— Ты полегче, я ведь и обидеться могу, — предупредила темного я.
— Я всегда говорю только правду. Я ведь тоже эльф, — напомнил эльф.
— Это и напрягает.
— В смысле? — у темного даже уши заострились и встали торчком.
— Без смысла, просто странно всё. Кто, как не сами эльфы, должны знать свой лес? И уж вычислить если не проблему, то ее источник или примерное местонахождение.
— Гхыш, эльфы никогда ничего не делают просто так. Кому, как не мне, это знать? — усмехнулся эльф.
— Кстати, да. Почему ты мне помогаешь? — спросила я напрямую у темного то, что уже давно меня напрягало в наших непростых отношениях.
— Я тоже задаюсь этим вопросом, и в последнее время всё чаще, — вздохнул темный.
— Я серьезно. Почему?
— Не хочу возвращаться домой. Такой ответ тебя устроит?
— А подробнее не расскажешь?
— Если тебе не нужна моя помощь…
— Нужна, нужна, — перебила я своего проводника.
Какая мне, в конце концов, разница? К тому же буду честна хотя бы сама с собой: пока что источником проблем в нашей маленькой команде служу я, а не Луаронас, поэтому глупо его подозревать. Помогает — и на том спасибо.
К сожалению, эльф мне попался молодой и явно неопытный в плане магии и различных воздействий (другое меня мало интересовало). Когда я спросила, может ли кто–то влиять на мои сны и проникать в них, ответил только, что через мою защиту от магии, дарованную природой и духами, прорваться невозможно. Разве что нужно иметь поддержку других духов или божественное благословение. Но о последнем он вообще не слышал правдивых историй, только легенды, а избранные духами — явление настолько редкое и неизученное, что говорить о чем–то конкретном нельзя.
— А вот почему ты всем помогаешь? — в конце завтрака спросил темный. — Сначала сама вызвалась людям помочь, теперь светлым. Зачем тебе это надо?
— Как зачем? — удивилась я. И на секунду задумалась. — Я не могу не помочь. Воспитание, наверное.
— Но какое тебе, орке, до всех до них дело? — продолжал допытываться темный.
— Я помогаю, потому что могу, — сформулировала мысль я.
И пусть Луаронас только отмахнулся, я для себя всё поняла. По какой бы причине я ни попала в этот мир, какие бы духи меня ни избрали, «если звезды зажигаются — значит, это кому–нибудь нужно». Если я здесь — значит, я нужна именно здесь, а не где–то в другом месте, так правильно. И если кому–то требуется моя помощь, я должна помочь. Уверена, духи предков со мной согласятся.
Порыв ветра неожиданно смел всё со стола — облитый и испачканный Луаронас вскочил, ругаясь и отряхиваясь, дракон заглянул в окно, с грустью смотря на испорченную еду на полу, по которой потоптался эльф.
Я же, сидевшая на той стороне стола, откуда подул ветер, только улыбнулась. Хорошо, когда тебя слышат и понимают. А когда отвечают, пусть даже без слов, — еще лучше.
Глава 6. Кто прячется в лесу
Светлые эльфы великодушно предложили нам погостить у них еще сутки, отдохнуть с дороги, набраться сил для предстоящих подвигов и на следующее утро выдвигаться на поиски лесного вредителя. Про последнее, конечно, не сказали, а просто намекнули, чтобы мы не откладывали нашу миссию: деревья–то умирают. И деревья, безусловно, заботили эльфов больше, чем мы.
Но о нас я все–таки заставила их позаботиться, и Луаронас смог нормально помыться. А еще ему пришлось переодеться в светлоэльфийскую одежду, состоящую из зелено–бежевого костюма, поскольку заляпанную за завтраком одежду после мытья даже со всеми своими принципами и предрассудками против «братьев» темный надеть не смог. На том, чтобы забрать всю оставшуюся одежду на смену, настояла тоже я. У нас ведь имелось вьючное животное — дракон. Грузоподъемность у него отличная, особенно после того, как он пошел на поправку, — теперь Ульт тоже приносил пользу в нашем походе, а не только ел как конь. Нет, намного больше — как пять коней, а может, и десять. Эльфы сказали, что хорошее питание — залог регенерации, а судя по тому, как дракон отъедался в Светлом лесу, он очень стремился поправиться.
