Одиночка. Том I (СИ) - Лим Дмитрий

Сознание возвращалось медленно, сквозь пелену боли. Голова раскалывалась, словно её пытались расколоть изнутри. Я лежал на полу хрен пойми где, ощущая холод кафельной плитки. Вокруг стояла тишина.

«А я вообще в поезде?»

С трудом приподнявшись, я оперся о стену, пытаясь прийти в себя. В голове мелькали обрывки воспоминаний: Барышев, наёмник, двое парней в коридоре, удар… Я ощупал затылок. Там была огромная шишка.

«Десять из ста пятидесяти… Это никуда не годится…»

Нужно было срочно что-то предпринять. Во-первых, восстановить здоровье. Во-вторых, понять, что происходит. И самое главное — выяснить, кто стоит за всем этим.

Я с трудом поднялся на ноги. Мир вокруг качался.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:11:52. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Офигеть, я что, провалялся в отключке больше получаса?

Я попытался сфокусировать взгляд, и тут только заметил, что я уже не в коридоре поезда. Меня перетащили, или я сам сюда дополз? Я находился в каком-то роскошном купе, обшитом тёмным деревом. В полумраке комнаты выделялась массивная фигура, сидящая в кресле напротив меня. Зрение прояснилось сразу, как индикатор здоровья поднялся на две единицы.

Передо мной был дворянин Барышев. Он внимательно разглядывал меня, держа в тонких аристократических пальцах мой паспорт. Лицо его было непроницаемым, но в глазах читалось что-то хищное.

«Вот дерьмо…»

— Интересно, — протянул Барышев, откладывая, как оказалось, мой паспорт на столик. — Владимир Войнов… Или всё же нет? Что-то мне подсказывает, что вы не тот, за кого себя выдаете. Ах да, Александр Громов. Слышал я про вашу семью, слышал.

Над головой Барышева внезапно вспыхнул красный маркер. Системное сообщение назойливо замигало в углу зрения:

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:09:59. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

М-м-м. Здоровья всего четырнадцать единиц, а этот мужик явно не пальцем делан. Отказ от задания — мгновенная смерть, а нападение — практически гарантированная. Оставалась лишь надежда на внезапность и удачу. Классика.

— Александр Громов, значит, — повторил Барышев, словно смакуя каждое слово. — Что ж, весьма любопытно. И что же столь известного представителя столь знатного рода занесло сюда? Вы у нас едете в Новгород? Да? Охотник Е-ранга.

Я молчал, собираясь с силами.

«Уже навёл справки? Быстро же ты…»

— Не стоит молчать, Александр, — Барышев слегка наклонил голову, и в полумраке комнаты его лицо приобрело зловещий оттенок. — Я всё равно узнаю правду. Вопрос лишь в том, насколько болезненным будет этот процесс. Я, знаете ли, не люблю тратить время впустую. Итак, расскажите мне, что вас привело сюда? И, самое главное, какое отношение вы имеете к Марии Романовой?

Времени на раздумья не оставалось. Барышев явно был готов к любому развитию событий, и каждое моё слово могло стать роковым. Но молчание действовало хуже. Значит, нужно было тянуть время, при этом пытаясь оценить обстановку и найти хоть какой-то выход.

— Мария Романова? — я постарался придать своему голосу максимально небрежный оттенок. — Впервые слышу это имя. А в Новгород я еду по делам. Какое отношение? А вот это уже интересно. А вот это уже становится… ну, скажем так: подозрительно? — я выдавил из себя кривую усмешку.

Барышев продолжал сверлить меня взглядом, словно рентгеном просвечивал насквозь.

— Не врите, Александр. Я знаю, что вы здесь не случайно. И ваше внезапное появление в купе Марии — это не простое совпадение. Охотник Е-ранга… — он снова усмехнулся, но уже беззлобно: — Такой слабак расправился с наёмником? Кто ещё с вами? Где Романова?

Так… раз он спрашивает, значит, в купе они не заходили. Вырубили меня и сразу доставили. Почему они не продолжили? Обезвредили бы меня да добили бы Романову. А, точно… я же попросил её закрыть за мной дверь.

