Светлый эльф, даром что поздоровался вежливо и, по своему обыкновению, многословно, смотрел на меня взглядом «че надо?», всем видом показывая, как я отвлекаю его своими дурацкими вопросами от чего–то действительно важного.
— Скажите, — спросила я, — а вы, случайно, не знаете, кем является главный маг в Авардоне и всё ли с ним в порядке? Духи послали меня к нему — хочу быть уверена, что иду не зря и в нужном направлении.
— Насколько известно мне, скромному жителю леса и сыну природы, редко покидающему сии места, архимаг Дариал, да подарят ему духи долголетие и нескончаемую мудрость, в последние годы почти не отлучается из Авардона и вполне себе здравствует, — в голосе светлого мне послышалось некоторое сожаление по поводу хорошего самочувствия архимага.
— Понятно, спасибо, — поблагодарила эльфа я и направилась к выходу.
— Избранница духов, — внезапно остановил меня Финриар, — если ноги твои устанут от бесконечного пути, сердце захочет найти пристанище, дабы обрести покой, то знай: ничего лучше звуков Светлого леса, пения птиц и шелеста листьев тебе не сыскать ни в одном уголке мира, — вдохновенно изрек эльф, но, видя, что я не поняла ничего из сказанного, сжалился над бедной оркой. — Если захочешь остаться в Светлом лесу, мы будем этому рады, — перевел с «высокоэльфийского» на обычный разговорный Финриар.
— Спасибо, — машинально поблагодарила я, обескураженная внезапным предложением. — Пока что у меня миссия, а там посмотрим.
Зачем сразу отказываться? Мало ли как жизнь повернется.
— Будьте осторожны, да хранят тебя и твоих друзей духи природы, — на прощание напутствовал эльф и опять уткнулся в свои записи.
Я вышла из его дома и направилась обратно — туда, где меня ожидали спутники. Осторожнее, как же. Осторожность — это не про нас, пока что мы вляпываемся, где только можно, мимо нас ничего не проходит (или мы не проходим мимо, с какой стороны смотреть), и не думаю, что местный лес станет исключением. Но меня ведут духи, а они для своей избранной плохого не пожелают, правда ведь?
Для нас с Луаронасом приготовили двух лошадей, от которых я, несмотря на все возражения и протесты темного, отказалась, решив доехать на них только до места расставания с эльфийскими стражами. Как бы темный ни канючил, чтобы мы забрали лошадок с собой и дальше путешествовали в седле, я смотрела на ситуацию с другой стороны. Лошадей надо кормить (как это ни странно, кроме травы им требовалось еще множество всего), а нам бы Ульта прокормить с его–то аппетитом. О лошадях необходимо заботиться, а мне с этими двумя забот хватало. К тому же мы даже седло самостоятельно примостить не могли, не говоря уж о сбруе, и короткие мастер–классы по обращению с лошадьми от профессионалов вряд ли помогут.
— Ждем, когда Ульт поправится, — заключила я. — Будем ехать на нем, раз летать без разрешения нельзя.
Луаронас по привычке насупился и обогнал меня, не желая ехать с врединой рядом. Знаю я таких: сначала просят у родителей собаку или кошку под честное слово, что сами будут гулять и убирать, а потом всё ложится на маму с папой. Вот что мне потом с этими лошадьми делать, когда запал эльфа разобьется о суровую действительность, заключающуюся в том, что любое животное требует ухода? О драконе пока я как–то больше забочусь, и мне его за глаза хватает. И это не считая того, что и о самом Луаронасе забочусь тоже я. Нет, все–таки правильно лошадей не берем, пусть эльф дуется дальше.
Темный с явной неохотой слезал с лошади, когда мы доехали до конечной точки с нашими провожатыми. Вернув светлым коняшек и попрощавшись, мы пошли дальше пешком по дороге сквозь лес. В целом, с виду всё вполне спокойно и обычно: деревья нормальные, птички, бабочки, местное комарье досаждает. Лес как лес, даже не скажешь, что в нем таится опасность, нагнавшая страха на светлых хозяев. Но, если честно, идти, ожидая увидеть неизвестного врага за каждым кустом, очень тяжело. К тому же опасность не спешила — через полдня пути, когда решили сделать привал, ничего подозрительного мы не заметили. Но сами менее подозрительными от этого не стали.
