– Его очки? Ты уверена? – удивился Хасэгава. – Какое совпадение. Видимо, Ямамба убила этого участника до моего прихода.
Эмоции Хасэгавы казались настолько искренними, что я посмотрела на него, не скрывая злости. Мы почти дошли до входа в баню, и я понимала, что внутри уже не смогу продолжать подобные расспросы. Тогда их придется оставить на время после кайдана – в том случае, если мы выживем. Но если нет – и смысла в ответах уже не будет.
– Ты принес его в жертву, – процедила я, и вопрос прозвучал как утверждение. На лице Хасэгавы отразилось изумление, и он прижал ладонь к груди.
– Как ты могла подумать обо мне подобное? – произнес он, но его губы дернулись в усмешке.
Я злилась, но старалась держать себя в руках.
– Какой вопрос ты задал Ямамбе? – перебарывая страх, требовательно спросила я, но Хасэгава смотрел прямо перед собой.
Кадзуо оглянулся на нас, а потому я мягко улыбнулась ему и, когда он отвернулся, вновь пристально посмотрела на Хасэгаву, пытаясь следить за выражением своего лица.
Наконец Хасэгава посмотрел мне прямо в глаза:
– Хочешь узнать, не желай мне смерти в этом кайдане. А то я не смогу рассказать, что именно узнал.
Я была поражена. Несмотря на то что я говорила уверенно, была, казалось, убеждена в своей правоте… видимо, в моей душе все же еще оставались сомнения насчет того, что именно сделал Хасэгава.
Но сейчас он признался, что принес одного из участников в жертву ведьме-людоеду. И узнал у нее что-то, задал какой-то вопрос в обмен на чужую жизнь. Я не сомневалась, что эта информация была очень важна. Для Хасэгавы она оказалась ценнее чьей-то жизни…
– Нет! – Я ухватилась за рукав плаща Хасэгавы, заставив того остановиться, и это прикосновение обожгло мне пальцы.
Хасэгава остановился и устало закинул голову назад, прикрыв глаза.
– Скажи, что ты узнал!
Хасэгава посмотрел на меня, прищурившись.
– Хорошо… Я скажу, – согласился он, и я даже удивилась, что он так легко сдался, а затем сердце сжала тревога.
Я посмотрела на друзей, но они не обратили внимания на то, как я схватила Хасэгаву за руку.
– И все же я скажу лишь часть из того, о чем мне поведала Ямамба…
Я едва не сцепила зубы. Но если Хасэгава расскажет хоть что-то…
– Я узнал, – проговорил он несколько задумчиво, – почему именно мы здесь очутились.
Я невольно задержала дыхание, совсем не ожидая услышать подобное. Внезапно меня охватил липкий страх, и я поняла, что боялась, на самом деле боялась узнать ответ на вопрос, который задавала себе с тех самых пор, как очнулась в этом городе.
Почему мы здесь оказались?
За что?
Хасэгава посмотрел на меня как будто с сочувствием, так, словно прочитал мои мысли, и это могло бы разозлить меня еще сильнее, но я была слишком поражена.
– Почему мы? – продолжил Хасэгава. – Все, кто оказался здесь, не ценили жизнь. И не важно, свою или чужие. А потому оказались… уязвимы. Кто-то хотел умереть или думал, что хочет. Кто-то отравлял себя наркотиками и алкоголем. Другие же, – Хасэгава усмехнулся, – отнимали жизни. Манипулировали и играли ими, доводили людей до грани. А кто-то жизнью рисковал ради развлечения.
Я в немом изумлении смотрела на Хасэгаву, не в силах пока осознать то, что узнала. Мозг отказывался обрабатывать эту информацию и, как компьютер, выдавал ошибку.
– И из-за этого все мы были слишком близки к смерти, так или иначе. Кто-то получил, что «хотел», а кто-то, – голос Хасэгавы помрачнел, – что заслуживал.
Я вспомнила, как Минори пыталась покончить с собой, когда провалила экзамены. Вспомнила, как сама думала о смерти после того, как моего брата оклеветали, а затем убили, и не находила, да и не особо пыталась найти в себе желание жить дальше. Не ценила то, что у меня осталось. Вспомнила, что Йоко отказывалась лечиться, пренебрегая собственной жизнью, пусть и ради других, рискуя собой и приближая собственную смерть…
Про остальных я не знала, но мое тело охватил жуткий холод, и он явно не был связан с окружившей нас суровой зимой. Это был ледяной ужас.
