- Боюсь, только на армейском горне, - я непроизвольно улыбнулась и подняла левую руку с протезом. - Всё остальное требует двух рук.
- Петь ты, очевидно, тоже не сможешь.
Я виновато развела руками на это утверждение. Сорванный несколько лет назад голос звучал совсем не по-женски, но постепенно восстанавливался, и уже не походил на хрипы заядлого астматика и курильщика. Для песен под гитару вокруг костра в полупьяной компании не критично, но на что-либо более серьёзное уже не подходит.
- Я подумаю, что с тобой можно сделать. Пока садись там и слушай других, - взмах рукой указал на кресло в углу комнаты.
- Так, девочки! - леди несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание. - Разобрали инструменты и приступили к вариациям на тему "Маленькой пастушки".
Вскоре помещение заполнилось звуками музыки. Кто-то взял высокий темп, кто-то, наоборот, низкий, тональность тоже разнилась. По одиночке играли неплохо, но все вместе создавали непередаваемую какофонию. Я сидела и тихо радовалась, что избавлена от звукоизвлечения. Музицирование тоже входило в культурно-образовательную программу обучения императора, но, как ни бились, мне оно не давалось. Поэтому ограничились знанием классических произведений и некоторых основ, чтобы могла без подсказки оценить исполнение. Среди воспитанниц, как я могла судить, никто не блистал. Кто постарше исполняли технично, но не более того. Голая формалистика - сказали играть, вот и играют.
Едва дождавшись обеда, я быстро расправилась с крем-супом и нетерпеливо отправила котлету из второго блюда в рот. Настигшее разочарование столь явственно отобразилось на лице, что дежурная воспитатель не преминула сделать замечание, переложив объяснения на ученицу.
- Клара, поясни.
- Мясо вызывает движение крови и душевные томления. Приличным воспитанным леди это вредно, поэтому мясное полностью исключено из рациона.
"Ну да, на одной вегетарианской диете, к тому же с такими порциями, не до томления духа. Как бы этот дух не испустить от голода!" Зря я, конечно, так. Не думаю, что подобное допустят, но, когда все мысли о еде, на другие времени не остаётся. "Сами, небось, стейками обедают", - я обиженно покосилась в сторону воспитательницы. Они принимали пищу в другое время, не пересекаясь с девушками. Но увериться в предположении получилось буквально на следующем уроке.
Домоводство. В белых фартуках воспитанницы смотрелись не просто серыми мышками, а мышками-горничными. В специально оборудованной кухне нас ждали корзины с овощами и зеленью, а на столе на разделочной доске возлежал большой кусок мяса.
- Итак, - леди Сесилия прошлась перед замершим строем. - Ваша экономка сходила на рынок и принесла свежую телятину. Что вы будете делать? Влада? - правильно, надо прощупать новенькую, что знает и умеет.
- Прикажу выпороть экономку на конюшне и выгоню с работы без рекомендаций.
Кажется, мой ответ удивил не только соратниц по учёбе. Воспитательница тоже ожидала совсем другое.
- Не поясните столь странное решение?
- Экономка либо не соответствует должности, либо наивная доверчивая дурочка, либо наглая врунья, раз выдаёт лежалую свинину за парную телятину. В любом случае, ей не место на этой должности.
- Хорошо, мы её уволили. Что дальше?
- Дальше? - я потыкала вилкой в мясо. - Сменить мясника.
- Думаете, он с экономкой в сговоре?
- Может быть. Но мясо вымоченное.
- Простите?
- Ну, вымоченное. В воду положили перед продажей, чтобы вес больше был.
- Допустим, - леди Сесилия как-то странно на меня посмотрела. Не верит, её проблемы. Знала бы, сколько я с мясниками нервов попортила, пока ресторан на Ютоне на ноги ставила. И не только с мясниками, но и с зеленщиками и прочими поставщиками продуктов. Потому надуть с некачественным или поддельным товаром меня теперь сложно.
- Неплохо. Но я от вас хочу услышать, какое блюдо вы будете готовить на ужин.
Я ещё раз посмотрела на бледный кусок на столе.
- Простите, я не знаю, что сказать.
