Сам мальчишка был очень счастлив. У него появилась настоящая сестра, такая о какой он мечтал. Правда, мечтал он не именно о сестре, а о семье, но тут уж стыдно придираться. Его отец уж точно не стал бы отдавать ему единственный телепорт.
— Лен, как она?
Когда он вышел в гостиную, к нему сразу же повернулась Тирна.
— Спит. Ей снится хороший сон, — он скромно улыбнулся, — Я постарался.
— Тебе же еще нельзя, — тут же нахмурилась эйта Краст и Лен зарделся. Ему была до слез приятна такая ворчливо-ругливая забота.
— Да я совсем немного сил потратил. Зато сестра быстрей проснется.
Лен устроился в кресле, у его ног лежал дорф, Тихх. Он изъявил желание стать полноценным братом Лену, но все ждали решения Греты. Потому что она сестра лидера стаи и они, Дикки и Грета, должны вместе принять Лена в стаю. Но мальчик ни на секунду не усомнился в решении сестры. Потому что только чужого можно не пустить, а он свой. Ведь чужих не спасают.
— Кто-нибудь видел Финли? — спохватилась Тирна.
Дверь бесшумно приоткрылась и вошла мора ван Линдер. В руках она несла поднос, на котором устроился кофейник и три чашки.
— Ваша рыжая зараза в кладовой, она доела последний сахар в доме и теперь ей плохо, — строго произнесла мора ван Линдер.
И Тирна, и Лен тут же распрямились и приняли более изящные и менее удобные позы.
— Добрый день, мора ван Линдер, я не слышала, как вы вошли, — улыбнулась эйта Краст.
— Еще бы вы меня услышали, — фыркнула та и нетерпеливо добавила, — вы поможете или нет?
Из рук благородной моры тут же забрали поднос. Лен передвинул стол, расстелил салфетку и замер.
— Присаживайся, мальчик. Подумать только, у меня есть внук.
Цепкий взгляд моры ван Линдер не понравился Лену. Когда-то на него так же смотрел Хикара. Правда, безумия в глазах пожилой женщины не было. Но, говорят, и маг крови не всегда был безумен.
— Мы узнали о твоем существовании не очень давно, — степенно говорила мора ван Линдер, — Тирна, разлей шоколад.
— О, я думала это кофе, — удивилась эйта Краст.
— Это горячий шоколад, который я налила в кофейник. Его же от вашего зверья никаким иным способом не сберечь, — поджала губы мора ван Линдер. — Итак, о тебе мы узнали недавно. Скажу честно — я не собиралась тебя искать. Нет ничего глупее, чем пытаться забрать ребенка из семьи. Так я считала.
— Зачем вы это говорите? — спросил Лен и кивков поблагодарил Тирну за чашку.
— Затем, что в семье не должно быть тайн. Ты будешь носить нашу фамилию, я оплачу твою учебу в Академии.
— Темные менталисты имеют право на бесплатное обучение, — напомнила эйта Краст.
— Вот еще, — усмехнулась мора ван Линдер. — Линдер никогда и никому не будет обязан.
Лен попробовал шоколад и чуть скривился — слишком сладко, слишком приторно. И тут же почувствовал, как Тихх уложил ему на колено тяжелую голову.
— Но тогда я буду обязан вам?
— Нет, ребенок. Это я обязана обучить и тебя, и Грету. С ней плохо вышло, — мора ван Линдер сделала небольшой глоток и отставила чашку, — но на тот момент другого выбора не было. Нельзя было привлечь к ней внимание Ринтара. Без поддержки мы бы с ним не справились.
— А что вышло с сестрой? — подался вперед Лен.
— Мне пришлось вести себя не так, как должна себя вести бабушка. Я воспитывала в ней желание любыми путями покинуть меня. Я хотела, чтобы она уехала в провинцию и все подводила к этому. Там, в глуши, мои старые друзья смогли бы ее защитить. В некоторых лесах лютуют волки.
— Даже если их там отродясь не было, — тихонечко хихикнула Тирна.
Попрощавшись, Лен поднялся из-за стола.
— Опять к Грете пошел, — вздохнула мора ван Линдер.
— Я не хочу влезать не в свое дело, — осторожно произнесла эйта Краст, — но каким образом он вам внук?
