Вик Разрушитель 10 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович

Ага, вот и Василиса с Юлией продефилировали в красивых длинных платьях: одна в изумрудном, другая — в ярко-алом. Цесаревны меня не заметили, поэтому я шагнул навстречу.

— Ваши Высочества! Рад увидеть вас! Не подскажете, где могу найти Лидию Юрьевну?

— Ой, Андрей! — Юлия прижала левую руку к груди. — Ну нельзя же так девушек пугать! — Ты чего тут прячешься? Стесняешься, что ли?

Обе цесаревны прыснули от смеха. Симпатичные барышни, обе глазастые, синеокие, в мать пошли — императрицу Анастасию Павловну. Удивительно, что до сих пор не замужем. Их что, специально выдерживают, как благородное вино?

— Наш Андрейка не стеснительный, а предусмотрительный, — с улыбкой проговорила Василиса. — Он не хочет, чтобы на него обращали внимание мамаши незамужних девиц. Вон какой гренадёр вымахал! Хоть сразу под венец!

— Ваши Высочества, вы меня в краску вгоняете, — подыграл я девушкам.

Цесаревны залились смехом. Понятно, им уже хорошо. Палец покажи — животики надорвут.

— Андрейка, не вздумай шашни с чужими девицами водить, — погрозила пальцем Василиса, то ли в шутку, то ли всерьёз. — А то племяшка обидится, сожжёт этот чудесный дворец вместе с тобой. Хи-хи! Ты ведь теперь в нашем кругу, будь благоразумен.

— Так и поступлю, Ваши Высочества! — я чуточку склонил шею.

— Ой, Мамонов, да хватит уже церемоний! Давай просто, если не на людях: Юлия и Василиса! — фыркнула старшая цесаревна.

— Тётя Юля и тётя Василиса! — исправила её сестра. — Никак иначе! А Лиду ищи возле невесты. Мы её там видели пять минут назад.

И обе, рассмеявшись, пошли дальше, не забыв помахать мне своими изящными пальчиками, на которых блестели кольца с дорогущими камешками.

Ну и где Наташа? Я начал выглядывать белое платье невесты, но народу было так много, что оставалось только ждать, когда добыча сама в паутину влетит. Интересно, почему хозяева и виновники торжества не встречают гостей на пороге зала? Или уже все собрались, а я и ещё несколько человек оказались последними? Нет, ошибся. Вижу Главу Рода и отца Алексея — Кирилла Владимировича с женой. Они неторопливо обходят чуть ли не каждого прибывшего и любезно с ними разговаривают. Пара минут, не больше, но этого достаточно. Приличия соблюдены.

Я тоже не торопился показываться на глаза, изредка кивая малознакомым мне людям. Самое забавное, меня-то узнают! С каких это пор я таким знаменитым стал? Пока с задумчивым видом стоял и цедил шампанское, Куракины добрались до меня.

— Рад вас видеть в своём доме, Андрей Георгиевич, — доброжелательно проговорил Глава. — Честно признаюсь, опасался, что после всех недоразумений, вызванных поступками моего сына, вы не захотите почтить нас своим вниманием.

Ну да. Мы оба знаем, из-за кого я здесь в первую очередь. На Алёшу мне наплевать. Но вежливость соблюдать надо.

— Было бы невежливо игнорировать такой замечательный день и портить настроение всем, кто потратил столько сил на подготовку праздника. Позвольте поздравить вас Кирилл Владимирович, Елена Сергеевна со свадьбой сына, — учтиво произнёс я. — Хочу пожелать вам спокойствия в доме и много внуков.

— Как раз с внуками спокойствия и не будет! — улыбнулась супруга Кирилла Владимировича.

— Ничего страшного. У вас такой большой дом, будет где прятаться.

Посмеялись.

— Андрей Георгиевич, вы заглядывайте к нам иногда, — взяла в свои руки инициативу матушка Алексея. — Не стесняйтесь общаться с людьми своего круга и налаживать связи. Они всегда пригодятся. А все разногласия пусть останутся в прошлом.

Настоящий дипломат! Какой шикарный намёк на то, чтобы я перестал держать камень за пазухой. Только странно, почему родители так беспокоятся за Алексея? Неужели Мстиславские взяли Куракиных за то место, которое, зажатое в тиски, мгновенно вправляет мозги? Было бы хорошо.

— Развлекайтесь, княжич, — Глава Рода кинул взгляд куда-то в сторону, заметив очередных гостей. — Здесь много молодёжи, скоро начнутся танцы, а фуршет — чуть попозже, чтобы все аппетит нагуляли.

Я поблагодарил хозяев, и мы расстались, довольные друг другом. И всё-таки заметно, как корёжит Кирилла Владимировича от необходимости общаться со мной и руку жать.

