— Как можно не знать ту, с кем спал? — рассердилась блондинка.
— А, теперь понял! Прошу прощения, но вы тогда так быстро набросились на меня, что я даже не успел разглядеть ваше лицо. И уж точно вашего имени я не знаю, потому что вы не сочли тогда нужным представиться.
— Вот, значит, как знаменитый коммодор относится к тем, кто его хотел морально поддержать… А ведь вы мне действительно понравились… — сказала блондинка и пустила фальшивые слёзы. При этом старалась путать свои мысли. Знает, что я — псионик.
— Поэтому даже имени своего не назвали? Просто, получив своё, взяли и ушли? — приподнял я бровь.
— Как это понимать⁈ — раздался недовольный голос, и из дома почти выскочил взбешённый мужчина лет пятидесяти. Крепкого телосложения, короткостриженый, и глаза аж красные. — Хотите сказать, что моя дочь — шлюха⁈
— Уважаемый, не повышайте голос. Это, во-первых. А, во-вторых, это вы сделали такие выводы, а не я. За свои слова я ручаюсь и даже не представляю, как зовут вашу дочь.
— Я же Настя… Как вы можете так говорить, что не знаете моего имени? — продолжила та рыдать.
— Хватит этого цирка! Уходите, — попросила мать.
— Мы уйдём! Но я этого так не оставлю. Обесчестил мою дочь и думаешь всё? — почти рычал мужчина, впившись в меня гневным взглядом.
— Обесчестил? О чём вы? Не припомню, чтобы ваша дочь была девственницей, — сделал я удивлённое лицо.
— Ты снова называешь её шлюхой⁈ — рассвирепел он.
— Это вы её так называете. Второй раз. И попрошу впредь не использовать это слово, — сказал я и слегка засиял белой энергией, а то, я смотрю, «папочка-психопат» сейчас с кулаками бросится на меня. — А теперь уходите. И не возвращайтесь.
— Мы уйдём, но увидимся мы в суде, — заявил мужчина, и, пыхтя как паровоз, с дочерью покинул территорию нашего дома и двинулся к ближайшей остановке для такси.
Мы с Оксаной проводили их взглядами и посмотрели на мать.
— Достали, да?
— Да… — вздыхала она. — Люди как узнали про два миллиарда, так с ума посходили. Эти зашли дальше всех, и думала, что тут уже точно всё. Но нет, вон оно как оказалось… Сын, ты неосторожен.
— Мам, я выпустился из академии, прошёл через сражение. Поехал домой, а тут такая красота, зелень, реки, и тут-то меня взяли тёпленьким…
— Ужас, почти изнасиловали! Бедненький! Нужно его к психологу сводить, — Оксана прикрыла рот ладонью и сделала шокированное лицо.
— Ой всё!
Я пошёл в дом, и вскоре мы нормально поужинали. Впервые за последние дни, а Тори, которая вернулась с «работы», делилась своими впечатлениями. Они там изучают мутацию одного Геноса. Она имеет физическое проявление, и это… Газ.
Мужчину буквально раздувает, и он если подпрыгнет, может и к потолку улететь…
— Мы пытаемся как-то помочь ему, чтобы убрать мутацию и при этом не помешать циркуляции энергии! Это здорово продвинет нас с Алой в исследовании генома гравров и его корректировке! — объясняла осьминожка. Глаза девушки горели, сердце бешено билось, и похоже, Тори была счастлива. Попала в научную среду, где нет «токсичности».
Весь вечер только о работе и говорила. Даже не дала Оксане потроллить меня. Да и спали мы с беловолосой вдвоём. Тори до поздней ночи работала у себя в комнате. И утром выглядела как слизень, но с пылающими глазами… Так и от переутомления можно слечь.
Мы же с Оксаной занялись объездом новых членов экипажа. Ледяная королева, конечно, говорила, что не поедет, но почему-то поехала.
Вот только набор экипажа затянулся на долгие четыре дня и выпил из меня все соки… Общаться с размороженными оказалось, мягко говоря, трудно. Как и им было тяжело осознать, что прошло пятнадцать лет.
Ладно. Меня сейчас больше волновало другое…
— Ты вот много чего говорила, но ты думаешь, я что-то понял? — ворчал я, уставившись на Василису. — Да и ты сюда есть пришла? Прожуй сперва, прежде чем говорить!
Мы вчетвером сидели в гостиной за столом, и блондинка вроде как пришла рассказать по поводу «новинок».
