Даже бабушка и Александр, которых я внёс в качестве временных управляющих контуром, могли лишь пропустить посторонних внутрь периметра или же закрыть его ото всех. И вот теперь моя сестра утверждает, что смогла подключиться к моему барьеру, сотканному из нитей тьмы.
— Объясни, — коротко приказал я.
— Это само получилось, — Вика покачала головой, но глаза не открыла. — Я испугалась за гвардейцев на стене и захотела узнать, что там происходит. Мой дар же находит слабину в любых щитах, да?
Вот теперь она резко распахнула веки и посмотрела на меня. Я медленно кивнул.
— Я просто развернула свой дар и смогла найти слабое место внутри твоего щита, — Вика упрямо поджала губы. — Но не нашла. Ты запечатал все прорехи и не оставил ни единой лазейки.
— Именно так, — я снова кивнул. Уж над защитой я поработал так, чтобы ни единая душа не смогла прорваться.
— В общем, я нащупала нити паутины и твой энергетический след, — сестра обняла себя за плечи и опустила голову. — Я просто потянулась к твоей паутине, и она ответила. Пропустила меня ненадолго, буквально на секундочку, но этого хватило.
— И что ты увидела? — устало спросил я, понимая, что Виктория умудрилась переплести свой энергетический след с моим, чтобы моя паутина откликнулась. Если так подумать, то мы одной крови и теоретически такая возможность всегда существовала, учитывая дар Виктории.
— Всё, — прошептала она. Её лицо озарилось восторгом и ужасом одновременно. — Я увидела энергетические контуры твоего барьера и стены. Даже гвардейцев увидела, которые были похожи на восковых человечков с горящими внутри кровеносными сосудами. А потом я увидела монстров.
Вика ловко соскочила с кровати и приблизилась ко мне, не обращая внимания на Александра, который метал в неё гневные взгляды.
— Эти монстры такие интересные, — Вика принялась жестикулировать, пытаясь описать то, что видела. — Они будто пустые, вокруг них исчезает вообще всё — свет, звук, электричество. Но когда они выпускают импульсы… это как будто концентрированная сила, способная убить обычного человека, — она замолчала, подбирая слова. — В общем, это сложно описать, но я почувствовала, что могу впитать эту силу без последствий. Мы все — я, Юлиана и Мария могли переработать эту энергию. Ты же сам говорил, что наш дар — это не просто снятие проклятий. Ты говорил, что мы можем поглощать любой энергопоток и делать его своим. Ты учил нас именно этому, Костя.
— И ты решила, что раз рискнула однажды, забрав проклятья у десятков гвардейцев, то стоит рискнуть и сейчас? — спросил я, стараясь говорить без упрёка в голосе. — В прошлый раз ты чуть не погибла.
— В прошлый раз я была одна, — воскликнула она, задрожав от эмоций, которые не могла скрыть. — Я была одна и мне некому было передать проклятую энергию, которую я впитала. А в этот раз нас было трое. Мы распределили нагрузку. Мы сделали всё так, как ты нас учил.
Последнее слово она прокричала во весь голос. В нём звучали боль, страх за тех, кого она защищала в прошлый раз и ярость от собственного бессилия тогда. И в то же время я услышал в голосе сестры твёрдость и даже жёсткость. Она действительно была уверена в том, что делала.
— Риска не было, — добавила она спокойно. — Вернее он был, но я его просчитала. Одна бы я не справилась, но втроём мы смогли сделать это.
Я молча смотрел на неё. На девочку, которая за несколько месяцев превратилась в опасного тактика, способного использовать систему защиты как прицел, а свой собственный дар как оружие и щит одновременно. На девочку, которая наконец-то выросла из «сестры, которую нужно защищать» в опасного и умного бойца, который был готов рискнуть жизнями других людей.
— Не смотри на меня так, — она устало покачала головой. — Ты учил меня анализировать, я нашла лазейку в защите и использовала её в своих целях. Сделала всё, как ты учил. Максимальная эффективность при минимальных потерях. Вот и всё.
— Кхм, — подал голос Иван Белый, словно напоминая, что они с Савельевым ещё в комнате. — Мы, пожалуй, пойдём?
