Тем страннее оказалось услышать окрик и понять, что зовут именно нас. Луаронас попытался проигнорировать людей, обращающихся к нам не иначе как: «Эй вы, разноцветные!» — но мне стало интересно, кто тут такой смелый и наглый. Да и не зря говорят, что лучший способ поднять себе настроение — испортить его кому–нибудь другому; уж в чем в чем, а в искусстве что–нибудь испортить наша компашка даст сто очков вперед любой банде хулиганов — не нарочно, конечно, без злого умысла. Это людям еще повезло, что наш рыжий темный эльф трезв, а то бы даже мне было страшно с ним идти.
Так кому тут у нас нужно что испортить — в смысле помочь?
Испортилось и сломалось на этот раз здесь всё до нас: одна из двух груженных доверху повозок опасно накренилась, и ладно бы речь шла о колесе, но треснула целая ось, на которой задние колеса и держались. Вокруг выпавшего на дорогу добра, состоявшего из рулонов, носился худенький и щупленький мужичок с реденькой седой шевелюрой, обладающий писклявым, пронзительным до зубной боли голосом, — именно им он и причитал о своих потерях и утратах, ругал всех и вся, потом снова причитал, и так по бесконечному кругу.
— Я столько пережил ради лучшей сделки, а вы, остолопы, не могли телегу нормальную найти! Вам не грузы сопровождать, а скот пасти, и тот упустите!
Судя по лицам мужчин в походной свободной одежде, эти стенания они слушали не первую минуту, и в их взглядах нет–нет да и проскальзывало желание прибить визгливого нанимателя.
Один из наемников, заметив, что мы остановились в паре метров и особого желания попадать под раздачу не имеем, сам подошел к нам, улучив момент, когда торговец переключится с полоскания сопровождающих и их организаторских способностей на свою невосполнимую потерю.
— Чем живете? — негромко спросил мужчина, встав за Ульта, дабы не привлечь ненужного внимания раньше времени.
Торговец потерю одного бойца пока не заметил, и остальные явно начали прикидывать: а не слинять ли и им?
— Что? — не поняла вопроса я.
— Чем занимаетесь, спрашиваю? — наемник аккуратно выглянул из–за дракона и быстро спрятался обратно.
— Мы обычные путники.
Но неуверенность, проскользнувшую в моем голосе, человек уловил.
— На разбойников и мошенников не похожи, слишком приметные, — вслух рассудил он. — Для наемников, — он окинул нас взглядом, остановившись на худосочном эльфе, — слишком странные.
И это он зря.
— Мы самые обычные! — тут же взвился Луаронас, по чьей больной мозоли по незнанию потоптался человек. — Идем, Ульт, нам здесь делать нечего.
Дракон, подчиняясь хозяину, сделал шаг в сторону, открывая прятавшегося наемника именно в тот момент, когда торговец смотрел в нашу сторону. Плохим зрением, к несчастью сопровождающего, он не страдал.
— Ах ты эльфийский гаденыш! Кинуть меня решил! — уже немолодой мужчина так резво добежал до нас и схватил провожатого за грудки, что я тоже быстренько отошла, дабы не попасть под горячую руку.
Но уходить далеко никто не спешил: всем стало интересно, чем дело кончится.
— Я решал возникшую проблему! — наемник пытался отцепить от себя торговца, но куда там!
— Решал он! Нет бы сразу всё проверить! И много нарешал? — резко успокоившись, спросил наниматель.
— Почти договорился. Сейчас перегрузим всё на дракона и двинемся дальше, — заявил наемник.
Мы переглянулись: вот уж точно, человеческая наглость не знает границ.
— Всего лишь за пятьдесят шидов, — поспешно и громко добавил наемник, видя, как мы разворачиваемся и собираемся уходить.
— Ты дурень! Мы бы повозку дешевле нашли!
Впрочем, возмущался торговец не настолько убедительно, чтобы всерьез поверить. Повозки и лошади ценились здесь на вес золота (или какой у них тут драгметалл в ходу), да и достать их совсем не просто. Но эксплуатировать нашего дракона!
— Думаю, мы не успели прийти к окончательному соглашению, — вмешалась я до того момента, как слово взял Луаронас и всё испортил. — Пятьдесят пять.
— Да вы все наживаетесь на моей беде! — схватился за голову торговец. — Хотите, чтобы на старости лет я остался на улице без шидиса в кармане?! За пятьдесят — так и быть, но без еды и ночлега!
