Не прошло и десяти минут, как от ужаса и непонимания у меня буквально начали шевелиться волосы.
Вроде бы к услугам господ белогвардейцев имелись все возможности: реальный боевой опыт – причем как личный, так и соратников-однополчан! – доступны консультации советских перебежчиков, финских охотников, скаутов и пограничников. К их услугам многочисленные магазины и мастерские, где несложно купить, подогнать, изготовить буквально все, что пожелает душа.
Однако в рейд эти «ламеры» пошли без всяких документов!
Ну ладно, не получилось сделать качественную подделку, способную выдержать беглую проверку чекистами, – странно для такой солидной структуры, как РОВС, но пусть, бывает. Однако неужели так сложно для колхозников и постовых дуболомов соорудить полдюжины справок, заверив их придуманными печатями артели балалаечников-маркшейдеров из Вышнего Волочка?
Случайный недосмотр? Да как бы не так! Подобный уровень прослеживается буквально во всем.
Проработка путей отхода? Справились блестяще: «Если что не так – стреляем да бежим!»
Питание? Как у девочек на пикнике: «Захватили немного бутербродов и шоколадку…»
Средства против собак? «Надеялись на проводника…»
Компас? «Взял один, но потерял в первый день, пришлось для обратной дороги покупать новый в Ленинграде…»
Взаимопомощь, действия в команде? «Переходили по скользкому бревну, Дима упал, хорошо, что в тину, а не на камни…»
Единообразное, мощное оружие? Куда уж без него – маузер, наган и парабеллум.
Дисциплина? Нет, не слышали: «На привале Сергей играл с револьвером и случайно спустил курок, но повезло – патрон оказался испорченным…»
Плакать тут или смеяться? Подготовка места и времени теракта восхитительна: добрались до Ленинграда и принялись читать газетную тумбу на предмет подходящего сборища коммунистов. Зачем?! Советская пресса в Хельсинки при наличии денег и времени вполне доступна. Город на Неве участникам перфоманса знаком с пеленок, большевики еще ничего не успели в нем перестроить. Почему не наметить заранее полдюжины целей и ударить сразу, с колес – каждому по своей?
Нет, господам эмигрантам было больше по душе кормить комаров на острове в болоте и чуть не неделю таскаться на пригородном поезде туда и обратно. В три сытые капиталистические ряхи слоняться по улицам – с оружием и без документов, толкаться в трамвае, как будто в триэсэрии запретили извозчиков, покупать еду, спиртное «от страха», да еще вполне закономерно встретить старого гимназического приятеля, а ныне – бравого красного командира.
Самое важное, что у меня не вызывает ни малейшего понимания и симпатии их цель. Надо же догадаться ударить в муниципальное заседание «по вопросу о снижении цен»! Хорошо хоть придурки не убили никого. Простых парней и девчонок с верой в светлое будущее и партбилетом в кармане много.
Неужели так сложно понять: если хочешь справедливости и реального эффекта – кидай бомбы в секретарей ЦК, благо обком ВКП(б) покуда в подполье не ушел. Обычные-то люди чем провинились?
Что в сухом остатке? Непрерывный аттракцион «Слабоумие и отвага»! Немыслимое, выходящее за рамки здравого смысла везение или… Талантливая подстава ГПУ?!
Да какая, к черту, разница!
На два… нет, на три… нет, на пять порядков безопаснее идти в Петербург одному, чем воспользоваться помощью господина капитана. Именно господина – рассматривать как друга и будущего партнера авантюриста-любителя я более не в состоянии.
