А использованная кровь уже закрутилась в торнадо вокруг призванной души, магические потоки и материя вступили в резонанс, запуская процесс роста. И вот, передо мной уже полностью сформированное тело, мало похожее на меня-Сефирота и меня-Вальтера, зато удивительно сильно на облик моей «Маски Демона», только… с абсолютно чёрным белком в глазах.
Полноценный Тёмный Бог этого мира взглянул в глаза Дракона Тьмы… и наши сознания соприкоснулись.
То же место и время. Некто слегка ошарашенный.
Одномоментное ощущение всего мира из конца в конец осложняло приход в себя и начало трезвого мышления. Слышать, чувствовать, видеть миллиарды жизней, их злобу, обиды, потаённые и грязные желания, всё это… было не сложно. Не больно. Не ошеломляюще. Просто шум города за окном, о существовании которого внезапно вспомнил, но когда ты просыпаешься от такого шума в первый момент всё равно чувствуешь себя ошарашенным.
Мой разум изменился, расширился, чтобы иметь возможность охватить и осознать миллионы направлений одновременно. Не миллиарды – по числу голосов – нет. Услышать, осознать и запомнить абсолютно всё я даже сейчас не мог, лишь долю от общего объёма на которой концентрировал внимание, выхватывая из какофонии шума, но и это было неописуемо новым опытом для сознания. Этот опыт не доставлял дискомфорта, не мешал, но переварить его «спросонья» всё равно было сложно. А ведь он был не один – к нему довеском шла новая сила, возможности, знания… Всё интуитивно понятное, воспринимающееся на подобии рефлексов всплывающих в памяти после долго перерыва в применении. Удивительно приятное и вместе с тем тревожное чувство. На какое-то мгновение на сердце накатила жажда крови, ярость, стремление порабощать и унижать, но они были не моими – внешними, чужеродными и наносными, как навязанное воздействие – и моя Тьма смысла их из разума, как брызги случайной грязи.
Но мгновение растерянности подходило к концу. В теле бурлила бездна энергии, сознание прояснилось, а вместе с ним пришло и понимание происходящего.
Я смотрел в лицо анимешного бисенёна в чёрном кожаном плаще и пытался переварить только что обретённый багаж его знаний. Знаний и чувств, так похожих по структуре и почерку на мои собственные, и в то же время настолько от них отличающиеся, что это вызывало оторопь.
Передо мной находился я сам, точнее, одна из моих вариаций. Эмблема. Такая же, как и я. Являющаяся частью меня и родственной сущностью в той же степени, в какой правая рука приходится левой. И всё бы хорошо, если бы не память, как моя, так и полученная от него, прямо утверждавшая, что мы вообще никак не были друг с другом связаны, а наши создатели совершенно разные граждане. Мы физически не могли быть одним существом. Никак. Этому противоречила вся наша память о становлении теми, кто мы есть. Но мы были. Сам принцип моего призыва, сам принцип установившегося ментального контакта, само строение ядра наших душ – всё это в принципе не предполагало иного. И это коренным образом нарушало мою картину мира.
Если бы не этот откровенно ломающий мозг диссонанс, я бы даже похлопал плану моего визави по сваливанию из этого дурдома, каковым являлся данный мир, но ощущение от понимания того, что я или нихрена не понимаю в магии вообще и теории строения душ в частности, или с памятью у меня далеко не всё так идеально, как я привык думать, и я не в курсе о паре ключевых моментов моей биографии, напрочь отбивали всякое желание оценивать чужие шутки.
– … – мы, словно отражения в зеркале, стояли и смотрели друг на друга, единые и всё-таки разделённые. И я прекрасно знал, видел в его разуме, что сейчас был, буквально, продолжением моего, что он испытывает те же сложности.
– Что же… – нарушил я молчание, задвигая своё изумление и сопутствующие ему вопросы в дальний ящик. Сейчас разбираться с этим было не место и не время, а потом… потом я всегда успею спросить ответы у той, кто точно не остался в стороне от случившегося, – из монолога… я понял… что ты не можешь бросить своих близких из этого мира на произвол судьбы?
– Да, где-то так… – в свою очередь моргнул Сефирот, выныривая из размышлений.
