- Что же с тобой делать? - Гарат почесал карандашом затылок. Очередь желающих сегодня поработать закончилась, и надсмотрщик мог уделить больше времени на раздумья. Я спокойно ожидала решения. Ещё в бараке напало равнодушие к происходящему, усилившееся и закрепившееся после слов Лешего. Теперь постепенно накатывала апатия. Куда пошлёт, тем и займусь. Всё равно от моих действий, и уж, тем более, от желаний, ничего не зависит. Другие каторжники, бывало, чуть ли не дрались за место в очереди на распределение, справедливо полагая, что за лишнюю четверть часа, а то и более, успеют довыполнить дневную норму. Самые первые могли начать почти на час раньше последних, а заканчивали все одновременно.
Гарат снова почесал затылок, рассуждая вслух.
- Тебе бы куда полегче. На кухню нельзя, на уборку тоже, - я мысленно согласилась. На эти работы, считавшиеся блатными, никогда не ставили кандальников, только не имеющих нареканий. Мужчина задумчиво перечислил ещё несколько назначений, куда хотелось бы меня направить, но по ряду причин нельзя.
- Да даже в подбиральщики не поставить! - воскликнул он, когда почти все варианты кончились. Во мне всё же проснулось слабое удивление, заставив поднять голову. Подбиральщики, как следовало из названия, подбирали породу, оставшуюся от рудокопов, и отвозили на отвалы. Почти тоже самое, что и тележник, только не в бригаде, и чистили от камней не рабочие места, а в основном дорожки от рассыпавшегося груза.
- Тут Стю часто ошивается, - пояснил Гарат. Дальнейших слов не потребовалось. Сломанную руку он не простит и то, что я ещё не в штрафном и вообще, жива, его наверняка выбешивает.
- Придумал! Пойдёшь в забой на третий уровень. Норму поставлю четвертную, и так от ветра шатает. Но, сама понимаешь, переработку в этом случае не засчитаю. Мешать там никто не будет, сейчас активно на втором разрабатывают жилу. Пойдём, покажу, куда копать. Думаю, можно будет тебя там и закрепить.
Гарат был один из немногих надсмотрщиков, хорошо относящихся к каторжанам. И он часто выбирал места работы не абы как, а с учётом предпочтений и состояния.
...
Отряд быстро двигался по лесной дороге, оставляя за собой клубы жёлтой долго не оседающей пыли. Рыжеволосый мужчина, возглавляющий отряд, покосился на скачущего рядом брюнета. Его состояние тревожило рыжего. Казалось, что странная, необъяснимая болезнь, что едва не свела его в могилу четыре года назад, вернулась. За последние три месяца князь заметно похудел, побледнел, и у него появились внезапные приступы слабости. Вчера Эрик едва успел поддержать друга и начальника, иначе тот бы свалился под копыта.
На лице лорда-защитника застыла маска суровой решимости. Они уже проверили три каторги и приближались к четвёртой, последней на Ютоне. Если и здесь не найдут Императора, то поиски грозятся затянуться надолго. В документах приговора точное место не указали. Караванщики, доставляющие свежую рабочую силу, тоже не смогли внести ясность, они не забивали себе голову тем, кого именно и куда привели.
Вернулся посланный вперёд разведчик с хорошей новостью, единственной за последнее время. Дорога впереди свободна, не охраняется, а до цели пути не больше часу. Не сговариваясь, подняли лошадей в быструю рысь. Весь отряд знал, кого ищут, и не желал, чтобы Император провела в столь ужасном месте лишнюю минуту. В предыдущих местах, каменоломне и на лесоповалах, условия у заключённых были едва ли человеческими. Каторги существовали и в Анремаре, но там о людях заботились. Возможно, в силу много большей продолжительности жизни каор.
Управляющий весьма спокойно принял известие о смене статуса Ютона и, к огромному облегчению мужчин, подтвердил, что искомый человек находится в его комплексе. Полчаса ожидания, пока приведут девушку, прошли в напряжённом молчании. Де Граф даже не делал вид, что изучает документы по руднику, всё равно их потом предоставят в полном объёме.