— Наконец-то! — голос Лиды вывел меня из ступора. Великая княжна вынырнула неизвестно откуда и налетела, подобно вихрю. Или тому же пустынному барсу, дождавшемуся добычи. Девушка была в светло-лиловом платье-миди. Широкие бретели из атласа и эффектная шнуровка украшали лиф, а юбка ниже колен по подолу была усыпана мелкими блёстками. На стройных ножках — туфельки в цвет платью. Изящную шею украшало колье с капельками рубинов. Идеально уложенная причёска чуточку «испорчена» свисающими локонами тёмно-русых волос. Глаза подведены лиловыми тенями, а густо-чёрные брови изменили девушку до неузнаваемости. Она как будто повзрослела и стала ещё привлекательнее.

— Ты… великолепна, — рассмотрев всё в деталях, признался я, чуточку запнувшись от вида Великой княжны, очень непривычного и привлекательного. Она протянула мне руку с торжествующей улыбкой женщины, сумевшей сразить кавалера наповал. Я прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Тонкая кружевная перчатка едва уловимо пахла каким-то цветочным ароматом, не раздражающим обоняние. — Поэтому сегодня не отойду от тебя ни на шаг, чтобы никто не посмел украсть такую красоту!

— Спасибо, это очень милый и приятный комплимент, — улыбнулась девушка, демонстрируя лёгкий румянец на щеках. — Но ты уж не воспринимай всерьёз мою угрозу. Я же понимаю, что у мужчин тоже есть свои интересы. Здесь много людей, с которыми тебе полезно завести связи. Можешь периодически оставлять меня на попечение подруг.

О, великий Род, Макошь и Сварог! Неужели Лидия Юрьевна и в самом деле повзрослела? Её мысли совпали с моими!

— С одним я уже познакомился, — похвастался я, ведя под руку Лиду по часовой стрелке вдоль стены, чтобы, наконец, найти Наташу и Алексея. — Князь Чарторыйский, оказывается, является членом комиссии Военной Приёмки.

— Ого! — удивилась Лида. — Как тебе повезло! Ты ему говорил про «Бастион»?

— Нет. Посчитал преждевременным раскрывать свои планы. Сначала надо выйти на рынок, чтобы военные сами заметили…

— Стоп-стоп! — рассмеялась девушка и чуть сильнее прижалась ко мне. — Тормози! Пожалуйста, давай сегодня без обсуждения твоих проектов. Хотя бы рядом со мной!

— Принял, — согласился я. — Лучше скажи, «Скоморохи» и Анжелика приехали?

— Здесь они, не переживай, — Лида кому-то помахала рукой. — Им дадут полчаса на выступление. Сценарий торжеств расписан по минутам, поэтому они уже готовятся. Я заходила к ним.

— Мандраж есть?

— Куда без него? — пожала плечами Великая княжна. — Волнуются ребята. Меня бы тоже колотило от страха. Выступать на аристократической свадьбе — это или шанс запомниться, или провал, после которого о них все забудут.

— Получается, я и Арина тоже сильно рискуем. Их провал будет на нашей совести.

— Да брось ты себя накручивать, — Лида мягко сжала моё запястье. — Анжелика и до этого имела неплохую репутацию среди дворянской молодёжи. У неё голос волшебный, даже старикам понравится. Ты же заметил, сколько здесь пеньков ходячих?

— Фу, как неприлично такой красивой и воспитанной девочке отзываться о старейшинах родов, — пожурил я.

Великая княжна рассмеялась и вдруг потянула меня куда-то через весь зал, ловко лавируя между беседующими гостями, заодно отмахиваясь от комплиментов молодых людей. Ох, какие у них глаза были, когда смотрели на меня! Наверное, мечтали растереть в порошок наглого выскочку, обласканного императорской семьёй. Не, я готов уступить место «любимчика». Только для начала пусть отобьют парочку захваченных террористами объектов, рискуя своей шкурой, тогда и поговорим. А вот Лиду не уступлю. Мамоновы берут самое лучшее, и уже не отдают, добавил бы я к этому девизу.

Арину я заметил возле столика с коктейлями. Она обхватила локоть долговязого парня с модной щетинкой, и о чём-то весело болтала с Леной Куракиной и Машей Корецкой. Те тоже были с кавалерами. Их я не знал. Возможно, кто-то из свитских. А вот сопровождающий княжну Голицыну мне знаком. Это сын Патрикея Ефимовича, двоюродный брат Арины. Она сама предупреждала меня, что за неимением сопровождающего придёт с Василием. Стало немножко стыдно. Ведь княжна могла спокойно и без душевных мук выбрать на вечер кавалера из какой-нибудь высокородной семьи, но не стала этого делать ради меня, чтобы не возбуждать мою ревность. По сердцу прокатилась тёплая волна нежности. Арина даже сейчас демонстрировала свою расположенность к одному балбесу, который не в силах сказать «люблю тебя». Чего бы проще, раз всё понятно? Боязнь ошибки? Нерешительность?