– Но… – Я с трудом выговорила даже это. – Но как мы здесь оказались? И что это за место?
Не успел Хасэгава что-либо ответить, как внутри сэнто раздался полный ужаса крик.
Глава 15
乗りかかった船で後へは引けぬ
С отплывшего корабля не сбежать
Я резко повернула голову в сторону сэнто, как и все те участники, что еще не успели зайти внутрь. Таких, включая нашу команду, было пятнадцать человек. Раздался еще один пронзительный крик, а затем вновь воцарилась пугающая тишина.
Мы с Хасэгавой переглянулись и в три быстрых широких шага оказались у сэнто. Я увидела, как помрачнела Эмири и как побледнела Йоко, а в ее глазах вспыхнул страх. Кадзуо вгляделся в зловещее здание, а потом обернулся ко мне.
– Я проверю… Ждите здесь.
– Нет, идти одному опасно! – возразила я, когда в сердце впился страх, и Кадзуо, усмехнувшись, похлопал меня по плечу.
– Ты говоришь это мне? Лед уж точно будет получше огня… – хмыкнул он, но все равно меня не убедил. Я вновь хотела возразить, но Кадзуо хмуро посмотрел на меня.
– Я с тобой, – не терпящим возражений тоном заявил Араи.
Хасэгава к этому моменту зашел в сэнто, как будто крик его не беспокоил. Внезапно меня пронзил страх за жизнь Хасэгавы, но уже в следующее мгновение я разозлилась сама на себя.
Ну и пусть погибнет, зато больше никого не сможет убить.
Я уговаривала себя, что переживаю не за Хасэгаву, а боюсь, что он погибнет, так и не поделившись важной информацией… Но эти мысли меня не убедили, и тревога становилась сильнее с каждой секундой.
– Ох, да не стойте вы как замороженные, – фыркнул Акагэ за нашими спинами.
Он направился вперед, словно случайно толкнув плечом Ивасаки, и пошел дальше. Ивасаки дернулся за ним, но Йоко остановила его, схватив за запястье. Тора и Каминари шли следом за Акагэ. Пройдя мимо Кадзуо, Тора, не поворачивая головы, бросил:
– Боишься на этот раз не вернуться с того света?
И с усмешкой пошел дальше. Кадзуо проводил его холодным взглядом и улыбнулся – еще холоднее.
– Пойдемте, – кивнул он Араи, и вдвоем они зашли за промерзший занавес.
Я встревоженно смотрела вслед Кадзуо и Араи до тех пор, пока они не скрылись из виду. Их примеру последовали еще двое участников, и на улице остались восемь человек.
– Почему так тихо? – спустя минуту прошептала Йоко.
– А что, лучше крики? – возразила Харуки, подпрыгивая на месте, чтобы согреться.
Эмири молча дула на ладони и терла их друг о друга.
– Я не могу просто стоять тут и ждать, – нервно произнесла я.
Меня разрывала на части тревога за друзей, и неизвестность казалась страшнее криков. Я дернулась в сторону сэнто, но Ивасаки удержал меня за руку.
– Не можешь стоять и ждать, присядь, – отрезал он. – Подождем еще немного.
– Нужно искать выход! Чего мы ждем? – рассердилась я.
– Видимо, пока нас не накроет снежная буря, – флегматично предположила Эмири.
– Не наговаривай! – раздраженно бросил Ивасаки.
– Я серьезно. Обернитесь, – спокойно отозвалась Эмири, и все посмотрели назад, в сторону леса.
Из-за деревьев поднималось белоснежное облако… Нет, это были ветер и снег. Снежная буря.
От страха я резко втянула носом морозный воздух.
– Ты почему молчала! – вскрикнула какая-то женщина и кинулась к зданию бани.
– Бежим! – крикнул еще один участник, и все тут же сорвались со своих мест. Никто не знал, что нас ждет впереди, но попасть в стремительно приближающуюся бурю боялся каждый.
Я забежала на крыльцо и, поскользнувшись, едва не упала, но меня поддержал Ивасаки. В следующую секунду он сам чуть не упал на заледеневших ступенях, и ему помогла устоять на ногах Йоко. Эмири проскочила мимо нас, первая нырнув под затвердевший от льда норэн, а мы помчались следом.