— А что сами не проверили? — усмехнулся я, стараясь выиграть время. — Зашли бы да глянули.

— Дверь заблокировали, — Барышев театрально вздохнул. — Совпадение? Не думаю. Так что я слушаю: кто ещё был с вами?

— Никто со мной не был. Я же говорю, случайность. Пошёл посмотреть служанку, а тут… ну, кто знал, что у вас по поезду наёмники бегают. А он возьми, да сам в окно выпрыгни! Бывает же такое.

Барышев приподнял бровь, явно не веря ни единому моему слову. В комнате повисла напряжённая тишина, которую нарушало лишь тиканье старомодных часов на стене купе.

— Наивный, — выплюнул Барышев, откидываясь на спинку кресла. — Думаешь, я поверю в эту чушь про случайность и наёмника-акробата? Ты ведь даже ранен толком не был, так, царапины. А тут вдруг — герой, спаситель. Нет, Александр. Последний шанс. Говори.

Чёрт возьми, да кто она такая, эта ваша Маша Романова? Какого чёрта за ней охотится этот хрен с горы? С наёмниками-охотниками за спиной. Кто он такой?

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:07:52. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Внезапно, подчиняясь звериному инстинкту, я рванулся вперёд. Мои ослабленные мышцы взмолились, голова закружилась, но я продолжал двигаться, вкладывая в рывок всю оставшуюся энергию. Кулак, собранный в последний момент, полетел в лицо Барышева. Расчет был на внезапность, на то, что аристократ не ожидает атаки от полуживого противника.

Удар пришёлся точно в цель.

Лицо Барышева, разумеется, исказилось от удивления, но он даже не пошатнулся. Что-то холодное и твёрдое коснулось моей щеки: он отразил атаку, даже не шелохнувшись.

«С-ранг, не ниже…»

— И это всё? — с издевкой поинтересовался Барышев, вытирая несуществующую пыль рукавом пиджака. — Ты решил меня напугать? Какой трогательный жест от умирающего Охотника Е-ранга!

Он расхохотался, откинув голову назад. В его словах был резон. Нужно было что-то менять, и быстро.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:07:39. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Сосредоточился, игнорируя пульсирующую боль в голове. Лихорадочно размышлял. У меня было только два варианта: либо мгновенная смерть, либо шанс на победу, несмотря на кажущуюся безнадежность. Что произойдёт — известно только мне. Только вот сдаваться я не привык. Бывал в ситуациях куда хуже этой.

Пока Барышев предавался смеху, я совершил отчаянный прыжок вбок, перекатился по полу и попытался подняться на ноги, используя столик в качестве опоры. Тело ныло, но адреналин вытеснял боль. Это не бой, это выживание.

Барышев, опомнившись, вскочил с кресла и махнул в мою сторону рукой. Я едва успел увернуться от навыка: кажется, «воздушное лезвие». Оно задело меня лишь слегка. Обернувшись, убедился в правильности наблюдений. На стене за моей спиной была рваная щель.

— Бегаем от неизбежного? — прорычал Барышев, приближаясь ко мне. — Интересно, как долго ты сможешь продержаться? Я уверен, наблюдать за твоими жалкими попытками будет забавно.

Он снова замахнулся, но на этот раз я был готов. Уклонившись от удара, я попытался сблизиться и контратаковать, но он легко парировал мою неуклюжую попытку. Сила Барышева была подавляющей.

«Внимание! Дополнительное задание: спасти Марию Романову. До конца задания: 00:06:58. Штраф за отказ от задания: ваше сердце остановится».

Барышев больше не использовал навыки. Понимая, что я ему не ровня, решил отделать меня голыми кулаками. И двигался, надо сказать, слишком резво. Каждый удар отзывался в системе коротким сообщением:

«Критически низкий уровень здоровья! 12150».

«Критически низкий уровень здоровья! 10150».

«Критически низкий уровень здоровья! 6150».

В какой-то момент Барышев, видимо, решил покончить с этим представлением. Он схватил меня за горло, сжимая пальцы с невероятной силой. В глазах потемнело, воздуха катастрофически не хватало. Перед смертью, как говорят, перед глазами проносится вся жизнь. У меня же перед глазами замигала надпись: