Одиночка. Том I (СИ) - Лим Дмитрий

Решив действовать по обстоятельствам, я подошёл к столику. Улыбаясь, я сделал поклон Марии, как это следовало делать простолюдину на приёме у аристократии, и повернулся к неизвестному. Поклонился.

Маша тут же заулыбалась в ответ и представила меня «спутнику»:

— Это Владимир Войнов! Он…

Она замолкла, понимая, что не запомнила, кто я такой. Хотя я говорил. Правда, тогда на перроне ляпнул первое, что пришло в голову:

— Медик-травматолог.

— Да, точно, — немного растерянно поддакнула Романова. — А это — господин Барышев. Тоже Владимир!

Барышев окинул меня недовольным взглядом, словно я говно на палочке.

— Травматолог? Он? Да ему годов от силы двадцать.

«Восемнадцать, если быть точнее, — задумался я. — А если учесть мой родной мир, то сто сорок один. Спасибо, что хоть щенком не назвал. А то знаю я таких…»

— Совсем щенок для травматолога, — всё же добавил аристократ. — И вы, барышня, общаетесь с таким… зачем?

Маша, ничуть не смутившись, парировала:

— Зато какой медик! Владимир, — обратилась ко мне, — у моей служанки, кажется, вывих, вы не могли бы её посмотреть?

Я, не теряя времени, поддержал её игру, при этом наглым образом взял бутерброд со стола. Стоило его съесть, как задание с голодов выполнилось. Не реагируя на уведомление, заявил:

— Конечно, Мария. Всегда рад помочь даме!

Я прекрасно понимал, что девушка искала повода избавиться от смутной компании некоего Барышева. Предложил ей руку, когда она вставала, а затем, покорно склонив голову, как и было положено по статусу, поплёлся за Романовой.

Мы шли по длинному вагону вдоль рядов купе, отделанных тёмным деревом и бархатом. Каждый раз, когда я видел отражение Марии в полированных панелях, я ловил себя на мысли, что она очень красивая. Невольно задумался об этом…

Мы шли молча, и вскоре она остановилась возле двери с табличкой, отливающей золотом. «Бизнес-купе № 7».

Войдя вслед за дворянкой, я огляделся. Купе оказалось просторным, больше напоминало небольшой кабинет, чем часть поезда. В центре стоял широкий стол, уставленный какими-то бумагами и приборами. В углу виднелся мягкий диван, а напротив него — кресла, в одном из которых сидела служанка.

Хм, значит, действительно она что-то вывихнула? Но внимание привлёк не интерьер, а человек, стоявший у окна спиной к нам.

Высокий, широкоплечий, одетый в тёмный плащ и что-то курящий. В купе отчётливо воняло табаком. А служанка, к слову, сидела с закрытыми глазами и была неестественно бледной.

«Так вот оно что, — промелькнуло у меня в голове. — Проблема — это он?»

Мария откашлялась, пытаясь привлечь внимание незнакомца.

— Простите… — она запнулась. — Вы кто и что делаете в моём купе?

Мужчина медленно повернулся. Его лицо, скрытое в полумраке, показалось мне смутно знакомым. Квадратный подбородок, шрамы на лице. Такой… узнаваемый типаж наёмника. Таких, как он, я повидал за свою жизнь немало. Причём явно охотник.

В моём мире у охотника было три пути: работать согласно статусу, не работать и паразитировать на обществе, ну и работать на папика, пользуясь своими способностями не в тех целях, которые уготовила судьба. Этот, с «квадратной» челюстью, как раз был из таких.

— Заждался, — хрипло произнёс гость.

В мгновение ока он выбросил руку вперёд, и я увидел, как что-то блеснуло в его пальцах. Мария охнула и осела на пол, потеряв сознание.

Время будто замедлилось. Наёмник поднял вторую руку, в которой был тлеющий окурок, явно для того, чтобы добить девушку другим навыком. Я среагировал инстинктивно: движение, отточенное тысячами тренировок в другом мире. Рывок, захват — и рука наемника, державшая окурок, оказалась в моей хватке. Я сжал её так сильно, что кости затрещали. Он взвыл от боли, попытался вырваться, но мои пальцы держали крепко.

Вторым движением я выкрутил его кисть, заставляя чуть согнуться. Голова наёмника оказалась в идеальной позиции для удара. Следующим этапом был удар в лицо.