— Что же вы раньше не ушли? — спросил я с усмешкой. — Хотели посмотреть на последствия атаки фантомов?
— А кто бы не захотел? — без смущения сказал Белый. — Я про этих монстров только читал в летописях, а тут мало того, что вживую на них посмотрел, так ещё и на выживших… то есть на успешно поглотивших импульсы.
— Ага, а теперь хочешь посмотреть на гвардейцев, приходящих в себя, — понятливо кивнул я. — Езжайте на стену и передайте Ивонину, что я жду полный отчёт. И я надеюсь, что связь уже начали восстанавливать, мне проблемы в виде отрезанных от основной гвардии бойцов на стене не нужны.
— Непременно, — пробормотал Белый, пятясь к двери. — Обязательно передам.
Как только они вышли из гостевой комнаты, я обвёл взглядом родственников, задержавшись на пятне тени в углу. Напряжение последних часов начало спадать, уступая место холодной оценке.
Виктория оказалась права на все сто, и её действия были интуитивной импровизацией на поле боя. Она спасла наших гвардейцев, устранила угрозу и усилила своих. Идеальная операция. Если не считать одного.
— Не стоит без спроса лезть в мою паутину, Виктория, — проговорил я, прищурившись. — Там есть ловушки, сигнальные и атакующие нити. Ты могла не только сгореть сама, но и повредить сеть, оставив лазейку для врагов. Ты поняла меня?
— Поняла, — медленно кивнула она, упрямо задрав подбородок.
— Вот и хорошо, — я улыбнулся. — С завтрашнего дня включу в твои тренировки работу с энергетическими линиями. Думаю, для начала хватит небольшого кокона из паутины, который будешь распутывать, пока не выберешься. И ещё. Ты молодец. Действительно, молодец. Но в следующий раз сначала предупреди остальных, а уже потом бросайся в бой.
Вика замерла и шумно выдохнула. Её глаза вспыхнули азартом и радостью, а сама она едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс. Бросив на меня ещё один взгляд, Вика получила разрешение и пулей вылетела в коридор. Одновременно с ней тень в углу комнаты рассеялась, а Борис устремился вслед за сестрой.
Я покачал головой. Моя сестра только что указала мне на уязвимость моей паутины. Я выстраивал её как непроницаемую защиту от чужих, но не подумал о близких. Одно радовало — других сюрпризов точно не будет. Просто потому, что больше никто из моих родственников не обладает таким же даром.
Виктория смогла «подключиться к паутине», и это было не очень хорошо. Мало того что она ещё ребёнок, так ведь и характер у неё не самый приятный. Впрочем, как и у всех тёмных.
— И ты не накажешь её? — процедил Александр. Он уже помог встать супруге с кровати и сейчас очень нежно поддерживал её за талию.
— Не накажу, — я встретил его злой взгляд и качнул головой. — Ты бы наказал своих подопечных в Корпусе за то, что совершила сегодня Виктория?
— Она могла убить моих жену и ребёнка, — в его голосе прорезались рычащие нотки.
— Если отбросить эмоции и степень близости и родства, ты бы наказал своих подопечных за подобное? — повторил я свой вопрос, выделив голосом первую половину моей фразы.
Дядя замер и начал переосмысливать произошедшее. Мы оба знали, что в Особом Корпусе действуют свои правила подготовки учеников. И что больше всего там ценится сила и те действия, которые принесут наибольшую пользу, невзирая на последствия.
— Не наказал бы, — наконец ответил он. — А поощрил и добавил тренировки по проявленному направлению дара.
— Именно это я и сделал, — я развёл руками. — Не думай, что мне плевать на последствия и что я не переживал о девушках. Пока я мчался сюда, разрезая изнанку, я думал, что уже потерял их. Не ты один умеешь чувствовать, дядя.
— По тебе не скажешь, — буркнул он, отворачиваясь.
— Так и по тебе бы я не сказал, — я усмехнулся. — Вспомни наши первые встречи. Вспомни, как ты сам отправил свою супругу на задание, в котором она могла погибнуть. Я не знал, что Мария в положении, но тебе это было прекрасно известно.
