Мы с Фортисом переглянулись. Наши легкие рейдеры тоже напоролись на засаду. По ходу надо срочно сваливать от этих островов Баунти. Пока не поздно. Над пляжем раздался звонкий голос Юстины:
— Десанту занять свое место на кораблях. Общий сбор! Шевелитесь!
И хотя воины жутко заторопились, мне казалось, что все происходит очень медленно. На песок косы я выскочил одним из первых. Неподалеку от «Аркадии» качались на якорях наши рейдеры, и с них нам неистово махали руками, призывая поспешить. Как только Юстина появилась на косе в арьергардной группе, от легких судов эскадры отвалили шлюпки с капитанами. Срочно нужно было проводить военный совет. Остальные Игроки бестолково толклись на палубах около бортов, причем большинства из них я до этого и в глаза не видел. Правильно, нечего устраивать базар-вокзал. Решать, что делать, будут самые умные. Может, и мы с Фортисом свои пять копеек капнем. А что? Мы можем! Юстина, прижав ладони рупором к губам, закричала шлюпкам:
— К «Аркадии»! К «Аркадии»! Только сначала отойдем от берега!
Еще с берега я увидел вдали черные паруса брандеров в горле пролива. Дакийцы пока не показались, да и угол обзора отсюда был невелик. Видимо, неспешно подползали с двух сторон, беря нас в клещи. Брандеры зажгут флагманскую шебеку и квинкверему. Остальных прикончат дакийцы. Догонят на облегченных донельзя судах, зацепят гарпунами, стреножат. А потом — поминай как звали. Без вариантов. Как там говорят бывалые морские волки? «Суши весла»? Нет, не то. «Задница» — вот точное описание сложившегося положения. Я бы выразился даже определеннее. Глубокая, полная и окончательная задница!
Наконец погрузка была закончена, гребцы уперлись длинными шестами в песок, и мы отвалили. На палубе уже вовсю шел военный совет.
— Вариант ухода один, — заявил Северин. — Всех граждан — на «Фульминату», она самая скоростная, берем команду по числу гребцов и прорываемся под заслоном остальных кораблей мимо брандеров. Их блокируют гарпунами другие суда, не давая сблизиться с «Фульминатой». Потом — полный ход. Остальные суда эскадры задержат дакийцев в горле пролива.
— Толково, — с сарказмом в голосе прокомментировал меднорожий дядя в подобии морского кителя, старом и линялом. — Удрать, значит, надумали?
Фортис шепнул мне на ухо, что это Кондратий, и он лучший Навигатор Альба Лонга. Вперед шагнул здоровенный мужик в тяжелой броне, обезьяноподобный, типичная горилла.
— Ювеналий, — ответил Фортис на мой немой вопрос. — Боец.
— Юнитов бросаем на убой? А сами бежим? Стыд и позор!
— Неприемлемо, — отчеканила Юстина.
— Я не предлагаю отступать, — тут же открестился Северин. — Я лишь обозначаю единственный реальный вариант ухода. А каковы наши шансы в сражении?
— Если сожмем кулак и ударим в одну сторону? — Кондратий задумчиво почесал короткую густую бороду. — Получается, пять судов против одиннадцати, усиленных брандерами. И процента не дам! Но попробовать стоит.
— Альтернатива — полная сдача на условиях дакийцев, — заметил Северин. — Но при этом — сохранение политического статуса нашего острова. И жизней Игроков.
— Сдачу могут еще и не принять после сегодняшней вылазки, — сказала Юстина и решительно откашлялась. — Как глава Лиги Веймаров беру руководство баталией в свои руки. Диспозиция боя будет такова. Первое — всем держаться от брандеров на максимальном расстоянии. Наши корабли до отказа нагружены десантом, но и брандеры тоже не блещут скоростью. Маневры и борьбу за ветер сразу исключаем. Сближаемся с левой группой дакийцев и сразу идем на абордаж — каждым из наших кораблей, включая рейдеры. Корпус не тараним, действуем крюками. И сами по возможности уклоняемся от таранных ударов. Десант с больших судов частично переведем на либурны и монеру. Как только абордажная группа переходит на атакованный корабль, крюки рубятся, суда отваливают и цепляют следующего противника. Каждый десант возглавляют трое Игроков. Наше единственное преимущество — численность юнитов. Используем это. Брандеры не смогут нас зажечь. Они побоятся запалить и своих союзников. Пленных не брать. Всех за борт. Действуем максимально быстро, решительно и безжалостно. Захваченные суда тут же присоединяются к битве. Из пяти кораблей мы сделаем десять, и соотношение сил тут же изменится в нашу сторону. Старшие по командам — я, Кондратий, Северин, Ювеналий и Тиберий. Приступаем!