- Такие познания в мясе, и ни одного блюда из него?
- Блюд много, но... - я вспомнила, что надо быть скромной и чуток подзабитой, поэтому срочно потупилась, хорошо, что вопрос задан с подходящей чуть презрительной интонацией. - Надо знать, кто будет на ужине, сколько человек, что ещё есть из продуктов.
По мере ответа старалась говорить всё тише, словно испугавшись своей изначальной дерзости. Уловка, кажется, сработало, и напряжение ушло из взгляда воспитательницы.
- Вы слышали? - она оглядела строй замерших девушек. Дождавшись от них подтверждения, она продолжила. - Именно этому я вас столько лет учу и буду учить дальше. Сначала определитесь, для чего что-либо делать. А теперь запоминайте, мы будем его тушить с овощами.
Надо ли говорить, что готовое блюдо на ужин мы не увидели и даже во время готовки не дали попробовать, что получается?
День, наконец, закончился. Расстилая перед сном кровать, я тихо хихикнула, как по завершении шпионской деятельности, снова буду ходить по замку в тяжёлой кольчуге. Но, если раньше носила её для безопасности от покушений, то после - чтобы ветром не снесло. Точно ведь опять потеряю с таким трудом набранный вес.
- Что смеёшься? - соседка по койке заметила мой тихий смех.
- Да так, я здесь всего второй день. А уже чувствую, что стремительно худею. Представила, как приедут меня домой забирать, а их встретит скелетик на тоненьких ножках.
И без того негромкие разговоры в спальне разом прекратились.
- Я что-то не то сказала? - спросила в никуда.
- Отсюда домой не возвращаются, - в тишине слова самой старшей воспитанницы прозвучали пугающе.
- Как так? - удивление не пришлось разыгрывать. Ведь, если из пансионата никто на выпускался, им бы заинтересовались намного раньше. - Мне сказали, что отучат, как быть настоящей леди, и тогда заберут обратно, чтобы не стыдно было перед людьми.
- И на леди здесь не учат, - также угрюмо ответила Дилара. - Из нас делают во всём послушных овец, чтобы продать за границу или замуж какому-нибудь извращенцу.
- Не слушай ты её! - это вмешалась Клара. - Уезжают отсюда домой. Чаще, конечно, сразу замуж выходят, и уже с мужем...
- Ну да, из десяти одна! - к разговору подключились остальные. - Других мужья забирают. Выбирают, как на базаре и всё. Вчера была дева, завтра стала замужняя леди.
- А как же... За первого встречного что ли? - не то, чтобы не поверила, но звучит в самом деле странно. Без согласия, пусть и формального, обеих сторон, брак не заключался. Что-то связанное с магической клятвой. Хотя, сейчас всё чаще свадьбы играют без этой клятвы, не хотят обязательств.
- Именно! Но тут за несколько лет "обучения" сама вперёд тени побежишь, лишь бы убраться отсюда.
- А кто всё же упрямится, для тех есть чёрная комната!
В спальне снова будто выключили звук. Но теперь тишина не казалась неловкой из-за больной темы, а наоборот, преисполненной таинственностью.
- Что за комната? - поинтересовалась шёпотом, чтобы не спугнуть момент.
Дилара вместо ответа потушила свет. Девушки сразу собрались в тесный кружок посреди спальни. Казалось, они боятся, что слова разлетятся по пансионату.
- У старшей воспитательницы в кабинете есть потайная дверь, - громким шёпотом начала рассказ Дилара. Девушки, хоть и слышали эту историю не в первый раз, тоже внимательно слушали. - Ключ от неё леди де Фархан всегда носит с собой. Когда кому-нибудь из воспитанниц подходит срок, а она до сих пор недостаточно послушна, то её уводят за эту дверь. За дверью вырыт глубокий подвал, лестница крутая, а на ней три сотни ступенек. А в подвале - чёрная комната. Солнечный свет никогда не касался её стен, и зажги в ней хоть тысячу свечей, всё равно в ней будет темно, как непроглядной безлунной ночью. Девушку оставляют там на ночь. Чёрная комната за это время поглотит всё светлое, что ещё осталось, оставляя лишь послушную оболочку!
