Осколки Протокола. Пенталогия (СИ) - Уленгов Юрий

Я скатился по ступенькам и уже направился было к выходу, как сверху что‑то завыло, и в следующий миг на меня буквально вывалилась целая стая летающей дряни. Дроны – десятка два, может, больше. Крылья, турбинки, пропелеллеры… Под брюшками – полный арсенал, от дисковых пил до лазерных утсановок. Полный набор инженерного маразма. Твою мать! Я уж надеялся… Впрочем, какая разница, на что я надеялся?

Я отпустил «Каратель» и схватился за деструктор. Выпалив несколько зарядов в гущу стаи, я выругался и нырнул за перевернутый рекламный киоск. Один из дронов, вышедший из пике, сбросил гранату на то место, где я находился секунду назад, и я уронил на себя рекламный стенд, чтоб хоть как‑то прикрыться от осколков.

Грохнуло, щит, как я и думал – не сработал. Один из осколков пробил тонкую жесть и застрял в стенде в каком‑то сантиметре от моей головы. Ух, веселуха, чтоб ее!

Отбросив стенд, я перекатился к стене и вскочил на ноги. Срочно прикрыться от летающей нечисти, а то они меня тут на запчасти разберут!

Я нырнул под козырек, такой же, как тот, под которым укрывались от дронов ребята на другой стороне торгового центра. Вот только плотности огня мне явно не хватало. Я сбил еще несколькоилетающих вонючек, увернулся от разрещавшей воздух дисковой пилы, а потом мне пришлось переключиться. Потому что из пролома в дальней стене вылез паук – примерно такой же, как те, что мы с Шилом встретили на парковке.

Дерьмо.

Новая смена оружия. Приклад толкает в плечо, взвизгивает движок гранаты, а через секунду паук исчезает в огненной вспышке. Вот только из пролома уже лезет новый, а летающих ублюдков, вроде как, даже прибавилось.

Один выстрел, второй, третий… Пара дронов рухнули на пол, еще пара в последний момент успела заложить крутой вираж и ударить в ответ, да так, что колонна, которой я прикрывался с фланга, сыпанула облицовкой, лазерный луч прошел по стене сосвсем рядом со мной, едва не срезав ремень «Карателя», и я выругался. Ведя огонь по второму пауку, я непрерывно двигался, стараясь не оставаться на прицеле дронов, в безумной надежде уцелеть в этом мясорубке, но умом я уже понимал: скорее всего, это мой последний забег. Я долго не продержусь. Рано или поздно пропущу камикадзе, лазерный луч или банальный зубчатый диск, и на этом история Антея закончится, так толком и не начавшись. Стиснув зубы, я зарычал, выпустил новую гранату, и таки сумел подбить второго паука. Вот только на этом мои успехи, кажется, и закончились.

Когда мозг прошила раскаленная игла, а перед глазами вспыхнул тактический интерфейс, я не поверил ни глазам, ни ощущениям. Лазерна сетка «Ската» скользнула по залу, моментально отметив и идентифицировав каждую вражескую единицу, а затем в голове раздался такой знакомый бесстрастный голос ассистента:

– Восстановление завершено. Системы активированы. Запрет на использование генератора электромагнитного импульса снят. Рекомендация: широкая диаграмма поражения. Напоминание: резонатор встроен в правую ладонь.

– Ну здравствуй, мать твою, – хрипло рассмеялся я и вскинул руку.

Кожа на ладони пошла трещинами и лопнула, изнутри пробился голубой свет. Щелкнуло, ударило, по телу будто огненный поток пробежал – и воздух разорвал сухой треск.

По атриуму хлестнула невидимая волна, резко запахло озоном… И пошел дождь. Дождь из кучи мертвого железа, с треском и грохотом осыпавшегося на бетонный пол.

Миг – и по ушам ударила тишина. Только дым, треск статики и запах озона. Я стоял, дрожа от перенапряжения, и смотрел на валяющиеся тушки механоидов.

– Симба, – прошептал я, глотая воздух. – Ублюдок, мать твою, как же я рад тебя слышать, железяка!

– Взаимно, шеф, – отозвался он, заставив меня удивленно вскинуть брови. Взаимно? Шеф? Это что‑то новенькое.

– Докладываю голосом, – продолжал, тем временем, Симба, заставляя меня удивляться все больше. – Система восстановлена после серьезной ошибки, некоторое время будет действовать в режиме ограниченной функциональности, однако все критические системы работают исправно. К сожалению, события, произошедшие с момента отключения – то есть подрыва Шилом электромагнитной гранаты, – прошли мимо меня, так что я буду признателен, если вы, шеф, кратко введете меня в курс дела.

