Схватив щётку, я пошёл умываться. Когда вернулся в комнату, я надел форму, натянул носки, обулся. Стянул с вешалки ветровку. Надел и засунул в карман носовой платок, чтобы смахивать пот во время тренировки. Надел шапку. «Мама была бы довольна,» — пошутил я сам с собой. Хотя в этом случае я полностью солидарен — ноябрьский ветер коварен и хитёр. Оглянуться не успеешь, как сляжешь с температурой после активной тренировки.
Ещё раз пробежался взглядом по комнате, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Всё при мне, я готов. Глянул на часы — пора. Вместе с остальными парнями из нашего отряда, я вышел на улицу. Снаружи было свежо и морозно. Я приостановился на пороге и вдохнул полной грудью. Тысячи ледяных иголочек тут же впились в лёгкие. Мне нравилось это ощущение. Оно бодрило и заряжало энергией на весь день. Я довольно улыбнулся и сбежал по ступенькам.
В полумраке раннего утра мы добрались до стадиона. Вернее, это был не совсем стадион, а добротный такой спортивный городок: беговая дорожка, посыпанная гравием, несколько турников, брусья, полоса препятствий. Никаких ярких огней здесь не было. Был только тусклый свет фонарей, которые порождали длинные, пляшущие тени, шелест опавшей листвы под ногами и запах мокрой земли. Красота и благолепие.
Как оказалось, нас уже ждал инструктор. Высокий, подтянутый мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз и сединой на висках, но с осанкой, которой позавидовал бы любой молодой парень. Он стоял, заложив руки за спину, и с прищуром смотрел на наше приближение. Явно оценивал фронт работ.
— Здравия желаю, товарищи будущие покорители космоса! — поприветствовал он нас, когда мы подошли. Его голос прозвучал раскатисто и громко, эхом прокатившись над спортивными снарядами. Но, несмотря на командирские нотки, в нём слышалось какое-то отеческое тепло. — Меня зовут майор Степанов. А теперь забудьте про звания, товарищи! Давайте знакомиться. По одному: имя, фамилия.
Инструктор мне сразу понравился. Мужик, что называется, со стержнем. Но интуиция подсказывала, что просто с ним не будет. Обычно такие инструктора, хоть и справедливые, но гоняют до седьмого пота. А потом ещё немного сверху.
— Налево по одному! Бегом марш! — скомандовал Степанов, и вся наша группа рванула по дорожке.
Моя интуиция не подвела. Инструктор оказался суров. Каждое упражнение он показывал сам — безупречно, без единой помарки. И очень зорко следил за правильностью их выполнения, чтобы никто из нас не отлынивал.
— Раз-два! Ноги выше! Прыгаем, не ленимся! — гремел его голос. — Тяжело? А в невесомости ещё тяжелее будет, там и чихнуть не сможете спокойно!
Иногда он подшучивал над нами, но глаза его оставались серьёзными. Парням с военным опытом за плечами, вроде меня и Власова, было проще, а вот нашим «светлым головам» — инженерам и учёным — приходилось туго. Они с трудом выдерживали заданный темп и интенсивность упражнений. Краем глаза я заметил, как Олег и ещё пара парней страдальчески морщатся при выполнении очередного упражнения на пресс. Да-а, завтра им будет непросто. Мускулы заболят так, что любое движение будет даваться с трудом. А это только начало, лёгкая разминка по словам Степанова.
После тренировки мы, вспотевшие и раскрасневшиеся, но окончательно проснувшиеся, вернулись в свои комнаты. Быстро умылись, переоделись и отправились в столовую.
Когда мы вошли, пахнуло свежим хлебом и молоком. На столах уже были расставлены тарелки, от которых поднимался лёгкий пар. Завтрак был сытным и хорошо сбалансированным: горячая овсяная каша на молоке, бутерброды с маслом и ломтиками сыра, а также варёные яйца всмятку, в качестве незаменимого источника белка. Вместо сахара к чаю подали мёд. На десерт — фрукты. Довольно потерев руки, я сел за стол. После тренировки принялся за еду с большим аппетитом, так как организм требовал энергии в больших количествах.