Между тем мое ошеломленное молчание господин Ларионов истолковал по-своему. Точнее сказать, начал настойчиво вербовать меня в ряды РОВС, расписывая в самых ярких красках силу и мощь главной антибольшевистской силы мира. Удивительным образом не заслужившей внятных упоминаний в учебниках истории двадцать первого века…
Мне же, не иначе как от выпитого бренди, представился огромный полутемный зал, пропахший плесенью и пылью. На стенах портреты: Николай II и толпа его ближайших сановных родственников, сполна нагруженных орденами и регалиями. Чуть в стороне стоят «революционеры»: Колчак, Корнилов и новопреставленный Врангель. Рядом с ними – благообразные, много лет назад поседевшие господа в раззолоченных эполетах перекладывают на столах толстые подшивки советских газет, еще чуть в стороне клерки с погонами попроще строчат записки, диктуют что-то пожилым машинисткам с высокими сложными прическами, кудрявые курьеры в казачьих шароварах то и дело хватают заляпанные жирными коричневыми кляксами сургуча пакеты в желтой навощенной бумаге и убегают с ними прочь…
Белогвардейский штаб ведет на последний и решительный бой с Советами свои многочисленные армии…
В попытке сдержать если не улыбку, то хотя бы смех, я грубовато прервал собеседника:
– Вы всерьез считаете, что большевики суть банда воров и убийц, захватившая власть каким-то невероятным Божеским попущением?
– Именно! Разве не так? – недоуменно посмотрел на меня Виктор Александрович.
– В том-то и дело, что это – величайшее заблуждение! – заявил я с апломбом послезнания и передуманного в лагере.
– Да полноте! – удивился капитан.
– Сейчас попробую объяснить… – отмахнулся я. – Основная проблема в том, что большевики прежде всего – религиозная секта. Посмотри сам: у них имеются все привычные атрибуты: «Капитал» – священная книга, мумия у Кремлевской стены – святые мощи, портреты вождей и героев – иконы пророков, комиссары в армии – капелланы, партячейки – церкви, только вместо попа парторг, а за дьяка профорг. Так кто появится в любой приличной религии после удачного теракта?
Я думал, мне придется давать на этот вопрос ответ самому. Но или Ларионов был изощренным полемистом и логиком, или моя идея, мягко говоря, не нова и подобное уже не раз обсуждалось среди эмигрантов… Как бы то ни было, мой собеседник ответил без малейшей запинки:
– Мучеников у них все равно в избытке!
– Ну и на кой черт еще добавлять?!
Ни слова в ответ, зато на щеках господина капитана выступили желваки.
Но на этот раз я не стал обходить острые углы.
– Конклав иерархов в Кремле не боится жертв даже из своего круга, они верят в коммунизм и совсем не трусы. Им нужны, понимаешь, очень нужны новые мученики! Желательно – невинные, но при монополии на пропаганду пойдут любые. Раздуть из мухи слона не так уж и трудно. Знаешь анекдот про газеты и Наполеона? Нет? Если бы у Бонапарта была «Правда» и «Известия», никто бы во Франции не узнал про Ватерлоо. И это – абсолютная правда!
– А ты что предлагаешь? – процедил в ответ Виктор Александрович. Очевидно, спокойный тон дался ему с немалым трудом.
– Если коммунистический прозелитизм дает Советам миллионы бескорыстных сторонников в более-менее свободной Европе, то только представь на минутку, что останется в головах большинства совграждан после каждодневного промывания мозгов? Неостановимый поток специально подготовленных новостей и лозунгов на улице, дома, у станка и кульмана – страшное же дело! А здравый рассудок – понятие не статистическое, большевики всегда не дураки были по части списать собственные ошибки на врагов. Быстро подсуетились с лозунгом об усилении классовой борьбы по мере построения социализма *["1893]. Прекрасно помню еще из читанных в камере Шпалерки газет: как сломается от непомерной нагрузки станок – Стэнли Болдуин подкупил директора! Прорвало канализацию – в местном ЖКХ агенты Гастона Думерга. А уж если на новой дороге глина асфальт вспучила, то никак без личного участия Калвина Кулиджа *["1894] не обошлось. Разве после такого удивительно, что трудящиеся массы совершенно искренне требуют от чекистов массово расстреливать продавшуюся буржуям контру? Очередной вал арестов невиновных и расправ над непричастными не за горами, и что характерно – при полной поддержке населения! А вы таким своим террором его только приближаете.
