— Поздновато встретились, — заметил Денисов не без облегчения. — В очереди особо не подерешься.
— Да пошел ты!.. — хмуро отозвался белобрысый юнец, одергивая свою все столь же немыслимо цветастую рубашку. — Впрочем, привет! Смотрю, выглядишь лучше, чем в прошлый раз, и дырки в спине уже нет. Удручает.
— Я тоже рад встрече, — буркнул Костя и отвернулся, но тут же встал вполоборота. Он вовсе не был уверен, что Станислав не станет цепляться к нему в очереди, и уж точно в том, что он не нанесет удар со спины. Очередь проползла на два метра вперед, и Костя, не выдержав, поинтересовался: — Слушай, ты сразу скажи, будем сегодня драться или нет, чтобы я уже на тебя не отвлекался!
— Че-то неохота, — кисло ответил Станислав, — тем более, вижу, какой-то хороший человек тебя уже отметелил. Так что можешь не трястись!
Денисов с видимым спокойствием пожал плечами. В другой день он бы вспылил, но сейчас это была роскошь. К тому же, вполне вероятно, что Станислав, невзирая на свой стаж, уже опасался связываться с Костей в одиночку, и эта мысль Денисову польстила.
— Тогда передавай Ярославу привет.
— Его нет, — буркнул Станислав и как-то странно сгорбился на Витькином плече.
— Мне пока еще зрение не отказывает.
— Зато мозги явно отказывают. Говорю же — его нет!
— Ох ты, черт! — вырвалось у Кости, только сейчас понявшего, что Станислав имеет в виду. — Мои соболезнования.
— С чего бы это?! — с подозрением осведомился хранитель.
— Ну, здесь так принято.
— Я оценил. А теперь уйди — у меня депрессия.
— Я не могу уйти, — Костя похлопал своего флинта по макушке. — Я на работе.
— Черт, я тоже! — сокрушенно сказал Станислав.
— Раньше тебе это не мешало весело гоняться за мной по магазину!
— Сейчас не те обстоятельства! — отрезал Станислав и почесал затылок. — Ладно, давай так — я тебя сегодня не знаю, а ты не знаешь меня. Сойдет?
— Вполне, — Костя отвернулся. Некоторое время он без особого интереса разглядывал обитателей очереди, на правах недовольного клиента несколько раз высказал свое недовольство хранительнице кассирши, которая, казалось, окончательно заснула вместе со своим флинтом, потом, не выдержав, обернулся. — А что случилось?
— Мы только что договорились, что мы незнакомы, — угрюмо напомнил хранитель.
— Слушай, все-таки, твой брат хранил моего брата...
— С чего это ты вдруг вспомнил о родственных связях?! — рука Станислава скользнула к плечу, из-за которого выглядывала округлая, изъеденная недогоранием рукоятка какого-то оружия, но он тут же уловил внимательный взгляд одного из охранников и опустил руку. — Ты не больно-то о них вспоминал, когда затейливо валял его девку!
— Это разные вещи!
— Да неужели?!
— Ну, не хочешь говорить — не надо, — Костя пожал плечами. — Я лишь хотел...
— Да и нечего говорить! — буркнул Станислав. — Я ничего и не знаю! В один вечер расстались, а через пару дней гляжу — какой-то незнакомый козел на плече у твоего брата сидит. Да еще весь такой из себя уверенный, хоть и малек. Спрашивать бесполезно — преемникам-то откуда знать...
— А Наташкину хранительницу не спрашивал — может, она что видела?
— Они тогда поссорились, и Наташка у твоего брата не ночевала. А на следующий день они и вовсе разбежались, — Станислав хмыкнул, задумчиво разглядывая Костиного флинта, который, повернувшись, перебирал продукты в своей тележке.
— Значит, Наташка бросила-таки Борьку? Занятно, я думал, это произойдет гораздо раньше.
— Вообще-то это твой брат ее бросил, — сообщил Станислав. — Я когда с Юлькой разговаривал, она была прямо вне себя! Они постоянно ссорились, привычное дело, и Юлька понять не могла, с чего это вдруг твой братец так взбрыкнул? Она уверена была, что Борька от ее флинта ни ногой...
— Борька бросил Наташку?! — изумился Костя и даже присел на ручку тележки, ясно вспомнив разговор между Пашей и Борькой, слышанный им в отпечатке своего девятого дня. — Да этого быть не может! Он же ее как...
