— Ты чего? Ногу подвернул? — я с волнением опустилась рядом на корточки.
— Нет, — эльф покачал ушастой головой. — Посмотри.
Запнулся он о какую–то лиану или нечто похожее, валяющуюся на темной дороге и почти сливающуюся с ней цветом.
— Выбрось подальше, чтобы никто больше не споткнулся, и пошли, — посоветовала ему я и, только сказав, поняла, на что обратил внимание эльф: лиана шевелилась.
— Уходим, — я крепко взяла Луаронаса за руку и потянула.
Темный встал, чтобы через секунду выхватить меч: лиана, чем бы она на самом деле ни являлась, бросилась на него уже вполне направленно. И длина у этого «чего–то» оказалась такая, что отрубленный эльфом кусок она и не заметила, начав обвивать его самого. За этой лианой выскочила следующая, а за ними еще десяток и бросились на нас.
Дубина здесь никак не поможет — я вытащила свой нож. Но первая же «лиана», коснувшись меня, сама отлетела в сторону. Неужели и сейчас моя защита работает? К сожалению, мои спутники не могли похвастаться чем–то подобным: не только Луаронас был весь в непонятной растительности, но и дракон, как ни старался отбиваться, не мог противостоять огромному количеству всё прибывающих отростков. Еще немного — и нам не вырваться!
Я бросилась к эльфу, обнимая и прижимая его к себе одной рукой, а другой разрезая ножом его путы. Луаронасу хватило ума не отбиваться и не кочевряжиться на этот раз — и вообще просто молчать, а не сыпать заслуженными упреками в мой адрес. Мы вместе всё так же в обнимку кинулись к Ульту, слаженно работая длинным мечом и ножом. Дракона оказалось освободить не так–то легко: паникующий и крутящийся, размахивающий во все стороны хвостом Ульт больше мешал, чем помогал, но все–таки смог справиться почти сам, разорвав оплетавшие его лианы. Силищи ему на самом–то деле не занимать.
— А теперь бежим! — крикнула я, когда старые нападавшие были уже срезаны, а новые еще не успели приблизиться.
Бег в обнимку оказался тем еще испытанием. Постоянно мешая друг другу, мы с Луаронасом бежали за Ультом. Дракон несся, разрывая пытающиеся перегородить нам путь растения, а мы за ним, отмахиваясь оружием от остальных нападавших. То, что так не может продолжаться долго, было ясно всем. Не прошло и получаса, как мы почти выдохлись. Ульт уже не с такой легкостью справлялся с пытавшимися спеленать его лианами, пару раз Луаронасу приходилось отрубать их своим длинным мечом, а мне срезать путы уже с самого эльфа. А потом мы выскочили на достаточно большую поляну.
— Стойте! Стой! Да стой же, Ульт! — я схватила продолжавшего бежать дракона за хвост, пытаясь не столько остановить, сколько обратить на себя его внимание.
Дракон с трудом, но остановился и тяжело плюхнулся на землю, низко повесив голову. Прежде полагаясь в основном на крылья, он явно не привык к подобным забегам, поэтому сейчас тяжело дышал раскрытой пастью с высунутым языком.
— Они отстали! — обрадовался Луаронас, также упавший на землю. От страха или напряжения уши у него заметно дрожали и подергивались. В другой ситуации я бы посмеялась над такой забавной картиной.
— Нет, — присев рядом, покачала головой я. — Смотри.
Заросли вокруг поляны шевелились, и это точно никак не было связано с ветром, которого даже не чувствовалось. То здесь, то там показывались темные жгуты растительных щупалец, высовывающихся и прячущихся обратно в кусты.
— Почему они не нападают? Чего ждут? — не глядя на меня, спросил эльф.
— Предположу, что они, как вампиры, боятся солнечного света, — отозвалась я, наблюдая за лианами, открыто расположившимися на кустах вокруг поляны. — В лесу солнечные лучи почти не доходили до земли через густые заросли.
Наша же поляна была залита солнечным светом, но это ненадолго.
— Не знаю, кто такие вампиры, но если дело только в свете, то у нас серьезные проблемы, — констатировал очевидное Луаронас, глядя, как тени от вечернего солнца становятся всё длиннее и лианы постепенно подползают к нам. — Мы в ловушке, — заключил он.