— Ты что творишь? — прошипел мне на ухо темный. — Я не собираюсь никого сопровождать, да еще и Ульта втягивать.
— Ульта нужно не втягивать, а впрягать, — поправила эльфа я. — Дракон наш почти выздоровел, окреп, отожра… восстановился, — уточнила я под укоризненный взгляд Ультика. — И нам лишние деньги не помешают. Что будем делать, когда все твои украшения закончатся?
— Надеюсь, до этого не дойдет, — передернулся эльф.
— А надо не надеяться, а принимать решительные меры, — вознамерилась я поучить жизни юного ушастого друга.
— Мне стоит бояться твоих решительных мер? — уточнил Луаронас.
— Думаю, всё пройдет гладко, — заверила темного я.
А он мне даже отвечать не стал, не первый день знакомы.
Вот так проблема с повозкой и ее содержимым стала и нашей тоже. Впрягать Ульта в нее бесполезно: задняя ось держится на честном слове, но хватит этого слова ненадолго, до первой кочки. Значит, надо перегружать. Да, где–то ездовые коты с академиками, а здесь дракона используем как гужевой транспорт.
— Надо бы с него еду снять, — прикинула я.
Ульт воспринял мои слова как приговор, попятился, да еще клыки оскалил и забил по земле хвостом. И пусть мы с Луаронасом знали, что за оскалом ничего существеннее не последует, торговец и наемники прониклись. Видимо, еду наш дракон не намерен отдавать ни при каких обстоятельствах: своя ноша, как говорится, не тянет.
— Значит, разместим всё так, чтобы влезло. Что везете? — проявил участие Луаронас, который не просто смирился с очередной моей идеей, но еще и активно включился в решение возникающих проблем.
— Ковры и ткани, — гордо ответил торговец.
Но эльф не проникся.
— Тогда закинем их на спину и привяжем.
— Ты что! — торговец в очередной раз схватился за сердце. — Это штучные вещи! О боги, пошлите мне дельных людей, а не бесполезных нелюдей!
— Сейчас нелюди, до сих пор не получившие аванс, развернутся и уйдут, — пригрозила я.
С таким подходом не только Луаронаса, но и меня начнет бесить этот сухощавый тип.
— Аванс я уже одним заплатил, и чего? — всплеснул руками торговец.
— И чего? — переспросила я, чувствуя, как нас хотят оставить без аванса.
— А вот чего! — торговец тыкнул пальцем в разбитую телегу.
— Вот и возвращайте аванс с тех, кто не уследил, а мы тут ни при чем. А то ни содержания, ни денег, а за спасибо мы не работаем, — я сложила руки на груди, показывая, что с места за бесплатно не сдвинусь.
— Вы меня разорите!
— И без шидиса в кармане оставим, помним–помним, — не дала я разразиться новым причитаниями о нелегкой судьбе частного предпринимателя в любом мире. — Но время — деньги, и сейчас мы его бездарно теряем, а могли бы уже товар перегружать.
— Ладно, десять шидисов, остальное по прибытии, — попробовал откупиться от нас торгаш.
— Да мы на них сами до прибытия не проживем, а ведь еще дракона кормить. Раз он груз потащит — значит, должен хорошо питаться, чтобы силы были, — я кивнула на Ульта, зная, что этот артист мне обязательно подыграет. Ультик втиснулся между нами и протянул свою длинную шею к торговцу, заглядывая ему в глаза взглядом неделю не кормленного, голодающего, живущего в лишениях и страданиях горемыки.
— Так и быть, — нехотя сдался наш работодатель, — но только на корм дракону! И чтоб товар довез до границы в целости и сохранности!
Дракон отчаянно закивал: слово «корм» он точно уловил.
Вот так мы подались в наемники. Даже не знаю: это рост и движение вверх или, наоборот, катимся по наклонной? Я ведь все–таки не абы какая орка, а избранная духами предков! И эльф со мной однозначно непростой, а дракон так и вовсе особенный. А пока что мы грузим на дракона поклажу, терпя придирки и совершенно не обоснованные замечания в криворукости от торговца, назвавшегося Яс Дукис. Не знаю, что из этого имя, а что фамилия (он не уточнил), но попробовал бы он погрузить свои тюки на совершенно не приспособленную для этого спину дракона! Но вредный старикан только командовал и руководил процессом, а на деле исключительно мешал: ничего путного в его советах не имелось, только следовать им всё равно приходилось, чтобы потом уже переделать как надо.