— Гхыш, может, повернем назад?
Я вздрогнула от голоса эльфа, впервые заговорившего после спора о лошадях.
— Ты чего? — удивилась я. — Как мы эльфам объясним наше возвращение? Тебе, наверное, самому будет стыдно им в глаза смотреть.
— Стыдно не стыдно, зато живыми из этого леса выйдем, — проворчал темный. — У меня постоянное ощущение, что за нами следят, причем часа два уже. И не поймешь откуда — кажется, что отовсюду и со всех сторон.
— Да ладно, тебе мерещится, — нарочито бодро отозвалась я и огляделась по сторонам. Сразу же показалось, что кусты неподалеку шевельнулись. Так и становятся параноиками.
Кусок в горло не лез — только Ульт активно восстанавливался, мы же с эльфом сжевали по лепешке, запили водой и больше к еде не притронулись. А когда Луаронас пошел в кусты уединяться, я четко сказала, чтобы далеко не уходил, подглядывать не стану. Переход через лес обещал нам пять дней напряжения — именно столько требовалось, чтобы нашим темпом пройти короткой дорогой и выйти на землях людей. С юга на север, как мы шли, лес был относительно небольшой, зато с запада на восток тянулся на недели пути.
После стоянки мы пошли быстрее, и дело совсем не в том, что мы отдохнули и подкрепились. Вовсе нет. Нас гнало непрекращающееся чувство опасности, и пусть я активно убеждала себя, что это расшалившиеся в новом мире нервы смешались с разыгравшимся воображением, но получалось плохо. Липкий страх пробирался внутрь, мороз по коже грозил превратиться в иней, я сжимала и разжимала кулаки со взмокшими ладонями. Луаронас держался молодцом, не жалуясь на темп, который я взвинтила, и шел рядом на расстоянии вытянутой руки.
Вообще, надо отдать должное эльфам: дорога в лесу проложена такая, что даже в нашем мире не всегда подобный асфальт найдется. Гладкая, словно катком укатанная, земля, посыпанная мелкой–мелкой каменной крошкой, слегка хрустевшей под ногами. По такой дороге приятно идти — жаль только, что любоваться пейзажами леса совсем не хотелось. Хотелось лишь одного: поскорее отсюда выбраться. Я уже начинала жалеть о своем опрометчивом обещании. Зачем мы вообще во всё это влезли? Прав был Луаронас, прав! Это проблемы светлых, а мы не местные супергерои, чтобы их решать. Предложи мне сейчас кто–нибудь отмотать время вспять, я бы сказала Финриару категорическое «нет», развернулась и ушла. Даже одежду оставила бы: лучше в шкуре, но живой.
Но сейчас мы стремительно шли дальше, ноги сами несли вперед, не позволяя лишний раз оглянуться. Периодически я нащупывала шедшего позади Ульта, чтобы погладить или просто дотронуться. Очень важно ощущать, что кто–то есть рядом, пусть даже неогнедышащий дракон.
Чем дальше мы уходили от города эльфов, тем менее ухоженным и обжитым становился лес. Если в начале пути нам ни одного поваленного дерева не попадалось, травка и та смотрелась ухожено и ровно, то сейчас всё чаще вдоль дороги громоздился бурелом и темнели дикие заросли. Странно, что эльфы допустили подобное в своем лесу… или запустение возникло недавно? Раскидистые деревья заслоняли небо, сплетаясь ветвями и кронами, как потолок, — солнечный свет почти не проникал, создавая подобие сумерек. Светлый лес становился всё более темным и мрачным. Живность тоже не показывалась, только редкие насекомые, досаждавшие Луаронасу (толстокожая я их, наверное, привлекала намного меньше). Но на них эльф старался не обращать внимания: ничего, кроме дороги среди зеленых исполинов, не имело для нас значения. Выбраться, и как можно быстрее.
В такой гонке со временем мы старались не потерять бдительность и смотреть по сторонам. Дракон вертел шеей практически на триста шестьдесят, так что наши тылы тоже были прикрыты, и я очень надеялась, что, если появится какая–то опасность, мы сможем заметить ее заранее. И когда Луаронас споткнулся и упал на ровном месте, я только на автомате протянула ему руку, удивившись, что эльф сел и не спешит вставать.