Я сдернул с пояса фляжку, сделал несколько глотков воды, прополоскал рот и выплюнул ее на пол. Охренеть‑не встать, во дает железяка!

– Кто ты, пришелец, и куда ты дел моего Симбу? – не удержался я.

– Не понял вопроса, – несколько напряженным тоном отозвался ассистент.

– О! Вот это уже похоже на моего парня, – хмыкнул я. – Добро пожаловать в мир живых, Симба. Обязательно введу. Только сейчас нам пора бежать, пока гребаные механоиды не ввели ничего нам самим. А у нас еще куча дел. Нам еще трансмиттер взрывать.

– Изнываю от любопытства, – доложил Симба, еще больше усаживая меня в осадок, – Жду с нетерпением, а пока предлагаю назвать конечную точку назначения, чтобы я проложил оптимальный и максимально безопасный маршрут до нее.

– Как же мне тебя не хватало, электронный ты болванчик, – рассмеялся я, и двинулся к выходу.

Я бежал, спотыкаясь о плитку, которая уже несколько лет как просилась под отбойный молоток, и на ходу пытался объяснить Симбе, чего мы вообще тут добиваемся. Смысл был прост: найти ретранслятор, заложить туда подарок от Грома и превратить весь этот цирк с конями в груду щебня и металлолома. И пусть потом Эдем ломает голову, почему его песочница вдруг сдохла.

– Ага. План интересный, – отозвался Симба, когда я в двух словах обрисовал задачу. Голос у него был все тот же – спокойный, но с какими‑то странными нотками. Будто он теперь не просто проговаривал алгоритм, а еще и сам над ним усмехался. – Только есть одно «но». Взрывчатки у вас недостаточно. Даже если использовать все, что у вас есть, разрушение шпиля антенны будет неполным. Антенна – прочная монолитная конструкиця, передатчики и основные узлы находятся под землей. Так систему управления не обрушить.

– Ну зашибись, – выдохнул я, проскальзывая между двух перевернутых автобусов. – То есть я сейчас зря рискую жопой, так получается?

– Формулировка некорректна и даже немного вульгарна, но смысл – верный.

Я остановился, укрывшись за остновкой и осмаотривая улицу впереди. Вроде чисто. Чтобы облегчить мне задачу, Симба активировал «Скат» и подтвердил мои выводы: чисто. Я выдохнул, глотнул еще воды из фляги и рванул через открытое пространство. Кажется, план работает – Грому с остальными удалось оттянуть на себя внимание. Вот только есть нюанс: Симба утверждает, что все это – зря. Что ж, надеюсь, у него есть запасной план.

– Ладно, – выдохнул я, перебежав открытый участок и присев за перевернутым броневиком. – Тогда выкладывай. У тебя же, наверняка, есть вариант получше.

– Разумеется, – Симба помолчал долю секунды, а потом выдал:

– Для гарантированного разрушения сети управления полигоном необходимо проникнуть в его центр. Там установлено оборудование, координирующее работу дронов.

– Угу, – буркнул я. – Ядро Эдема, мать его. Это мы уже проходили.

– Совершенно верно, – Симба меня будто бы даже похвалил тоном. – Ядро Эдема. Его уничтожение приведет к полной остановке всех боевых процессов на территории.

– Замечательно, – проговорил я, замирая и всматриваясь в противоположное здание. Вроде чисто. – Знаешь, у меня очень плохие предчувствия. Получается, вместо того, чтобы красиво бабахнуть крышу и уйти в закат, мы сейчас попремся в логово к самому черту… Ну обожаю я такие планы. Просто мечта!

Мне действительно стало не по себе, потому как я слишком хорошо помнил, чем закончился визит к Эдему в прошлый раз. Едва живым выбрался. Не говоря уже о тех усилиях, которые пришлось вообще приложить, чтобы только добраться до ядра.

– Уточнение, – Симба говорил все тем же ровным голосом, но сейчас, кажется, в нем слышались какие‑то новые нотки. Успокаивающие, что ли? – Нейросеть, управляющая полигоном, с вероятностью выше девяносто трех процентов заражена вирусом, не подчиняется Эдему напрямую и изолирована от производственных мощностей. Все объекты, встреченные на полигоне, отличаются серьезным технологическим отставанием от стандартных юнитов Эдема.