Амалия ван Линдер внимательно посмотрела на подругу внучки и успехнулась:
— Грета не рассказала? Ой ли… Этого мальчика самым гнусным и бесчестным образом извлекли из тела моей дочери. Да, скорее всего кровь в нем уже не наша — вынашивала его другая женщина. Но его дар — Дар семьи ван Линдер. А мы своих не бросаем. Никогда. Но ему мы об этом не скажем, пусть считает меня просто доброй старухой.
— Мне кажется, что лучше сказать — он подозрительный, а так ему станет понятней.
Тонко усмехнувшись, Амалия сделала крошечный глоток. Она сидела спиной к выходу, перед ней сидела Тирна, а за Тирной стоял шкаф с натертыми до зеркального блеска стеклянными дверцами. В которых отражался непокорный вихор мальчишки, пытающегося незаметно подслушать взрослых.
— Если спросит — скажу.
Тихий шорох подсказал море ван Линдер, что обретенный внук утомился подслушивать и ушел.
«Надо учить его подкрадываться, бедная ваза», поморщилась Амалия услышав тихое «дзинь».
Алистер Ферхара
За последние дни особняк моры ван Линдер стал для него родным. Некромант все свободное время проводил у постели жены, целовал тонкие холодные пальцы и обещал-обещал-обещал. Тирна и Амалия ван Линдер посмеивались над ним, а вот Лен всецело разделял опасения Алистера — Грета могла и не вернуться из страны грез. Для темного менталиста нет ничего проще, чем заплутать в собственном разуме. Ведь никто иной не сможет так кропотливо выдумать иную реальность. Выдумать и поверить. Стоит признать, что Лен разделял мнение Алистера не только по этому вопросу, но еще и по другому — он точно так же считал, что Тирну и Амалию стоит оградить от лишних знаний. Пусть они спокойно ждут пробуждения подруги и внучки.
Вот и сейчас он сидел и смотрел на безмятежное, совсем юное лицо своей жены.
— Я насылаю сны, — негромко сказал Лен и присел рядом с некромантом. — Это не дает ей придумать свой мир. Завтра сестра откроет глаза. Или придется ее заставить.
— Заставить? — спросил некромант, не отводя взгляда от любимой.
— Сильная боль выдернет ее даже из самого прекрасного мира. Особенно из прекрасного, ведь в идеальной реальности боли нет, — мальчишка сказал это с такой уверенностью, с таким знанием дела, что Алистера передернуло.
— Хорошо, что есть шанс спасти ее против воли, — со вздохом отозвался некромант. — Но я бы предпочел тот вариант, где она сама просыпается. Кто бы мог подумать, что старые подземельные казематы так сильно тянут энергию.
— И только мора ван Линдер готовится к балу и заказала для внучки платье, — хмыкнул Лен. — Вы не…
— «Ты», я — «ты», потому что разница в нашем возрасте велика настолько, — некромант солидно огладил несуществующую бороду, — что все эти «выканья» теряют смысл.
— Не понимаю, — нахмурился Лен.
Мальчишка нервно сжимал и разжимал пальцы. В мятой рубашке, он смотрелся чужим этому дому. Некромант еще мельком подумал, что в таком неопрятном виде Лену лучше не попадаться на глазе бабушке.
— Мне больше шести сотен лет и с моей точки зрения разница между тобой и той же морой ван Линдер минимальна. А значит обращаться ко мне вы должны одинаково, — спокойно объяснил некромант. — Теперь понимаешь? Мне проще забыть про этикет и правила приличия, чем погрязнуть во всем этом.
Немного помолчав, Лен кивнул:
— Ясно, только теперь я не только понял тебя, но еще и забыл, что хотел сказать.
— Бывает, — усмехнулся Алистер и взъерошил волосы Лена, — идем к столу. Иначе Тирна опять придет нас звать, а после спрячется в углу и разрыдается.
— Думаешь, она знает, что грозит Грете? — уточнил мальчишка.
— Нет, она просто переживает. Это нормально, для друзей. Идем.
Пропустив Лена на выход, Ал плотно притворил дверь и чуть ударил по дереву кулаком. Будь его воля, так он бы сидел рядом с женой и ни на секунду не отлучался. Да только мирозданию было плевать на желания скромного некроманта.
Внизу, в большой гостиной, Алистер передал Тирне приглашение на бал-маскарад.
— Отбор менталистов ко дворе Ее Величества закончен, — с усмешкой произнес он, — но об этом объявят только на балу.
— Я не пойду без Греты, — равнодушно ответила Тирна. — Да и денег на платье у меня нет. В смысле, на платье есть, а на платье достойное королевского бала-маскарада — нет.