«Усиление», — мысленно велел системе.

Хруст — и наёмник пошатнулся. Я не дал ему опомниться, атаковал снова, бил точно и жёстко, сосредотачиваясь на болевых точках: в солнечное сплетение, по коленям, в висок. Каждый удар сопровождался хрустом костей или приглушённым стоном.

В конце концов, наёмник рухнул на пол. Он был мёртв.

И… что дальше? Задание не выполнено. Система ни слова не сказала про выполнение. А значит, это ещё не всё. И действовать надо быстро. Но…

Первым делом — избавиться от тела. Вариантов немного: оставить здесь — значит неминуемо привлечь внимание, рассказать правду — нафиг надо, да и времени на объяснения нет. Остается одно: выбросить его из поезда.

Глаза лихорадочно забегали по купе, выискивая хоть что-то, что можно использовать. Ага, вот оно! Окно!

Превозмогая усталость, я дотащил тело до окна, открыл его и, собрав остатки сил, вытолкнул наёмника наружу. Тело исчезло в ночной темноте, растворилось в мелькающих пейзажах.

Теперь нужно убедиться, что все живы. Быстро подскочив к служанке, я проверил пульс. Слабый, но есть. Осторожно приподняв Марию, я усадил её в кресло. Она была бледной, как полотно.

«Чем он её шарахнул, интересно?» — пронеслось в голове.

Нужно привести её в чувство. Снова беглый взгляд по купе… Бутылка воды! Хорошо. Смочив платок, я начал аккуратно протирать ей лицо.

Через несколько секунд ресницы Марии дрогнули, и она открыла глаза.

— Что… что вы тут делаете? — прошептала она, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я постарался придать своему лицу максимально невинное выражение.

— Мария, с вами всё в порядке? Вам, наверное, стало душно. Давление? Вы потеряли сознание, — произнёс я, указывая на открытое окно. — Я открыл окно, чтобы проветрить.

— Вы…

— Я Владимир Войнов. Вы попросили меня зайти, посмотреть вашу служанку. Вывихнула она чего-то, — пояснил я, указывая на её работницу. — Но ей тоже дурно. В таком состоянии ничего сделать не могу.

В глазах Марии читалось недоумение, но она, похоже, ничего не помнила.

— Понял, — я улыбнулся, отошёл от девушки и поклонился. — Прошу меня простить, дела!

Распрощавшись с Марией и велев ей запереть за мной дверь от греха подальше, я вышел из её купе. А там, ну… меня поджидали двое крепких парней. Скорее всего, не меня, а наёмника. Когда я появился, один из них прищурился и тут же сказал в телефон, который держал у уха:

— Цель не видно. Тут парень какой-то.

Я нахмурился. Времени на разговоры не было. Интуиция подсказывала, что эти двое представляют серьёзную опасность. Резким рывком я попытался атаковать ближайшего, но он оказался проворнее, чем я ожидал. Удар рукой, направленный в горло, был блокирован.

Второй парень тут же бросился в атаку, его кулак просвистел в миллиметрах от моего виска. Я отшатнулся, понимая, что недооценил противников. Они двигались слаженно, как обученные бойцы. Один прикрывал другого, не давая мне возможности перехватить инициативу. Ну и, разумеется, оба — охотники. Они быстрее обычного человека.

В ход пошли инстинкты. Уклоняясь от очередного удара, я воспользовался моментом, чтобы контратаковать. Короткий, резкий удар ногой в колено ближайшего противника. Он охнул от боли и на мгновение потерял равновесие. Этой секунды мне хватило, чтобы нанести удар в челюсть второму. Он пошатнулся, но не упал.

Первый, хромая, пытался атаковать, но я уклонился и с разворота ударил его локтем в висок. Он рухнул на пол без сознания. Второй, оправившись от удара, снова бросился на меня. Я попытался блокировать его атаку, но он оказался проворнее. Его кулак достиг цели, и я почувствовал острую боль в голове.

«Навыком ударил, сволочуга…»

В глазах потемнело, и я рухнул на пол. Система в эту секунду оповестила меня:

«Критический уровень здоровья!»

И, наконец, я увидел перед глазами цветную полосу с красной индикацией. На ней были показатели: десять из ста пятидесяти.