— Знаешь, — Станислав раздраженно покрутил пальцами в воздухе, — я в этом не особо понимаю — кто там кого, чего и как! Да и наплевать мне! Брата здесь больше нет — вот единственное, что важно! Я не знаю, кто его... не знаю, где он теперь, не знаю, что ему предложили! Может он теперь вовсе в другом городе будет. Может он в отстойнике застрянет... в этом долбанном Центре Ожидания. Может, его на возрождение или на отдых... я не знаю! Я могу больше никогда его не увидеть! С кем я теперь буду... — он мотнул головой и отвернулся.
— Слушай, мне правда очень жаль, — сказал Денисов практически искренне. — Может, все-таки, стоит поговорить с новым Борькиным хранителем? Вдруг он что-то знает или от соседей слышал...
— Думаешь, я не пробовал?! — Станислав отмахнулся. — В тот день я слишком обалдел... Только мой флинт с твоим братом пока больше не встречался. Хотя у них на этой неделе были кой-какие совместные дела. Борька позвонил и сказал, что заболел. Его неделю уже никто не видел — ни в его бильярде, ни в клубе, ни в этом вашем дурацком ресторане... Я пробовал попасть к нему домой, только этот придурок меня не пустил. И даже разговаривать со мной не стал. Понятное дело, мальки всего боятся, но он и на площадке разговаривать отказался. А я ведь не за бесплатно предлагал.
— Хм, — Костя озадаченно посмотрел на недавнего противника, который сейчас выглядел совершенно расстроенным, и удивился тому, что не ощущает ни малейшего злорадства. — Слушай, так что ж это получается — Борька бросил Наташку именно в тот день, когда у него сменился хранитель?
— Ну... вообще-то да, — Станислав снова запустил пальцы в волосы на затылке. — Только какое это имеет значение? Яр никакого влияния на их отношения не оказывал, а этот-то вообще малек — что он может? Да и, как я уже сказал, мне наплевать!
Костя отвернулся и некоторое время рассеянно следил за медленно ползущей очередью. Потом его мысли растеклись по событиям сегодняшнего дня, и он нахмурился и, чтобы хоть как-то отвлечься, принялся разглядывать содержимое тележки, вновь отметив, что алкоголем его флинт сегодня не заинтересовался. Позабытый Станислав позади что-то кому-то пробурчал, и Костя обернулся:
— Слушай, вы тогда... ты говорил, что дружил с моим хранителем?
— И что с того? — поинтересовался Станислав почти злобно.
— Он тебе ничего не рассказывал? Чего-нибудь странного? Может, о каких-нибудь людях... может за мной кто-нибудь следил? Или происходило что-нибудь этакое?
Станислав посмотрел на него очень внимательно, потом сухо сказал:
— Не понимаю.
— Может, он что-нибудь рассказывал о красном "мазератти" или о...
— Мазератти — это что? — с интересом спросил собеседник.
— Машина такая.
— Не слыхал, — Станислав фыркнул и склонил голову, созерцая профиль Ани, которая, повернув голову, оценивающим взглядом смотрела на соседнюю очередь, видимо просчитывая скорость ее продвижения. Он разглядывал ее так долго, что Костя, плюнув на недавнюю договоренность и на утрату хранителя, уже собрался было в грубой форме сделать ему замечание, но тут Станислав перевел взгляд на Костю и вдруг улыбнулся. Улыбка была странной — какой-то ностальгически-мягкой.
— Слушай, а твоего флинта, часом, не Аня зовут?
— Ну, — Костя настороженно кивнул, — откуда знаешь?
— А я смотрю, смотрю... только сейчас... В прошлые-то разы я этого не замечал, но... и выглядела она... иначе... — Станислав спрыгнул с плеча Витьки, и Костя мгновенно передвинулся, закрывая своего флинта. — Эй, да ты брось, чего ты?! Аня... как же фамилия-то была у Ольги Антоновны?.. Лемешева, точно! Память-то еще — ух!
— Чего — ух?! — мрачно спросил Костя, не меняя позиции. — Откуда ты ее знаешь?
— Да я ж ее еще вот такой... — Станислав опустил правую ладонь на метровую высоту, — хм... нет, вот такой... — он опустил ладонь пониже.
— Что ты с ней вот такой делал?! — Костя, презрев местные порядки, потянулся к оружию. — Ах ты, извращенец!