— Даф, ну у тефя и фын, — говорила полторашка, едва ли не плюясь едой, которой забит рот. И раскашлялась да схватилась за горло! Но… — Шучу я, шучу. Горло-то искусственное!
— Я сейчас еду отберу, — строго заявил я, и Вася подтянула к себе поближе тарелку мяса с макаронами.
— Ладно-ладно. Тогда просто подожди, пока я поем. А то надоело питаться всякой дрянью. У нас же кухня закрыта, и Сергея нет. Последние два дня питалась смесью из водорослей… — поморщилась блондинка, а мама поставила Васе тарелку с салатом. — Спасибо, Дашенька!
Вася зацеловала мать в щёку, но губами, испачканными в соусе… Однако мама не жаловалась, лишь улыбалась. Ну и салфеткой щёку протёрла.
Прожорливая полторашка быстро истребила еду и пять минут пила чай, пока я не стал её прожигать взглядом.
— В общем, всё отлично, — сказала та, и у меня задёргался глаз. — Всё-всё! Не серчайте, капитан. Богатов и Ломи знают своё дело, так что притащили нам реально дикую фиговину! Неликвид адский, но в прямых руках это будет бомба!
— Вот не надо мне бомбу. Не хочется взорваться, — возразил я.
— Это ты так говоришь, пока не знаешь, что нам привезли… Точнее, знаешь, я тебе десять минут объясняла! Но ты ничегошеньки не понял. А говорил, что умный.
— Она тоже ничего не поняла, — кивнул я на Оксану, а она из влаги в воздухе сделала ледяную вилку и приготовилась колоть Васю.
— Ну так она не инженер и не коммодор, ей не положено разбираться в таком, — Вася пожала плечами, а Оксана развеяла вилку.
— А мне положено? — поинтересовался я.
— Ты — коммодор, тебе всё нужно знать, — заулыбалась блондинка.
— А ты — главный инженер и должна уметь предоставлять информацию сжато, конкретно и без лишней воды.
— Ой какой ты противный. Лови-лови.
После слов Васи мне на визор пришёл файл с кратким описанием обновок.
— Сколько-сколько они энергии жрут⁈
— Ну так это магнитоплазменные движки! — возразила Вася. — Они быстрее. Намного!
— Но и энергии жрут как промолчу кто… А цена? Сколько один стоит? Миллионов пятьдесят?
— Да фигня вообще, — заулыбалась блондинка. — Продавали как неликвид. Они ведь энергии жрут как черти!
— Ага, и мне неликвид?
— А что? Ты реактор посмотри!
— Да посмотрел… Реактор, который будет брать энергию гиперпространства? Спятила? Гнили не боишься?
— Вообще-то боюсь, — заулыбалась та. — Так что его мы купили для исследований. А тебе, так, кинула, чтобы посмотрел. Ты листай дальше.
— Листаю, и? Ничего особенного… Постой… Женщина, ты спятила?..
— Если ты про Титан, то нет, совершенно точно не спятила. Маневровые двигатели! Титан вырабатывает безумное количество тепла, и всё это уходит в двигатели! Оно работает за счёт накопления и выброса тепла в виде плазмы. Но не обычный выброс… — глаза Василисы заблестели, а мне стало страшно…
— Женщина… мы не взорвёмся?
— Думаю, что нет… Ну и самое главное, моя идея показалась интересной Штабу, и Акулу назначили на испытания этой технологии. Если получится, будем применять во флоте.
— Если? А если не получится? Взорвёмся? — поинтересовался я и сделал строгое лицо.
— Максимум, что случится, — это двигатели взорвутся. И нам в расчётах дюжина ВИИ помогали, а также полторы тысячи ИИ. Шансы на провал менее процента.
Я посмотрел на Василису с максимальным скепсисом, на который способен.
— Будем проводить испытания с особой тщательностью! Причём мы с Алисой будем проводить, — заявила та и добавила: — Штаб не заинтересован в гибели Акулы.
— Хорошо. Побуду немного подопытным. Но… — начал я говорить, но был перебит.
— К тому же… Нам понадобятся мощные двигатели и реактор для следующего задания, — заявила та, и я приподнял бровь. — Поздравляю коммодор, теперь вы — адмирал!
Вася растянула улыбку до ушей, а у меня задёргался глаз. А потом второй.
— Таль-12? — предположил я.
— Нет. Ирис были замечены в ближайших квадрантах. Они ищут нас. Ваша задача, исполняющий обязанности адмирала, отвлечь Империю Ирис, сделав то, что у Акуловых получается лучше всего… Пиратствовать!