А еще в ходе беседы с темным выяснилось, что Ульт никогда не умел дышать огнем, поэтому нормальная боевая единица нам не светит. На мой вопрос Луаронасу, зачем он вообще полетел на битву в степь с таким драконом, эльф насупился и ничего не ответил. Чувствую, это одна из причин, почему он не торопится обратно домой.
Вечером мы активно паковали вещи и провизию (последней было особенно много: дракону ведь нужно хорошо кушать). Сложив все вещи, я посмотрела на собранного и непривычно молчаливого эльфа.
— Не волнуйся, мы справимся, — подбодрила я его.
— Я не то чтобы волнуюсь, — отозвался Луаронас. — Просто думаю, кто это может быть. Смотри: нечисть явно мигрирует, сирены ушли в степь, а кто–то пришел в Светлый лес. Кто–то, кого здесь раньше не водилось. Вот светлые и не могут справиться.
— Есть варианты? — поинтересовалась я.
Логика в словах темного определенно присутствовала.
— Вариантов масса, но кто именно? Ему или им должно быть комфортно в лесу. Я бы, например, здесь долго не выдержал.
— Это хорошо, — улыбнулась я. — Значит, тебя можем исключить.
— Очень смешно, — скривился эльф.
А мне хотелось побыстрее лечь спать и уснуть: чем ближе становилась ночь и чем заметнее темнело небо, тем больше усиливалось мое нетерпение. Так что к концу вечера, когда мы закончили поковать багаж и по очереди ополоснулись перед сном, я уже вся извелась. И когда наконец легла в кровать, то долго еще ворочалась, не в силах уснуть: куча мыслей и нервное напряжение давали о себе знать. Чем сильнее я злилась оттого, что не получается уснуть, тем меньше хотелось спать. Я выдохнула: ладно, надо отвлечься — например, продумать план, что мы будем делать, если реально столкнемся с местной опасностью. Вот на этом я благополучно уснула.
Я стояла на вершине горы, холодный пронизывающий ветер сбивал с ног, пробирался сквозь тонкую одежду; руки моментально стали ледяными, дыхание превращалось в пар. Передернувшись, я обхватила себя за плечи. Интересно, можно ли замерзнуть и простудиться во сне?
— В этом сне всё возможно, — меня обняли сзади: тепло не только человеческого тела, но и магии окутало с ног до головы, защищая от ветра и холода. Золотые пряди упали на мое лицо и плечи шелковым покрывалом.
А может, всё остальное просто резко стало неважно и отошло на второй план. В этих объятьях можно нежиться вечно.
— Смотри, перед тобой родина твоего друга — Сармандагар.
И только сейчас, не чувствуя холода и отвлекшись от мужчины за спиной, я заметила нечто удивительное — настолько, что пришлось пару раз сморгнуть, дабы убедиться в правдивости видения.
Передо мной в окружении высоких черных скал стояла гора — одна, зато какая! Огромная — наверное, пару километров высотой — ее вершина терялась среди облаков. Но самое невероятное, что гора, будто громадный дом или небоскреб, была усыпана огнями, как новогодняя елка гирляндами. Сотни, тысячи окон, прорубленные внутри, светились в вечерних сумерках. А над горой кружили драконы. Твердыня, неприступная крепость, подаренная темным эльфам самой природой, как светлым — их великий лес.
— Почему же они нападают на орков, имея такой дом? — изумленно спросила я, повернув голову и наткнувшись на внимательный взгляд голубых глаз. Близко, слишком близко. Я сглотнула и отвернулась. Лучше я буду смотреть на необычное место, чем мечтать о несбыточном. Ведь даже самый реальный сон не станет явью.
— Они любят свой дом и вряд ли променяли бы его на что–либо. Но, во–первых, количество жителей непрерывно растет, а гора, как ты понимаешь, больше не становится. А во–вторых, говорят, темный город умирает. Там кончается вода, осыпается порода, заваливая целые этажи.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Мне шепчет ветер, а может, не ветер. Я не различаю голосов. Только твой для меня выделяется среди безликих и бездушных звуков.
