет против них ни единого шанса. Зато по части лошадиной спортивной выносливости…
Такое впечатление, что в приличном кроссе эти господа ни разу в жизни не участвовали. А я, однако, не так давно пробегал на летних и осенних спортивных сборах полсотни километров за день, а зимой на лыжах – и того больше! Про побег с урками и говорить нечего…
Конечно, с опытом и выносливостью у них все хорошо, такое впечатление, что естественный отбор оставил в живых только самых сильных и ловких. Но спасибо фильмам двадцать первого века – насмотрелся и наслушался: желание стать живой консервой отсутствует.
Есть и еще одно противоречие: уголовники бегут строго на юг, в родной Ленинград, на севере, в Мурманске, как и на западе, в Финляндии, им делать абсолютно нечего. Риск побега для них далеко не смертельный, поэтому бо́льшая часть нагло ломится в товарняки – а то и в пассажирские вагоны, – надеясь скорее на удачу, чем по расчету. Везет, кстати, нередко, если верить рассказам – примерно одному из десятка. Скорее всего, потому, что гэпэушники гоняются за ними с ленцой.
На восток направляются исключительно отчаянные хлебопашцы, у которых семьи сосланы в Сибирь. Чекиста или неудачно подвернувшегося вольняшку – за горло, деньги – в карман, а дальше… Бесследно раствориться в кочующих по стране толпах «беспачпортных» лапотников, тем более что поезда в те края никто толком не проверяет. Уже за Байкалом можно найти настоящий крестьянский рай без помещиков и коммунистов – скрытые глубоко в тайге деревни, где в достатке есть хлеб, молоко и американская мануфактура, а покой охраняется своей дружиной с японскими винтовками.
Совсем иное дело каэры.
Им, вернее нам, путь один – в Финляндию. Причем отсюда пробираться туда ближе и, возможно, даже проще, чем из Ленинграда. Напрямую всего-то две с половиной сотни километров…
Но непроходимая тайга, реки, озера и болота стерегут надежнее всяких заборов. Более-менее обитаемые места тянутся исключительно вдоль рек, например таких, как Кемь. Там наезжены дороги, нередки деревеньки, хутора, да и вообще встречаются люди. Можно зайти в крестьянский двор, магазин и свободно купить хлеба, рыбы или какой другой снеди. Неделя пути – и вот она, страна Суоми, только обойди заставу.
Идиллия… только если забыть, что в ГПУ служат не конченые идиоты. Быстренько выслать засады на все ключевые точки у них ума хватит.
Слабая надежда и на местных жителей: каждому, кто сдаст бегунка властям, обещана нехилая награда, например – десяток пудов муки. С эдаким богатством семья может жить в достатке и неге целый год. Поэтому крестьянушки не просто ждут, когда оголодавший каторжанин придет просить хлеба. Нет, при известии о побеге многие выходят в леса на охоту за человеком аки за зверем.
Так что, как все нормальные герои, я собираюсь идти в обход: рвануть по «железке» на сотню-полторы километров севернее, ближе к Кандалакше, а уже оттуда уходить вдоль реки Канда на запад.
Крюк изрядный, но…
Во-первых, граница там куда как ближе, чуть более сотни километров *["1794]. Во-вторых, ГПУ в жизни не придет в голову искать меня в тех краях!
Причем по «железке» я планирую передвигаться исключительно ночами, уже достаточно светлыми, и, пока все нормальные люди спят, делать от заката до восхода волчьим скоком, а то и просто бегом километров пятьдесят-шестьдесят…
За подобными оптимистическими размышлениями я не только успел выбраться из леса, но и шутя отмахал пяток километров по шпалам.
Для удобства разделся до термобелья – самое то при температуре около плюс пяти! – поэтому бежалось легко, совсем как на тренировке, и я надеялся без труда наверстать график, сбитый поздним стартом.
Непосредственная опасность, казалось, миновала – ну нельзя же в здравом уме и твердой памяти поверить в способность собак взять мой след после всех хитростей. Да еще учитывая чуть не десяток прошедших мимо поездов и то, что я постарался не оставлять вещей со своим запахом – оставленные вместе с торбой кальсоны и портянки были чужими, а брошенные пальто и шапка обильно обработаны керосином «от вшей».
Спасло меня только чувство голода, черный цвет термобелья и удачное направление ветра.
Для перекуса я перешел на неторопливый шаг, поэтому смог загодя почуять подозрительный запах дыма.
– Неужели засада? – прошептал я сам себе. – Или какие рабочие заночевали?
Для беглеца разница невелика – попадаться нельзя ни тем, ни другим. Но и останавливаться не дело.
Оглянулся – стена недалекого леса надежно скрывала мой силуэт.
Бесшумно переставляя ноги, я двинулся вперед, и внезапно совсем близко, буквально метрах в двадцати справа, на взгорке, почти вплотную к низкой в этом месте насыпи проявилось яркое пламя костра, по всей видимости ранее скрытое каким-то препятствием. Рядом легко угадывалось не маленькое строение – изба или сарай.
Но самое плохое – освещенные колеблющимся светом люди носили на голове островерхие шлемы и вовсе не думали спать!
Стараясь не дышать, я развернулся и беззвучно зашагал назад, всеми силами стараясь избежать хрустящих кусков шлака. Выбежал бы на них с разгону, да еще предупредил бы топотом, чтобы успели приготовиться стрелять, – все, песец!
Вариантов немного. Слева, насколько я смог рассмотреть под светлым даже ночью карельским небом, простиралось болото. Уходить надо в лесок справа и обходить по большой дуге…
С простого и понятного пути – опять в бурелом и болота?
Выждать до утра, пока уйдут? А если нет, то терять день?
Решить не успел, гул и свет позади возвестили о приближении очередного состава. Молнией сверкнул дерзкий план: под его прикрытием пробежать мимо бивака!
Сказано – сделано, тем более вся подготовка – залечь за кустами, чтобы пропустить паровоз, добавить черноты на и без того далеко не чистые лицо и руки. И – ходу!
Заодно прикинул, есть ли шансы зацепиться за вагон – все же лучше плохо ехать, чем хорошо идти.
Пристроился раз, другой…
Увы, без шансов – как ни медленно идет состав, а свой тридцатник в час он делает уверенно, прыгать на такой скорости без риска выбить суставы способны только каскадеры в кино. Вот если бы подловить на подъеме или резком повороте… Да откуда им взяться в этом краю озер и болот.
Но, так или иначе, к моменту появления трех хвостовых огней я успел отбежать на добрую сотню метров – самое время отдышаться. И только тут стал ясен размер проблемы…
Насыпь шла промеж двух болот, краев которых я попросту не мог разглядеть. Таким образом, после ухода состава моя тушка будет выделяться на фоне светлого неба как на экране!
Пришлось наддать еще, а потом без сил свалиться под насыпь и, отдышавшись, чуть не час тащиться на карачках по мокрой от росы траве.
Следующее приключение не заставило себя долго ждать. В медленно накатывающих с востока лучах рассвета навстречу мне рысила парочка подозрительных типов.