— Степанов лютует, будь здоров! — проговорил Власов, с не меньшим аппетитом уплетая свою порцию. — Я думал, что уж мне-то точно что угодно будет нипочём, а вот же ш…
— Тяжело в учении — легко в бою, — усмехнулся я, не отрываясь от процесса. Власов наставил на меня указательный палец и согласно кивнул, молча говоря: «Ты прав».
В столовой наш отряд уселся за один длинный стол. Помимо Олега и Миши Волкова, инженера-конструктора, в наш отряд по специальной программе прошли ещё два инженера. Остальные все лётчики, как я и Коля. Мы то и дело оглядывались по сторонам, надеясь увидеть членов первого отряда. Тех самых первопроходцев, настоящих героев. Но их нигде не было видно. Либо они завтракают в отдельной столовой с офицерами, либо у них свой, отличный от нашего, распорядок дня.
После завтрака нас ждало очередное построение. Небольшой плац к этому времени уже заливало бледное осеннее солнце. Почти у самой кромки леса я рассмотрел несколько готовых пятиэтажек, которых не видел ранее. Возможно, в скором времени именно эти дома наполнятся нашими семьями и детским смехом.
Когда наша группа выстроилась на плацу, к нам вышел… Юрий Гагарин. По строю пронёсся сдержанный, но всё же различимый вздох удивления. Парни едва сдерживали радостные улыбки. Все разом как-то подобрались, приосанились. Юрий Алексеевич окинул наш строй взглядом и тепло улыбнулся. Когда его взгляд дошёл до меня, он слегка кивнул. Видимо, узнал, что стало для меня полной неожиданностью, ведь с того дня в аэроклубе я здорово изменился внешне. Я же стоял и напрягал память в попытке вспомнить, почему здесь именно Юрий Гагарин, а не другой офицер.
Ну, конечно, вспомнил я. К этому времени Юрий Алексеевич уже должен был занимать должность заместителя начальника ЦПК по подготовке. Его авторитет и опыт сделали его идеальным кандидатом для проведения первых инструктажей с новичками.
— Товарищи, приветствую вас в Центре подготовки космонавтов! — начал он размеренно, с особой, свойственной только ему одному теплотой и деловитостью. — Сегодня вы начинаете новый этап своей жизни. Вы прошли серьёзный отбор, и это только начало вашего большого пути. Впереди вас ждёт серьёзная учёба и упорная работа. От каждого из вас потребуется максимум усилий, дисциплины и самоотдачи. Помните: космос не прощает ошибок, и только добросовестный труд поможет вам достичь высот, о которых вы мечтаете. Добро пожаловать в отряд!
Мы слушали его, затаив дыхание, ловя и впитывая каждое слово. Затем нам озвучили внутренний распорядок, требования к внешнему виду и поведению. Снова напомнили о секретности. Она была во всём. Особо подчеркнули, что нам строжайше запрещено даже мельком говорить о том, что происходит внутри городка, кому бы то ни было извне. Никаких подробностей о тренировках, распорядке, оборудовании. Я, как и все члены отряда, понимал это. Мы осознавали важность этой тайны, которая была частью большой борьбы за превосходство в космосе.
После инструктажа на плацу нас повели в большой актовый зал. При входе я слегка замедлился, чтобы осмотреться. Стены были обшиты тёмным деревом, ровные ряды кресел с откидными сиденьями, на сцене виднелась трибуна. Но главное, мы, наконец, увидели тех, чьи имена, лица и даже позывные знала вся страна. Тех, кто уже побывал там, куда мы только стремились.
Члены первого отряда космонавтов стояли небольшой группой слева от сцены. Немного особняком расположился Алексей Леонов, чей прошлогодний выход в открытый космос стал мировой сенсацией. Он о чём-то беседовал с Павлом Беляевым. Рядом с ними стояли жизнерадостный Павел Попович и более сдержанный Андриян Николаев. Чуть поодаль остановились Валерий Быковский и Юрий Гагарин, который, закончив своё выступление на плацу, присоединился к товарищам.
И снова среди новичков прошла волна тихого возбуждённого шёпота, ведь эти люди были для всех не просто старшими коллегами, они были живой легендой, воплощением мечты. Я же заметил то, чего не видели другие. Все, без исключения, космонавты были немного на взводе. Да, они сохраняли внешнее спокойствие, улыбались и в целом держались расслабленно. Но в их мимике и позах проскальзывало некое беспокойство.