- Пошевеливайся, падаль, не заставляй господ ждать! - грубый голос и звон цепи из коридора заставил вскочить с кресел. Получив разрешение, в большой кабинет управляющего втолкнули нечто грязное, вонючее и целиком упакованное с ног до головы в кандалы. Опущенная вниз голова с копной не менее грязных отросших волос, не позволяла рассмотреть лицо. Пожалуй, Эрик не признал бы в этом Императора. Де Граф встал перед существом на колено, сравниваясь с ним ростом и отодвинул с лица длинные пряди.
- Тено? Как вы?... - он схватил девушку за тонкие руки и вгляделся в оставшееся неподвижным лицо. И, непонятно, то ли не узнала, то ли ни на что не реагирует.
- Как это снять? - мужчина повернулся к управляющему и встряхнул цепи. Голосом можно было заморозить реку. Управляющий, не менее изумлённо, чем высокие гости, уставившись на приведённого каторжника, судорожно сглотнул.
- Только у кузнеца.
Де Граф легко подхватил девушку на руки.
- Эрик...
- Сейчас приведу, - догадался парень, кивнул и поспешно вышел. По странной прихоти лорд-защитник настоял на присутствии в походе главного императорского целителя. Оказывается, не зря непривычный к долгим верховым поездкам каор полгода с ними таскался.
Ещё через час, расположившись в доме управляющего и ревниво и встревоженно поглядывая в сторону ванной комнаты, где целитель возился с высокопоставленной пациенткой, мужчины проводили допрос надсмотрщиков и некоторых каторжан. Управляющий тоже присутствовал и бледнел, сливаясь по цвету со своей рубахой. Он крайне редко выходил "на территорию", и судил о делах по отчётам, в которых обычно всё хорошо. Нет, ему жаловались на Стю и его самоуправство. Но он каждый раз жалел паршивца, оставляя на должности. Всё-таки внучатый племянник. И, если выгнать, что через год всё равно вернётся, только уже не надсмотрщиком, а каторжником. А теперь родственника точно не сможет спасти. И ведь был бы реальный повод для постоянных наказаний, так нет же, не нравилось, что девчонка смеет дерзко смотреть и не выражает должного почтения.
На следующее утро отряд покинул рудник, оставив поседевшего управляющего и четыре виселицы с особо отличившимися. Возражать никто не посмел. Охрана прекрасно поняла, что дубинками и кнутами ничего не противопоставит элитной императорской гвардии, где каждый, хоть немного, но владел магией. А в свете новостей про смену статуса Ютона с независимого острова-государства на отдалённую провинцию Анремара, и подавно не рискнули связываться с представителями Империи.
Отряд спешно возвращался в Ютон, одноименный острову город-столицу. Состояние спасённого Императора вызывало опасения. Предусмотрительно захваченная одежда висела, как на вешалке на скелетообразном теле. Девушку не рискнули самостоятельно посадить на лошадь, и позаимствовали возок из собственности каторги. Частые остановки, на которых целитель набрасывался с настойками и порошками на пациентку, сильно задерживали продвижение, но никто и не думал жаловаться. Наоборот, гвардейцы сами отслеживали время очередного лечебного сеанса и подбирали место для остановки.
Девушка окружение сознавала, но реагировала вяло и апатично, однако, вздрагивая от резких движений и громких звуков. За несколько дней, что понадобились для возвращения в город, ситуация почти не изменилась.
- Как я говорил, - целитель уложил подопечную спать и вернулся в гостиную к нетерпеливо ожидающим результата последнего осмотра господам. - Физически проблем не вижу. Нужен отдых и регулярное сбалансированное питание. С лечением где-то через полгода войдёт в норму. Меня больше волнует психическое состояние. Здесь я имею некоторые познания, но, увы, не специалист, - целитель развёл руками. - Необходим маг-менталист.
- Получается, ничего пока не можем сделать? - спросил лорд-защитник, глядя в ту сторону, где за стеной спала девушка.
- Ей нужна эмоциональная встряска. Желательно положительная и в знакомой обстановке, - целитель почесал нос. - Она ушла в себя, и, чем дольше продлится такое состояние, тем сложнее будет из него вывести.
