Королева Гизелла читала в кресле у окна, штора была приподнята, и я сразу разглядела, что именно читала её величество – ту самую утреннюю газету, которую сегодня разнесут по всему городу.
- Доброе утро, - поприветствовала я, поклонившись. – Как ваше самочувствие?
- Доброе? – королева бросила газету на подоконник и встала мне навстречу. – Как моё самочувствие? А как вы думаете? Я же просила вас сохранить всё в тайне! – она повысила голос и сделала стремительный шаг ко мне.
Я не попятилась и решила не извиняться, потому что ни в чем не была виновата.
- От меня никто ничего не узнал, ваше величество, - сказала я твёрдо и так же твёрдо посмотрела в глаза королеве. – Не я одна знала о слепоте герцога. Осмелюсь напомнить, об этом было известно не только мне, но и вам, вашему лечащему врачу, слуге герцога.
Про Гаррета я решила промолчать, потому что зло уже свершилось, а отдавать Алана в руки королевской полиции в такой момент было крайне неразумно. Даже если проболтался он, хуже уже не будет, а вот если им займётся королевский дознаватель, может выплыть много интересных моментов, которые ещё больше навредят Ричарду.
- И кого вы подозреваете? Может, меня?! – почти крикнула королева, но тут же взяла себя в руки, глубоко вздохнула и уселась в кресло, забросив ногу на ногу и покачивая домашней туфлей, вышитой серебром и отороченной соболиным мехом.
Свет падал косо, и я заметила, каким усталым и осунувшимся было лицо королевы. А ведь в последнее время она выглядела очень хорошо.
- Не волнуйтесь, ваше величество, - посчитала я нужным предупредить её. – Вам нельзя волноваться, иначе все мои усилия по вашему правильному питанию пойдут прахом.
- Да подождите вы со своим питанием, - резко осадила меня королева. – Тут дела поважнее!
- Ваше величество, ваш врач передал вам записку от его светлости? – спросила я. – Надо разыскать Стефанию Близар, возможно, она поможет.
- Ещё бы знать, где ее искать! Эту бродячую волшебницу! – почти огрызнулась королева, но потом добавила уже добрее: - Вроде бы, её видели на северной границе. Мои люди постараются её найти и доставить в столицу. Но на это требуется время…
- Пока у нас есть время, - отозвалась я. – Хоть и не очень много.
- Очень немного, - сухо сказала королева.
- Но почему ваше величество называет волшебницу бродячей? Разве вы не знаете, где она живёт?
- Её отец живёт в Эшвеге, - королева мотнула головой. – На моей бывшей родине, чтобы вы знали. Но он не может покидать свой замок, а госпоже Стефании захотелось странствовать по свету. Нам очень повезёт, если удастся напасть на её след, - она помолчала и добавила: – Ладно, извините меня, что была с вами резкой. Действительно, с чего я решила, что это вы распустили этот безумный слух? Что герцог придумал свою болезнь, чтобы избежать дуэли… Значит, остаются мой врач и ваш слуга.
- В слуге герцог полностью уверен, - быстро сказала я.
- Неужели Люлли? – она с досадой ударила ладонью по подлокотнику. – Хорошо, его проверят. А вы можете идти, мисс Браунс. Надеюсь, в связи с этими событиями вы не забудете о своих должностных обязанностях. Но насколько всё было бы проще, если бы де Морвиль не оказался таким упрямцем… - она снова вздохнула, взяла газету, посмотрела на заголовок и швырнула её на пол.
- Доброго дня, ваше величество, - я попятилась, нашарила дверную ручку и почти вывалилась из комнаты.
Стоило мне выйти, фрейлины тут же полились в покои королевы ручейком, а я поскорее побежала в кухню.
Её величество подозревает господина Люлли, не знает о Гаррете, но кроме них и нас есть ещё, как минимум, один человек, который знал о слепоте Ричарда. Тот, который наслал колдовское заклятие.
Моё пребывание в королевской кухне было теперь максимально формальным. Я промчалась между поварскими столами, проверила продукты, посмотрела изменения в меню (вместо трески решили подать навагу, потому что мастер Максимилиан усомнился в свежести доставленной рыбы), я полностью одобрила введение в королевский рацион кашки из миндального молока, овса, абрикосовых зернышек, сосновых и греческих орехов и семян кунжута. Это было легко, питательно и свежо.