– И не нашёл ничего лучше, чем призвать другую Эмблему самого себя с противоположного конца вселенной и сделать её крайней? – я знал весь ход его размышлений, все эмоции и мысли, да что там? Я буквально пережил их, как собственные, но всё равно не мог поверить.
– Именно. И ты знаешь почему. Они бы ни за что не бросили этот мир. Особенно Рин.
Моя рука звонко встретилась с лицом, а реальность вокруг слегка задрожала реагируя на эмоции.
– Я – идиот, – признавать это было больно, но я ничего не мог с собой поделать…
– Мы это уже проходили… – с долей конфуза попытался урезонить меня он-я, за одно вспоминая свои эксперименты по освоению астральной проекции.
– Ты это проходил. Я о себе был лучшего мнения!
– Да что не так? – он тоже знал «что» и весь ход уже моих размышлений по ситуации, но отказывался признаваться перед самим собой.
– О, Великая Тьма, дай мне сил! – я закрыл глаза, поднимая лицо к небесам. Увы, Юринэ промолчала, как и её сёстры. – Я понимаю твои чувства… Они уже – мои чувства, в конце концов, но…
– Если бы я схватил их в охапку и утащил силой, они бы обиделись! – опережая меня, возразил Сефирот, жестом призывая в свидетели ничего не понимающих, но пристально наблюдавших за нами духов, магов и принцессу вампиров.
– Ка-ка-я трагедия! – со всем доступным сарказмом, обнажаю клыки. – То есть бросать их в умирающем мире, совершенно не готовых принять факта одновременного множества тебя и взваливая на себя же геморрой с умиранием этого мира что-то делать – это лучше, да?!
– Это… дух охоты! – нашёлся он-я с ответом. – Или очередная местная концепция, что-то вроде «планы жуткого тёмного монстра должны содержать в себе долю неадеквата»!
– Не оправдывай свою тупость внешними факторами! – говорить с самим собой, откровенно чувствуя зарождение его ответов наравне с собственными мыслями, дико напоминало какой-то идиотский театр одного актёра, и не важно, что у нас два разных тела, но я просто не мог остановиться.
– Ты просто ещё не до конца оценил этот фактор! Местные концепции реально работают! Я уже неделю на стенку лезу от этого! – принял вид оскорблённой невинности моё позорное отражение.
– О, Великий Мрак, – я опять спрятал лицо в ладони, – как же я себя тупо чувствую, читая нотации самому себе и получая в ответ оправдания…
– Ладно-ладно, – поднял он руки, ощутив мои эмоции, – я – дурак. Договорились. Ну, удачи тебе, я, а я пошёл! Первое правило тёмного мага и все дела, сам понимаешь. И не забудь запихать в задницу Мерлину коленвал от трактора Беларусь!
– Ох… – я уже просто тёр переносицу. – Не хочешь попрощаться?
– Прощаться нужно, если расстаёшься. А я остаюсь. Главное, помни про коленвал!
– Я ведь Бог Зла, – напоминаю важный факт, сложившийся его трудами. – Могу и тебе запихать.
– Я – Бог Зла, а не мазохист, так что не запихаешь, – легкомысленно отмахнулось моё белобрысое отражение, уже мысленно пребывая в мечтах о том, как обнимет семью в Фиоре.
– Аргумент. Ну что же, тогда удачи мне во всех начинаниях.
– Угу, – немного подумав, он-я достал из пространственного кармана новенькие «Орфеи» и нацепил их себе на уши.
Мы оба знали, что немного лукавим. Да, я оставался здесь, да, рано или поздно его Фейки познакомятся с Артурией, Мо-тян, Рин, Медеей и остальными, да, немного потрудившись, он-я сможет их увидеть, но всё-таки… ему-мне было немного… нет, не грустно, непривычно. Человеческие мысли со сверхчеловеческим восприятием вселенной. Это довольно сложно. Мне было проще, чем ему – я проходил через куда большее, чем минутное бытие Богом, потому легко свыкся с новыми силами и возможностями, но и для меня такая вот встреча и разговор были первым опытом. Как и вся ситуация. Но он-я был прав – не было смысла продолжать играть в шизофрению, так мы только рискуем сломать созданные предохранители и слиться в одну Эмблему.