Я положила ему на плечо руку, которую эльф не стал убирать. Ульт подполз к нам вплотную, привалившись боком. Вот так мы сидели, прижавшись друг к другу, ожидая неминуемого наступления темноты, с приходом которой придется принять заведомо проигрышный бой. Продержаться всю ночь против казавшихся бесконечными растений — это из разряда фантастики, и никто из нас не верил в положительный исход. Мне же, неуязвимой для магии, из–за чего меня обходили стороной даже лианы, почему–то было хуже всего. Жить и знать, что по моей дурости погибли два боевых товарища, — худшее наказание из возможных. Но и придумать выход из лесной западни не удавалось…
А закат между тем неотвратимо приближался.
Глава 7. Новые открытия
— Луаронас, а ты вообще знаешь, что это за тентакли?
— А что такое «тентакли»? — не понял меня эльф.
— Вот эта напавшая на нас гадость. Может, тебе что–нибудь о ней известно? — с надеждой спросила я.
— Нет, вообще никогда о подобном не слышал. Наверное, какие–то паразиты, которые присосались к растекающейся вокруг эльфийской магии. И старые деревья, лишившись нормальной подпитки, начали засыхать. Только что с этим делать и как бороться… — эльф отрицательно покачал головой.
— Ульт, ну почему ты не дышишь огнем? — в сердцах спросила я. — Сейчас бы выжег здесь все!
И сказав, поняла.
— Огонь, нам нужен огонь! Если они боятся света, то и огня, скорее всего, тоже! К тому же любые растения горят.
— Где нам взять столько дров? — Луаронас огляделся. — С тем, что есть, мы долго не продержимся.
— Что–нибудь придумаем, — отмахнулась я. — Главное — начать. Еще немного, и солнце совсем зайдет.
Мы натаскали мелких палок, что подобрали на поляне, боясь подходить близко к краю и стараясь держаться подальше от тени. Рядом положили сменную одежду, чтобы, если уж ничего не останется, использовать в качестве топлива ее. К первым сумеркам мы разожгли костер без помощи магии: эльфы снабдили нас специальным маслом и кремнем. Всё это время в кустах слышался шорох, то и дело темные гибкие щупальца показывались среди листьев, будто следя, что именно мы затеваем. От такого сложно абстрагироваться, еще сложнее не паниковать и стараться что–то придумать в ситуации, близкой к безвыходной. Мне, например, очень хотелось начать извиняться перед Луаронасом и Ультом за то, что втянула их во всё это, но я запретила себе подобную слабость. Никаких извинений, сожалений, прощаний. Мы выживем и выберемся, а потом еще долго со смехом будем вспоминать наш первый настоящий бой, и никак иначе.
Но Луаронас прав, огня нам надолго не хватит: валявшиеся на поляне палки и хворост с натягом позволят нам продержаться полчаса–час. Нужно что–то еще. Поняв, что придумать самой ничего не удастся, — не представляю, как сражаться с таким противником, — я решила прибегнуть к проверенному средству. Если уж духи предков мне благоволят, ведут и направляют, то пусть и помогают в трудную минуту. Я села перед костром, сосредоточившись на огне, стараясь что–то почувствовать, нащупать, найти. Я должна, у меня важная миссия, а еще двое ни в чем не повинных жизней, которые мне доверились. И я потянулась к огню.
Пламя вспыхнуло, будто в него плеснули керосин, но я не отдернула руки, а только вдохнула полной грудью, вбирая воздух и горячий дым в легкие, задержала дыхание и выдала первый звук.
— Э–э–эй–ей, — протянула я. — Э–э–эй–ей, — уже громче. — Э–э–эй-я! — и хлопнула в ладоши.
Мой хлопок отразился по всей поляне, эхом пронесшись по кругу.
— Эйё–хей! — повторила я и встала.
Внутри меня всё кипело и жгло: казалось, огонь, что горел передо мной, попал со вздохом внутрь, разогнав поселившиеся страхи и сомнения, а теперь рвался наружу странной песней без слов.
— Ей–ё–ей, — выкрикнула я и снова хлопнула.
И тень, что была позади меня, раздвоилась.
— Ей–ё–ей, — второй крик — и каждая тень расползлась еще надвое.