Создателем шедевра был мастер Стефан, и когда я похвалила блюдо, он так и раздулся от гордости. Даже порозовел и щёки чуть надул, чтобы казаться солиднее.
Ореховая каша была достойна королевского стола, но, разумеется, требовалось протестировать новое блюдо, и эту работу я с легким сердцем приняла на себя.
На этом моя миссия в качестве инспектрисы была выполнена, и я поспешила домой, предварительно заглянув в кладовую, потому что её величества любезно разрешила брать редкие и дорогие продукты, чтобы поддержать силы и здоровье маршала.
Я не была уверена, что силы и здоровье Ричарда были подорваны, потому что колдовская слепота, скорее всего, имела другую природу, но моему пациенту сейчас нужны были положительные эмоции, спокойствие и маленькие радости жизни, в этом я была уверена.
И сейчас я собиралась кроме основных блюд приготовить ту самую кашу – изобретение мастера Стефана. Заодно проверим рецепт и доведём его до ума.
Кроме орехов разных сортов я положила в корзинку кусок мраморной говядины – он так и светился белыми прожилками, и просто умолял, чтобы его замариновали в травах и специях, полили самым лучшим маслом и зажарили на решётке. Потом в корзину отправились несколько клубней оранжевого сладкого картофеля – он совсем недавно был привезён из далёкой заморской страны и ещё только-только входил в моду. Ещё я взяла бутылочку уксуса из лучшего белого вина, пару лимонов, три апельсина, тростникового сахара и горшочек мёда из разнотравья.
Яйца, муку, молоко, зелень и морковь должен был купить Эбенезер, и я не сомневалась, что он приобретёт всё лучшего качества.
По дороге к дому герцога я старалась не замечать, как люди обсуждают последние события – трус герцог де Морвиль или, действительно, заболел, из-за чего приключилась дуэль, кто та красотка Кармайкл, что разбивает мужские сердца и прочее, и прочее.
Если бы можно было, я бы заткнула уши, потому что мне душевное равновесие сейчас требовалось не меньше, чем Ричарду.
Эбенезер встретил меня на пороге, забрал корзину и унёс в кухню, чтобы разобрать продукты, а я ополоснула лицо и руки, и помчалась наверх, к своему хозяину.
- Как вы? – спросила я, едва зашла в комнату, и вспомнила, что забыла постучаться.
Но Ричард тоже об этом не вспомнил. Он сидел в кресле, переставленном к окну, и смотрел на улицу.
- Как ваше зрение?
- Ничего не изменилось, - покачал он головой и добавил: - Вы так быстро вернулись…
- Очень торопилась, милорд, - сказала я, наклонилась и поцеловала его в щёку.
Я успела выпрямиться прежде, чем он успел хоть как-то отреагировать на поцелуй, и начала болтать, не переставая:
- Сейчас буду готовить обед, и если хотите – можете присутствовать. Обещаю вам потрясающий быстрый ростбиф, яичный пудинг, а на гарнир – толчёный картофель и морковь с пряными травами и маслом. На десерт сделаем пирог Шарлотты, если не возражаете…
- Не возражаю, - он слушал меня, будто я обещала ему спасение души при жизни, а когда я перевела дух, то спросил: - Это мне показалось, или произошло на самом деле?
- Смотря что вы имеете в виду, - отшутилась я. - Идёмте вниз, я помогу.
Я взяла его за руку, чтобы он знал, где я, но вместо того, чтобы опереться на мою руку, герцог крепко сжал моё запястье.
- Вы прекрасно понимаете, о чём я, - произнёс он негромко. – Сесилия, скажите, что это не было случайностью…
- Не было, - шепнула я ему, и почувствовала, как задрожала – от макушки до коленок, задрожала сладкой дрожью предвкушения, а ведь ещё вчера вечером была уверена, что в ближайшее время точно будет не до любви: - И сегодня вечером готовьтесь принимать ванну с моей помощью.
- Ванну? – его пальцы сжались сильнее, а дыхание пресеклось. – Разве не Эбенезер помогает мне?