Ну как такой конфетке сопротивляться? Я слушал и не мог от нее глаз оторвать. Фортису повезло несказанно. Может, я всю жизнь ходил по другим орбитам, но о таких дамочках только боевики смотрел и ни разу не встречал в жизни. А сражаться с ней как? Или рубиться, или влюбляться — не сразу и решишь. Как раз ей хватит времени, чтобы тебе башку снести!
Через полчаса мы, как и все прочие, готовы были поднимать паруса. Вражеских питомцев над нами по-прежнему не наблюдалось — наши боевые птахи уверенно держали «воздух» над эскадрой. Дакийские мачты с каждой минутой приближались с обеих сторон. Брандеры тоже чуть придвинулись. Вдруг со стороны юга, с палубы одного из дакийских кораблей, поднялись трое пернатых крупных габаритов — то ли орлы, то ли грифы. С длинными белыми полотнищами в лапах, ходившими ходуном от морского ветра. Наши суда стояли вплотную, так что Игроки могли переговариваться прямо с бортов.
— Парламентеры? — спросил я у Фортиса, но ответила мне Юстина, сжимавшая бортик побелевшими пальцами.
— Угу. Противник прислал три эсэмэски. Хочет продиктовать условия сдачи в плен.
— Принять будет сильно зазорно? — уточнил нахмуренный Фортис.
Он не трусил, нет. Мой друг думал сейчас о своих дамах в реале. Неужели гибель, и придется начинать все сызнова?
— Пока не знаю. — Юстина недовольно пожала плечами, словно устыдившись самой мысли о том, что придется сдаться. — Хотя не исключаю, что это будет единственный выход.
Все птицы по очищенному для них воздушному коридору спланировали на палубу шебеки. Дакийцы, похоже, четко знали, где у нас штаб и сидит центральный покерный дятел. Юстина прочитала послания и, отшвырнув их на палубу, потребовала папирус и чернильный прибор.
— О сдаче ни слова. Предлагают выслать группу для переговоров. Мы соглашаемся. Собираю капитанов. Совет — дубль два.
Игроки вокруг одобрительными возгласами поддержали ее решение. И спустя некоторое время к нам на «Аркадию» пожаловали гости. Двое дакийцев — черноволосый улыбчивый парень с мужественным лицом, покрытым артистической щетиной, и молодая барышня в высоких кожаных ботфортах желтого цвета и золотых дизайнерских доспехах. Я таких еще не видел. Пектораль панциря была отделана червленым серебром, посередине — барельеф ухмыляющейся мурены (символ Дакии), снизу к панцирю через широкий ремень примыкала кольчужная юбка из мелких звеньев. Оба посла имели определенное сходство в чертах лица, и я сразу решил, что они — брат и сестра. От буканьеров прибыл крупнокалиберный гнедой детина с конским хвостом на затылке. Весь в веснушках и с короткой изогнутой трубкой в зубах. Могучий торс затянут в кожаную броню с металлическими пластинами. Не то морской волк, не то красный комиссар, не то махновец. Морда необоснованно дерзкая.
— Приветствую доблестного Скиллура и его прославленную сестру Орику, — сдержанно поздоровалась Юстина.
Ага! Насчет родственных связей я угадал!
— Будь здрав, Валент! — Это «рыжику», причем с ухмылкой. — С чем пожаловали?
— Це вы завитали, мы ж вдома сидэли, — хмыкнул в ответ пират.
Ба! Да он украинец. Откуда в наших северных пенатах взялся?
— Но это ничего. Гостям рады, — мелодичным голосом вставила Орика. — Иначе пришлось бы посылать к вам альбатросов, и то неизвестно, успели бы мы или нет.
— Навищо вирфь спалили, лиходии? — упрекнул «рыжик». — Заважала она вам, чи ни? Захисникив порубали!
— Твои защитники открыли огонь первыми. Между прочим, положили три десятка наших гвардейцев в рубке. Что-то они у тебя начали здорово воевать, а, Валент? Кто помогает, колись?
